Поиск
МОРЕ
Ветер. Волны с пеной…
У множества поколений
Море было ареной
Кровопролитных сражений.
Море врагов скрывало
В черной пучине стылой,
Многим героям стало
Вечной братской могилой.
До сих пор, коченея,
Трупы судов разбитых
На берегах чернеют,
Тиной морской покрыты.
В сумраке вод дремлют,
Жертв поджидая, мины…
Но неизбежно время
Полной победы мира!
Люди, отвергнув войны,
Морем в разные страны
Будут водить спокойно
Мирных судов караваны.
Там, где снаряды с воем
Вдруг начинают рваться,
Выстрелы зверобоев
Будут лишь раздаваться.
Да прогремят залпы
Шторма в морском
просторе…
Мир утвердится прочно
И на земле, и на море!
СЕСТРА
Медсестре Денисенко Наде
Наш корабль с заданием
В море уходил.
Я ж некстати в госпиталь
Угодил!
Разлучась с просторами
Всех морей и скал,
Сразу койку белую
Ненавидеть стал.
Думал,
Грусть внезапную
Как бы укротить?
Свой недуг мучительный
Чем укоротить?
— Жизнь! —
Иронизировал, —
Хоть кричи «ура»!
Но в палату шумную
Вдруг вошла сестра.
— Это вы бунтуете? —
В голосе укор.
Ласковей добавила:
— Сделаем укол.
Думал я о чуткости
Рук, державших шприц,
И не боли, —
Радости
Не было границ…
ГОРДОСТЬ
Море с громом, и метелью,
И с утесами во мраке —
Вечно будет колыбелью
Флотской силы и отваги.
Отступают огорченья,
Новым чувствам повинуясь.
Остается убежденье,
Что не зря проходит юность.
Остается только гордость
За суровость жизни цельной,
За товарищей, за годность
К трудной службе корабельной!
МАТРОССКИЙ БУШЛАТ
Я много увидеть хотел —
Манила романтика в дали.
Я, помню, от счастья робел,
Когда мне бушлат выдавали.
Все мысли, все чувства мои
Охвачены гордостью были.
Я знал, что матросы в бои
В таких же бушлатах ходили,
И храбро в дыму и огне
Громили врагов по приказу…
Одел я бушлат и во мне
Вдруг силы прибавилось сразу,
Я вдумчивей стал и скромней,
Покончив с ребяческим нравом:
С друзьями я был наравне,
И с флотским сдружился уставом.
Пусть брызги в лицо, словно град,
Пусть море грохочет у борта.
Меня укрывает бушлат
От брызг и от натиска норда.
На вахте ли в море стою,
Иль в город иду в увольненье, —
Всегда, как на юность свою,
Смотрю на него с уваженьем.
ЮНОСТЬ
Было мне девятнадцать
с немногим,
Был я в рощи и реки влюблен,
В час, когда приготовясь к дороге,
Я стоял у вокзальных колонн.
А потом — за гранитною
кромкой
Волны бурные. Северный порт.
— Здравствуй, море, —
сказал я негромко,
И по трапу поднялся на борт.
Здесь, где руки мозолят тросы,
Шторм свирепствует, жизням
грозя,
Я увидел, что слово «матросы»
Не напрасно звучит, как
«друзья».
И, бывало, в посту
дальномерном
Я о юности думал своей,
Что она не из громких, наверно,
Но проходит, как следует ей.
Близок день, штормовые качели
Испытают другого. А я
Получу обходной… Неужели
Тем и кончишься, юность моя?
Не представлю я, чтобы ушла
ты,
За собой не оставив следа.
Как сейчас под матросским
бушлатом,
Сердце, трепетно бейся всегда.
СЧАСТЬЕ
Если зорче смотришь в затемь
И волнение в груди,
Значит, тихий берег сзади,
Море, буря — впереди…
Я люблю луга и рощи
И желанием горю
Вновь увидеть, как полощет
Ветер в озере зарю,
Как сову на сером стоге,
Ивняки, березняки
Освещают вдруг с дороги
Светом фар грузовики…
Всей душой к суровой службе,
К морю хрупкому привык,
Только верность прежней дружбе
Не утратил ни на миг.
Не утратил, не утрачу
Тягу в отчие края.
Просто шире и богаче
Стала молодость моя.
Счастлив я. И понимаю,
Что иначе мне не жить,
Что всегда родному краю
Верно буду я служить!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: