— Погоди! — крикнула я, кидаясь за ним вдогонку, по пути собирая школьную сумку и натягивая пальто в клетку, однако парень уже стоял у своего «джипа». — Что значит украсть мою душу? — наконец спросила, когда подбежала к нему.

— Не бери в голову! — Адам ухмыльнулся и ущипнул меня на щечку.

— Нет, скажи! — потребовала я, не давая ему залезть в машину.

— Хочешь фокус? — И, не дожидаясь ответа, Оуэн тыкнул окурком себе в глаз, словно в сигаретницу. Я обмерла от ужаса. А Адам всего лишь улыбнулся, бросил бычок на тротуар и открыл глаз. Глазница оказалась выжженной и светилась золотистым цветом. Затем он моргнул, и хрусталик опять-таки стал серым. — Правда, классно? Ладно, залезай в машину, а то опоздаем.

Онемев от потрясения, я без лишних слов села в «джип». Когда ехали к школе, на Адама не глядела, и тогда он спросил:

— Ну, ты чего, — парень потормошил меня за плечо, — испугалась? Я ж пошутил.

— Умеешь ты людей смешить.

— Знаю, шуточки у меня немножко неординарные, но было прикольно, да?

— Очень, — саркастически произнесла я. — И как ты это сделал?..

Парень щелкнул пальцами и невозмутимо вымолвил:

— Весьма просто: сигарета выжгла зрачок, а дальше глазное яблоко просто-напросто восстановилось, используя вампирские гены.

Я рот открыла от удивления, вытаращив глаза на сумасшедшего парня:

— И ты не испытывал боли?!

— Ой, брось, Челс! — Адам отмахнулся от моих слов, как от назойливой мухи. — Какая боль?! Я же вампир, такая мелочь не нанесет мне вреда!

— Кстати, — вспомнила я, — ты так и не рассказал мне до конца о суккубах и инкубах.

— Челс! — простонал Адам. — Набери в Гугле «инкуб», и интернет выдаст тебе всю правду о нас.

— Я хочу знать это от тебя. К тому же, в интернете написана не вся правда. И от Роберта я тоже не хочу слышать ни слова.

Адам закатил глаза.

— Ладно, блин, поясню. Но говорю в первый и в последний раз, ибо рассказывать это я не люблю. — Адам цокнул язычком. — Инкубы и суккубы появились много веков назад, едва ли не в одну эпоху с оборотнями и вампирами. Если тебе на пути встретиться инкуб или суккуб, знай, он мой дальний родственник, так как наши общие корни уходят к первой женщине-суккубу и первому мужчине-инкубу, которые дали начало нам. По существу, мы тоже вампиры — питаемся кровью, дабы выжить, — однако, чтобы быть в форме, мы должны еще и питаться душами людей, забирать их жизнь. Это даже хуже чем пить кровь людей, Челс, но я этого не делаю. Раньше, да, было такое, но не теперь. Когда сильно голодны, можем невзначай убить рядом находящегося человека. Я же научился это контролировать, в противном случае ты бы здесь не сидела и не слушала мою печальную историю. Что еще? Ну, мы коварны, эгоистичны, сексапильны — все это дает нам соблазнить своих жертв. В дом без приглашения не можем зайти, потому что это — единственный способ спасти бедных людей. Вот, кажется, и все.

— Ни фига себе! — сорвалось с языка раньше, чем я смогла подумать.

— Такова истина моего происхождения.

— Лично я не считаю тебя плохим, — торопливо заверила я его.

— Это сейчас я паинька, видела ты меня парочку столетий назад, — он невесело расхохотался.

— Ты недавно едва глаза не лишился, — с упреком напомнила я. — После этого зовешь себя паинькой?

В ответ Адам хитро улыбнулся.

Мы причалили к школе. Оуэн плавно обогнул «тойоту» Стефани и припарковался на своем месте, а затем помог мне выйти из машины. Вместе мы примкнули к Габриэлю и Брайану, молчаливо созерцавшим мечущуюся Стефани.

— Почему так долго?! — набросилась на Адама юная колдунья. — Я уже думала, что случилось что-то!

— Пригладь шерстку, Стэффи. Я показывал Челси один фокус, она каплю была поражена.

— Смотря что ты имеешь под словом «поражена», — насупилась я. — Я чуть не сыграла в ящик.

Брайан подошел к нам, обняв за плечи своего сердечного друга.

— Знаю я тебя, твои шутки кого угодно в гроб сведут, — рассмеялся он. — Что на этот раз?

