– Никакого противоречия в моем суждении нет. Действительно, для трудящегося человека жизнь была хорошей. Но я-то, к сожалению, был не трудящийся – я был идеалист, мы хотели что-то переделать, исправить, улучшить…

– А что именно? С чем вы боролись?

– При брежневском тихом руководстве в партии были малозаметные, даже вовсе не заметные народу два крыла – русское и еврейское. Сейчас об этом уже написано, и серьезно с этим никто спорить не станет. В силу разных причин – об этом можно очень много говорить – русское крыло выбилось. Остались еврейские советники, которые все выскочили уже в наше время. Так вот, с ними мы и боролись. И они нас победили… тогда. Но при этом советский инженер ездил с семьей то на Байкал, то в Сочи. Люди жили мирным трудом, а какая-то кучка людей – тех и тех – между собой вечно боролась и сопротивлялась друг другу.

– То есть некая такая двухпартийная система при видимом господстве КПСС?

– Тогда так шутили в аппарате ЦК КПСС: у нас система однопартийная, но многоподъездная.

– Имелись в виду подъезды здания аппарата ЦК КПСС?

– Да, и это очень тонкая штука. Я часто там бывал, например, 5-й подъезд – отдел пропаганды, там можно было частенько услышать: «Ну что они там делают в 10-м подъезде, не понимаю?» КПСС только по внешности была одна партия. Например, Союз писателей, члены КПСС я и Окуджава, мы даже вместе в каком-то комитете заседали. Мы с ним полярные люди, но были членами одной партии. Только не подумайте, что я говорю: я хороший, а он плохой, я этого не говорю – это на чей вкус. В компартии были всякие люди. Нынешний Туркменбаши тоже, кстати, состоял в партии. В партии было всякое, оттуда и оттенки, которые между собой, кстати, как-то конституировались. Окуджава со своими сторонниками, членами КПСС, включая Аппарат, и мы тоже конституировались между собой и выходили на Аппарат. Все было в порядке вещей.

– В принципе, кто хотел действовать, тот мог действовать?

– Кто хочет действовать, может действовать всегда. Вот вы смеялись, что бывший главный редактор журнала «Человек и закон» хочет создать «банду». Но когда я вижу обездоленных и несчастных ребят, которым остается игла и «колеса», я бы этого не терпел. Я бы не стал колоться, когда рядом стоит «мерседес»… Чтобы я это терпел? Ни за что!

– Стало быть, с вашей точки зрения, идеалом современной молодежи должна быть борьба?

– Политическая борьба. У эсеров, кстати, был лозунг: «В борьбе обретешь ты право свое».

– И все же в этой борьбе ориентироваться нужно на то время или нужно искать что-то новое?

– Нельзя даже и заикаться о возврате в прошлое, какое бы оно ни было. Никогда прошлое не возвращается, это еще древние греки отметили: нельзя в один поток войти дважды. Будет новое, пусть новое… Новый социализм, очищенный от убогих нехваток, очищенный от много чего плохого, что было в ту эпоху, но социализм, в котором не будет педерастов, проституции, министров – открытых воров, которые даже не стесняются того, что они воры, продажных футболистов. То есть главное, что сегодня нужно, – это огромная чистка сталинского образца конца 1930-х годов.

– Очищающий новый социализм?– Очищающий новый социализм – русский, народный!