Вместе с тем, хотя два советских фронта вели активные наступательные действия на центральном направлении вплоть до октября, в дальнейшем выяснилось, что ГА «Центр» все-таки может отдать некоторые из своих соединений, так как по прошествии месяца германское Верховное главнокомандование попыталось исправить допущенные ошибки. В августе ГА «Центр» передала ГА «Юг» одну моторизованную и две пехотные дивизии (не учитывая три пехотные дивизии и дивизионную боевую группу 7-го ак, переданные вместе с занимаемой корпусом полосой обороны), а 17 сентября 1943 года ГШ сухопутных войск отдал приказ одновременно перебросить из ГА «Центр» на южное направление еще четыре дивизии [843] . Однако, хотя такое решение по-прежнему отвечало складывающейся обстановке, поскольку ГА «Юг» оказалась в критическом положении, но его принятие существенно опоздало. Семь дополнительных дивизий, прибывшие в августе, могли значительно повлиять на ход боевых действий на Белгородско-Харьковском направлении, в особенности при их использовании для усиления и поддержки контрударов германских войск западнее Харькова, предотвратив последующее крайне негативное для немцев развитие оперативной обстановки на южном крыле Восточного фронта. Манштейн отмечает [844] , что в ходе кампании 1943–1944 годов немецкое Верховное главнокомандование опаздывало в сравнении с противником с сосредоточением достаточных сил на решающих участках Восточного фронта, и это не давало возможности командованию ГА «Юг» предотвратить успехи превосходящих сил противника, ему удавалось только ограничить их оперативные последствия.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод, что для достижения значимого успеха при нанесении контрударов немцам обязательно требовалось наращивать усилия по мере того, как противник задействовал для их отражения свои оперативные резервы. Однако в результате активных действий Красной армии на разных участках ГА «Юг» и Восточного фронта одновременно образовался ряд кризисных ситуаций, поэтому германское командование должно было решить дилемму: либо перераспределить ограниченные силы так, чтобы стабилизировать оборону в местах кризисов, либо сосредоточить их для решительного наступления хотя бы на одном направлении, с риском ничего не добиться, но при этом потерпеть крупное поражение из-за крушения обороны на других участках. Манштейн достаточно верно оценивал соотношение сил сторон и располагал информацией о советских резервах и приготовлениях противника к наступлению на южном крыле ГА «Юг», поэтому сделал выбор в пользу решительных наступательных действий, сосредоточив основную часть танковых и моторизованных соединений западнее Харькова, а на южном фланге требовал от Верховного главнокомандования свободу маневра для отступления [845] . В сложившейся ситуации пассивно оборонять весь фронт ГА «Юг» не представлялось возможным. С другой стороны, Гитлер и ГШ сухопутных войск в 1943 году еще не готовы были рисковать и предпочитали перераспределять и дробить силы, направляя их для исправления критических ситуаций в разных местах, а не для организации мощных контрударов на одном направлении (в частности, вопреки намерению командования ГА «Юг» две переданные в группу армий дивизии – танковая и пехотная – были в конце августа направлены в Донбасс, что в итоге все равно не позволило восстановить там положение [846] ). Вести оборонительную войну методом частных наступательных операций на отдельных направлениях, организуемых даже в условиях критического развития обстановки на других участках фронта, германское Верховное главнокомандование решилось только в конце 1944 года.