— Всего лишь потушил сигарету в глазу.

Как только он это сказал, на лицах Стефани и Габриэля было написано почти то же самое, что и на моем, когда он показал «фокус». Брайан, похлопав его по плечу, с сочувствием произнес:

— Да, милый, ты явно перегнул палку.

— А что я-то?!

От Стефани я узнала, что Роберт патрулирует окрестности с Альваро и в школе не появится раньше четвертого урока. Опечалившись, я поплелась на математику. На уроках витала в облаках, толком не запоминала, что говорит учитель, и ничего не записывала, на переменах держалась ближе к подружкам, однако невдалеке постоянно находились Скотты.

Четвертым уроком у меня география. Закинув сумку на парту, я опустилась на стул и, положив голову на стол, тяжело вздохнула.

— Где сегодня Роберт? — поинтересовалась Лиан, расчесывая золотистые локоны. — Прогуливает, а?

— Фиг знает, — холодно отрезала я, продолжая лежать.

Лиан прекратила расчесываться, сощурившись, поглядела на меня.

— У вас всё нормально?

— Вполне.

— Тогда почему я слышу вздох отчаяния от девушки, у которой с парнем всё «вполне»?

— Лиан, — я подняла глаза на подругу, — не капай мне на мозги. И без того тошно.

— Ладно.

Лиан перевернулась назад и стала болтать с девчонкой в сиреневой тунике. Я подумала, что она обиделась, и хотела как раз попросить прощения за свою несдержанную грубость, как тут в класс вошел мистер Уотсон, наш учитель географии, попросив минуту тишины. Дети умолкли, в тайне надеясь, что он скажет: «Урока не будет». Однако преподаватель встал перед классом, поправил пиджак и громко произнес:

— С этой минуты с нами будут учиться три новые ученицы.

Дети зашептались, а я заерзала на стуле, интуитивно предчувствуя плохое.

— Девочки волнуются, — продолжил мистер Уотсон, — поэтому будьте с ними любезны. — Он вышел из класса и вернулся уже с тремя девушками.

Первая — шатенка. Лицо ее до того было идеально — чистая лилейная кожа, ровный нос, малиновые губы и кошачьи темно-карие глаза с густыми ресницами, — что напомнило мне лица кинозвезд Голливуда. Каштановые с рыжеватым оттенком волосы собраны на затылке и зафиксированы заколкой-крабом.

Я поглядела на вторую, и вовремя прикусила язык, чтобы не охнуть. Я видела ее раньше! Это была та самая «Аврил Лавин», какую я заметила в лесу из окна. Теперь я могла разглядеть ее до самых мелочей. По ее внешнему виду сразу заметно, что девушка не американка, а скорее всего родом из восточно-европейских государств. Мягкие черты лица наводили на впечатление, что девушка безобидна, однако решительный, стальной взгляд васильковых очей говорил о твердости ее характера.

А третья… Мои пальцы впились в край парты, до боли сжимая ее. Третей была альбиноска из магазина. В отличие от двух предыдущих девушек, которые походили на нормальных учениц, моя знакомая не потрудилась переодеться как тинэйджер, оставшись верной своей экипировке. Что изменилось в ее наряде — на плечи была надета меховая жилетка, завязанная шнурками, а пол-лица скрывала маскарадная маска.

— Класс, — сказал мистер Уотсон, — познакомитесь с Кайлой Фрид, Софией Василевски и Морганой Фэй, — он по очереди представил каждую девушку, — отныне они будут учиться вместе с вами.

— Привет! — пропела Кайла, поиграв пальчиками.

Мир вокруг меня чисто остановился, я забыла, как дышать. Прикованная невидимыми цепями, я, не мигая, смотрела на альбиноску. Моргана! Она добралась до меня. Лоб покрылся испариной, я крепче вцепилась в стол, дабы не рухнуть со стула от внезапно появившегося головокружения.

Моргана обвела глазами учеников, задержавшись на долю секунды на Кейт Хадж, и остановилась на мне. По позвоночнику пробежались мурашки, когда ее губы растянулись в зловещей ухмылке, а белый глаз подмигнул, испугав меня еще сильнее.

— Девочки, занимайте свободные места, — сказал препод, жестом указывая на парты.

— Спасибо! — весело воскликнула Кайла и от бедра прошлась вдоль ряда, опустившись рядом с Филом Холлом, который выглядел «слегка» ошарашенным от вида новой соседки. Кайла наклонилась к нему и ласково промурлыкала парочку соблазнительных комплиментов.