Как и в случае с Дином и Монро, культ Брюса Ли отказывается умирать. И сегодня, пока его фильмы все снова и снова демонстрируют в кинотеатрах пяти континентов, в залах по-прежнему нет свободных мест. До тех пор, пока люди будут заниматься кунг-фу, его имя будет жить. Именно это поклонение превратило последний, незаконченный шедевр Брюса Ли - с жутким названием "Игра смерти" - в самый ожидаемый в истории кино фильм! И, видимо, самый загадочный!

На протяжении трех лет пленка, отснятая Брюсом Ли, лежала нетронутой в сейфах компании "Голден Харвест", которая до Ли была ничем и из которой он сделал вторую крупнейшую студию Востока. До сегодняшнего дня из "Голден Харвест" просочилась лишь незначительная информация об этом фильме. "Он был открытый человеком в жизни, но после его смерти все связанное с ним превратилось о загадку", - сказал на похоронах Брюса гонконгский директор фильмов "Голден Харвест", имея в виду надвигавшийся туман, окутавший впоследствии последние часы жизни Брюса. Тот же комментарий отлично подходит и для "Игры смерти". Фильм, директором которого стал сам Ли, был самым открытым фильмом и снимался при добровольном содействии друзей и знакомых Ли. После его смерти фильм стал загадкой, так как был втянут в интригу вокруг частной жизни Ли.

Через несколько лет после смерти Ли работа над "Игрой смерти" возобновилась и фильм вышел на экраны. Вот как снимался фильм, который, по-видимому, стал последним великим фильмом о кунг-фу...

"Игра смерти!".

Идея фильма родилась, когда карьера Ли приобрела международные масштабы. Для продюсеров Гонконга имя Брюса Ли было стопроцентной гарантией как минимум миллионного успеха. Первые два фильма Ли - "Большой босс" и "Кулак ярости" (переименованные в США в "Кулак ярости" и "Китайскую родню") - побили все рекорды среди студий Дальнего Востока и принесли "Голден Харвест" гигантские доходы.

Влияние Ли на киноиндустрию Востока было настолько велико, что только с его появлением китайские продюсеры начали всерьез думать об экспорте своей продукции на Запад. Они чувствовали, что фильмы о кунг-фу смогут прорваться на западный рынок.

Первым продюсером, отважившимся на этот шаг, был Ран Шоу, глава гигантской компании "Шоу Бразерс Студиос" и признанный король восточной киноиндустрии. Его картина "Королевский боксер" (названная в США "Пять пальцев смерти") с Ло Ли в главной роли стала первой картиной о кунг-фу, которую увидели на Западе, и сразу стало ясно, что вторжение фильмов с кунг-фу на Запад неизбежно. Всего за 11 недель "Пять пальцев смерти" принесли чистую прибыль 3 млн 800 тыс. американских долларов только в США!

После того как на Западе вышли несколько других картин "Шоу Бразерс". "Голден Харвест" отважилась на первую попытку, запустив фильм "Большой босс". Притягательность Ли, который был на несколько голов выше всех актеров Востока, заранее гарантировала успех. В одно мгновение западные поклонники сделали из него суперзвезду мирового масштаба.

К этому времени Ли уже закончил свой третий фильм - "Появление Дракона" (в США его назвали "Возвращение Дракона"). "Путь Дракона" был первой картиной, которую Ли сделал сам. Он не только исполнял главную роль, но и вытолкал из картины старого директора Ло Вея и занял его место, а также сам написал сценарий. Что еще более важно, в техническом плане он "покинул" "Голден Харвест", основав собственную студию "Конкорд" - вместе с Раймондом Чоу, "большим боссом" "Голден Харвест". Этот шаг означал, что отныне Ли не только будет получать часть дохода от своих фильмов - неслыханная вещь в гонконгском кинобизнесе, славящемся своим консерватизмом, - но и во всем, что он делает, решающее слово будет принадлежать ему. Амбиции Ли, часто становившиеся в его жизни движущей силой, требовали, чтобы именно он стоял у штурвала. Такая возможность появилась у него впервые. И он решил сделать фильм, неясный план которого давно уже крутился у него в голове, фильм, который должен был стать лучшей демонстрацией боевых искусств. На протяжении нескольких месяцев идея была настолько смутной, что он даже не давал картине рабочее название. Позднее он стал называть ее "Игрой смерти".

Ли приступил к съемкам "Игры смерти" задолго до того, как идеи превратились в нечто, приблизительно напоминающее сюжетную линию.

Он планировал сделать передышку после завершения "Пути Лракона", разработать концепцию, написать сценарий, выбрать исполнителей и съемочную группу и затем начать стрекотать камерой. Но этот план был отброшен из-за появления гиганта из Милоуки - Карима Абдул-Джаббара по прозвищу Большой Лью (американский баскетболист Льюис Фердинанд Элсиндор, в конце 60-х, когда США вспыхнуло увлечение исламом, обратившийся в эту веру и сменивший имя на Карим Абдул-Джаббар - таким же образом боксер Кассиус Клей стал Мохаммедом Али - что в переводе означает "сильный и щедрый слуга Аллаха". Джаббар, считающийся лучшим центровым 70-80-х годов и шесть раз признававшийся лучшим баскетболистом США, завершил свою карьеру в клубе "Лос-Анжелес Лейкерс", неоднократно с его помощью становившимся победителем чемпионата Национальной баскетбольной Ассоциации, в возрасте 42 лет - прим. пер.).

Карим Абдул-Джаббар

Мохаммед Али

Брюс и Лью - центральный нападающий американской баскетбольной команды "Милуоки Бакс" и один

из лучших баскетболистов Америки - давно уже были друзьями. Когда Брюс узнал, что Лью планирует приехать в Гонконг, он написал ему письмо, в котором предложил вместе поработать над несколькими эпизодами "Игры смерти". Возможно, тот факт, что отец Ли был театральным актером, позволил ему почувствовать, насколько фантастично будет смотреться на экране схватка между ним и человеком, который выше него на 60 с лишним сантиметров! Лью с готовностью согласился, и вскоре после его приезда они поехали на студию "Голден Харвест" и приступили к работе.

Хотя в плане владения боевыми искусствами между Джаббаром и Ли лежала огромная пропасть, отснятые сцены были очень реалистичными и представляли собой мастерски приготовленный коктейль из величественного и смешного. Сьемки заняли целую неделю, а когда они завершились, актеры, съемочная группа и статисты были в полном восторге.

Все, кроме оставшегося в Штатах менеджера Большого Лью. Джаббар, достигший пика мастерства, был застрахован на неменьшую сумму, чем сокровища британской короны. Когда его менеджер узнал, что свой отпуск в Гонконге Джаббар провел, спаррингуя с Брюсом Ли, его чуть не хватил удар.

Отъезд Большого Лью означал не только завершение этой эпизодической роли, сыгранной знаменитостью, но и откладывание всего проекта. Мировая слава Ли внезапно начала мстить ему. Когда "Большой босс", а за ним "Кулак ярости", начали победный марш по Европе и затем по Америке, демонстрируя, как надо снимать кассовые фильмы и собирая очереди за билетами на несколько кварталов, продюсеры от Голливуда до Венгрии начали лезть из кожи вон, чтобы заключить контракт с Маленьким Драконом. Над Ли словно разверзлись небеса, откуда на него посыпался град контрактов. На протяжении нескольких лет он не мог победить расовые предрассудки Запада - и особенно Голливуда.

Теперь он оказался в самом эпицентре урагана.