Таким образом, в отличие от периода февраля – марта 1943 года, в августе того же года из-за стратегических просчетов Верховного главнокомандования группа армий «Юг» не получила тех дополнительных сил, которые требовались для успеха намечавшихся контрударов. В связи с отсутствием своевременной поддержки резервами командование группы армий не успевало сосредоточить силы, чтобы организовать одновременное наступление против обоих флангов глубоко вклинившейся на Богодуховском и Ахтырском направлениях группировки ВорФ. К 11 августа была создана только одна контрударная группировка под управлением штаба 3-го тк генерала Брейта, где главной силой являлись эсэсовские танковые соединения, переброшенные с южного крыла ГА «Юг», которые должны были атаковать на Богодуховском направлении. Другая контрударная группировка создавалась для действий на Ахтырском направлении под управлением 48-го тк и прибывшего из Донбасса штаба 24-го тк генерала Вальтера Неринга (Walther Nehring, начальник штаба полковник Йоахим Гессе (Хессе, Joachim Hesse). Однако благодаря активным наступательным действиям 27-й и 40-й армий ВорФ, все танковые и моторизованные соединения, которые могли быть включены в эту группировку, оказались заняты в обороне: 7-я тд – в районе Боромли; мд «Великая Германия» – на рубеже Боромля – Тростянец – Ахтырка; сводная боевая группа 11-й и 19-й танковой дивизий – в районе восточнее Ахтырки. Отступление ГА «Центр» с Орловского плацдарма позволило в середине августа перебросить на этот участок дополнительно 34-ю и 112-ю пехотные и 10-ю моторизованную дивизии. В то же время в район Полтавы передислоцировались 355-я и 223-я пехотные дивизии из состава групп армий «А» и «Север» соответственно. Кроме того, вследствие наступления 38-й А ВорФ на Сумском направлении германский ГШ сухопутных войск решил передать в распоряжение ГА «Юг» и 7-й ак из состава 2-й А группы армий «Центр», часть сил которого также можно было использовать для укрепления обороны на северном крыле группы армий, высвободив за счет этого танковые и моторизованные части. Тем не менее на 11 августа все эти решения и мероприятия еще находились в стадии выполнения или планирования и первоначальной подготовки.

Как видно, оперативная ситуация в августе 1943 года разительно отличалась от февраля, когда командованию ГА «Юг» удалось сосредоточить для контрудара семь танковых и моторизованных (6, 11 и 17-я танковые дивизии, танково-гренадерские дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», «Рейх», «Мертвая голова», мд «Великая Германия») и две пехотные дивизии (167-я и 320-я). Причем пять танковых соединений (дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и «Рейх», 6, 11, 17-я танковые дивизии) перешли в наступление одновременно – 22 февраля, нанося сходящиеся удары на одном направлении, по мере развития которых пехотные дивизии вводились в бой для прикрытия флангов ударной группировки. Оставшиеся два бронетанковых соединения связывали противостоящего противника частными контратаками на своих участках, а 6 марта были введены в операцию для решительного развития успеха, что позволило от контрудара перейти к контрнаступлению.

Напротив, в августе 1943 года командование ГА «Юг» оказалось вынуждено осуществлять контрудары последовательно, используя свои силы по частям, сначала на Богодуховском, а затем на Ахтырском направлениях. С целью предотвратить глубокий охват харьковской группировки с юго-запада, а также вернуть магистральную железнодорожную линию, Манштейн решил немедленно ввести в бой против войск ВорФ три танковые дивизии, переброшенные из Донбасса. К 11 августа немецкое командование сосредоточило в районе Высокополье – Валки – Ольшаны три дивизии СС («Рейх», «Мертвая голова», «Викинг»), танковую боевую группу 3-й тд, 4-й пгп 6-й тд, 503-й отдельный батальон тяжелых танков «Тигр» (по некоторым данным [847] , к тому времени в батальоне оставалось 30 боеготовых танков), 1-й учебный и 55-й минометные полки, а также ряд других вспомогательных подразделений. В ходе развернувшихся боев на этот же участок прибыли части 223-й пд, переброшенной с фронта ГА «Север», где дивизия находилась в резерве ГШ сухопутных войск. По советским данным [848] , в районе южнее Богодухова на фронте Большая Рублевка – Ольшаны противнику удалось несколько изменить соотношение сил и добиться превосходства в бронетехнике – всего у немцев здесь насчитывалось до 500 танков и САУ против 370–380 боевых машин советской стороны (соотношение 1,3:1), однако преимущество в живой силе и артиллерии оставалось за войсками ВорФ.