На Зеньковском направлении благодаря контратакам частей 10-й мд и дивизии «Великая Германия», предпринятым 26 и 27 августа, немцам удалось отбросить войска 47-й А назад от Зенькова и сохранить контроль над одной из важных рокадных дорог.
На левом фланге немецкой 4-й ТА части ее 7-го и 52-го армейских корпусов отошли за реку Псел, прикрывая отход арьергардами – мелкими группами пехоты, поддерживаемой отдельными штурмовыми орудиями. Только 75-й пд генерала Бюкеманна удалось контратаками оттеснить войска советской 38-й А и удержать Сумы, но германское командование уже подготавливало эвакуацию этого города. С другой стороны, командование ВорФ приняло решение перебросить 38-ю сд из-под Сум обратно в состав 47-й А, на Гадячское направление, куда это соединение и вышло к 25 августа.
К исходу 27 августа фронт на левом крыле ГА «Юг» стабилизировался и проходил по реке Псел от Бездрика до Веприка и далее по рубежу Мартыновка – Камыши – Грунь – Куземин – Котельва – Колонтаев. Однако итоги контрударов германских войск под Богодуховом и Ахтыркой каждая из противоборствующих сторон оценила по-своему.
Согласно немецким данным [1062] , в районе южнее Ахтырки была уничтожена часть окруженной группировки советских войск, при этом захвачены 299 танков, 188 орудий, взято около 1800 пленных. С помощью контрударов 4-й ТА и оперативной группе «Кемпф» удалось стабилизировать линию фронта и восстановить непрерывную линию обороны. Вместе с тем общий оперативный замысел командования ГА «Юг» нанести советским войскам крупное поражение, позволяющее коренным образом изменить в свою пользу обстановку в районе Харькова, остался нереализованным. Германскому командованию не удалось организовать одновременное нанесение контрударов по флангам основной группировки войск ВорФ: с севера – через Ахтырку на Краснокутск и Котельву, с юга – на Богодухов.
По оценке ГШ Красной армии [1063] , незначительные тактические успехи, достигнутые немцами в районе южнее Богодухова и под Ахтыркой, не смогли существенно повлиять на общую обстановку, сложившуюся к 20 августа на Белгородско-Харьковском плацдарме, поэтому все попытки немецкого командования контрударами сорвать наступление советских войск в юго-западном направлении и сохранить в своих руках Харьков провалились. При этом в бесплодных попытках остановить наступление ВорФ противник понес большие потери: с 11 по 20 августа войска фронта уничтожили 34 600 немецких солдат и офицеров, 521 танк, 530 орудий, 140 минометов, 2327 автомашин, 140 самолетов; за этот же период захватили 1736 пленных, 132 танка, 485 орудий, 60 минометов и много другого военного имущества. Безвозвратные потери в материальной части войск, действовавших в составе 27-й А в период с 18 по 20 августа, оказались следующими: полевых орудий – 31, противотанковых орудий калибра 45 мм – 21, минометов – 74, танков – 67 [1064] . Принимая во внимание потери 1-й танковой и 4-й гвардейской армий, это близко к утверждениям германской стороны. Тем не менее, по оценке Г. Колтунова и Б. Соловьева [1065] , предпринятые немцами контрудары на Богодуховском и Ахтырском направлениях не привели к разгрому ударной группировки ВорФ, не оказали существенного влияния на развитие наступления советских войск на Харьковском направлении, не дали и значительного выигрыша времени.
На наш взгляд, исход контрударов обнаружил впервые наметившуюся тогда тенденцию, заключавшуюся в том, что при неизбежной на войне необходимости решать сразу несколько оперативных и оперативно-тактических задач, германским танковым и моторизованным соединениям уже не хватало маневренности и боевой мощи для достижения решительного результата. Германское командование не ошиблось со временем и местом нанесения контрударов, тогда как советские военачальники совершили типичные ошибки, характерные при осуществлении глубокого прорыва: рассредоточили ударные силы по фронту наступления, чтобы добиться как можно больших результатов до усиления сопротивления противника; стремясь не потерять темп, допустили действие подвижных танковых и механизированных соединений в отрыве от общевойсковых армий – стрелковых и артиллерийских частей и соединений; не обеспечили закрепление войск на достигнутых рубежах и прикрытие угрожаемых направлений, хотя заблаговременно получили информацию о подготовке контрударов противника.
Однако немцы все-таки не добились крупного успеха, потому что, во-первых, не успевали сосредоточить контрударные группировки в намеченных районах – маневренность германской армии на Восточном фронте оказалась недостаточной для того, чтобы имевшимися подвижными резервами оперативно реагировать на активные действия противника, проводившиеся на широком фронте. Во-вторых, избранная германским командованием оперативная схема проведения контрударов, нацеленная на окружение крупных оперативных групп противника, не предусматривала того, что контрударным группировкам придется самостоятельно решать целый ряд предварительных оперативно-тактических задач: возвращение контроля над коммуникациями; блокирование дальнейшего продвижения советских войск, угрожающего коммуникациям; удержание районов сосредоточения; прикрытие флангов. В-третьих, в составе ударных группировок практически отсутствовали пехотные части, необходимые для закрепления достигнутых успехов и уничтожения окруженных групп противника.
По утверждению участника Курской битвы генерала западногерманской армии Эйке Миддельдорфа (Eike Middeldorf) [1066] , распыление бронетанковых сил недопустимо, поэтому если перед ними ставится ряд боевых задач, то решение их должно осуществляться последовательно, причем очередность выполнения задач в этом случае определяется старшим начальником. Тем не менее прорыв передовых танковых частей русских южнее Богодухова – к линии коммуникаций Харьков – Полтава – спровоцировал командование ГА «Юг» на немедленное введение в бой еще только прибывающих в этот район танковых соединений СС, не ожидая их окончательного сосредоточения. Поэтому немцам с самого начала не удалось сконцентрировать все силы на тех направлениях, которые были решающими для достижения главной цели контрудара – окружения крупных вражеских группировок.
В связи с неполнотой информации теперь вряд ли удастся однозначно решить вопрос, мог ли Манштейн, самый старший начальник, в течение хотя бы нескольких дней игнорировать блокирование коммуникаций харьковской группировки, чтобы все силы создаваемой юго-восточнее Богодухова контрударной группы – три танковые дивизии СС – сосредоточить против фланга противника. В феврале 1943 года он выжидал даже тогда, когда советские войска подошли к Запорожью, угрожая блокировать основные пути снабжения всей ГА «Юг» (благодаря этому в марте был окружен и полностью разгромлен вышедший к Днепру южнее Запорожья 25-й тк 6-й А ЮЗФ, а командующий корпусом генерал Петр Павлов взят в плен). Возможно, теперь Манштейн учитывал, что русские быстро создают прочную оборону на захваченной территории, и предполагал использовать скорость и внезапность, вводя в бой части по мере прибытия, чтобы противник не успел закрепиться.
С другой стороны, Эйке Миддельдорф отмечает [1067] , что во время минувшей войны немецкие войска часто проводили наступление с ходу (встречный бой, прорыв в глубину обороны, преследование, внезапное нападение) и этот вид наступления всегда был характерен для немецкой армии и являлся ее сильной стороной, но способность русских в короткие сроки создавать сильные оборонительные позиции, неоднократно проявлявшаяся во время войны на Востоке, вынуждала отдавать предпочтение наступлению после планомерной подготовки, когда наступлению предшествовало занятие исходного положения и развертывание войск в соответствии с группировкой, определенной планом боя. Поэтому, вероятно, в условиях быстрого и непредсказуемого развития оперативной ситуации, когда у фельдмаршала Манштейна отсутствовала достаточная для принятия обоснованного решения информация о противнике, у него просто не выдержали нервы, уже основательно потрепанные в противостоянии с Красной армией. В своих воспоминаниях, касающихся этих событий, Манштейн не обсуждает каких-либо альтернативных вариантов действий. В любом случае он не решился взять на себя ответственность и несколько дней выжидать с контрударом на Богодуховском направлении, чтобы, по крайней мере, приблизить его по срокам к началу контрудара под Ахтыркой. Тогда 6-я гвардейская и 1-я танковая армии ВорФ уже не смогли бы оказать поддержку войскам 27-й А, а также 4-му и 5-му гвардейским танковым корпусам.