По оценке штаба 11-й гв. А [372] , за три дня упорных боев оперативная группа генерала Крюкова свою задачу по овладению и удержанию района города Карачева не выполнила по причине опоздания с вводом в бой 2-го гв. кк и изменению обстановки на Карачевском и Хотынецком направлениях. В сложившейся ситуации командующий фронтом Соколовский изменил задачу коннице, приказав генералу Крюкову вместе с частями генерала Федюнькина разгромить алехинскую группировку противника в районе северо-восточнее Карачева, а частью сил разрушить железную дорогу между Карачевом и Брянском. В набег были выделены 11-й и 16-й гвардейские кавалерийские полки 4-й гв. кд, получившие задачу перерезать железную дорогу Карачев – Брянск на участке Философский Завод – Слава и нарушить железнодорожное сообщение в тылу противника. В 4 часа утра 31 июля оба полка внезапно атаковали позиции немецкой 296-й пд вдоль Жиздринского большака. Благодаря превосходству в артиллерии система огня противника была быстро подавлена, после чего кавалерийские эскадроны вышли на опушку леса, повели наступление и осуществили прорыв в районе села Жиркины Дворы (южнее Желтоводье), на участке 519-го гп, которым командовал подполковник Альфред Друффнер (Alfred Druffner). В связи с большими потерями этого полка оборону вокруг села удерживали не регулярные части, а два немецких автопарковых батальона. Тем не менее в ходе боя осколком мины был убит командир 16-го гвардейского кавалерийского полка и руководитель первой рейдовой группы полковник Яков Прокофьевич Агеев. Командир другого полка, полковник Сергей Васильевич Аристов, объединил командование и полками и группами и принял решение уходить в глубь Брянских лесов двумя отдельными отрядами по назначенным маршрутам. Двигаясь без дорог, полки прошли по лесам около 50 км, вышли к железной дороге, разрушили железнодорожную линию на нескольких участках и, вернувшись из рейда, 3 августа присоединились к своим основным силам.

С другой стороны, 3 августа 1943 года два гренадерских полка с 12 единицами бронетехники из состава немецкой 129-й пд под командованием генерала Альберта Прауна (Albert Praun) атаковали из района села Рессета и, пользуясь поддержкой авиации – 70–80 самолетов – оттеснили части 171-го гв. сп советской 1-й гв. сд генерала Кропотина от дороги Карачев – Хвастовичи и вышли на окраины населенных пунктов Московский и Тихеевский, которые обороняли 167-й и 169-й гвардейские полки дивизии [373] . В то же время усиленный панцер-гренадерский полк дивизии «Великая Германия» и 256-й гп 112-й пд, действовавшие при поддержке авиации и 70 танков, в том числе 14 «Тигров», после часовой артподготовки атаковали позиции 11-й гв. сд в направлении Алисово – Жудре, полностью окружили дивизию генерала Максимова и к исходу дня овладели Алисово и лесом севернее села Изморознь (по советским данным, потери немцев составили до батальона пехоты, 43 танка, 10 САУ и 2 бронемашины) [374] . Части 11-й гв. сд прорывались из окружения в течение ночи с 3 на 4 августа.

Как видно, за неделю встречных боев в труднопроходимой лесисто-болотистой местности ни одной из сторон в целом не удалось достичь решительного успеха, и к началу августа линия фронта в полосе 11-й гв. А стабилизировалась на рубеже, проходящем в 15 км и более к северу от железной дороги Орел – Брянск. К 3 августа соединения 16-го гв. ск прочно удерживали рубеж Гутовский Лесозавод (исключительно) – Московский – Жиркины Дворы (исключительно) – Малая Семеновка – Алехино (исключительно) – Изморознь; 36-й гв. ск занял рубеж река Вытебеть – 2 км севернее села Изморознь – Ильинское – Кащеево; 8-й гв. ск вышел на рубеж Егорьевская – Знаменское – Лебединский – Красное Знамя [375] . Следовательно, в итоге наступление оперативной группы генерала Крюкова окончилось вклинением в оборону немецкой 2-й ТА на глубину до 16 км на участке от Большого Нарышкино до Букинского завода. По мнению маршала Баграмяна [376] , назначение командующего кавалерийским корпусом генерала Крюкова командующим крупной и разнородной по своему составу оперативной группой войск оказалось неудачным решением, поскольку Крюков был слишком привержен к своему роду войск. Он действовал как командир кавалерийского корпуса, поэтому единого войскового организма из группы не получилось: стрелковые, танковые и кавалерийские части, фактически, действовали сами по себе. Однако, как прозрачно намекает Баграмян, Крюкову покровительствовал сам маршал Жуков.

В конце июля Ставка приказала командующим войсками Западного и Калининского фронтов начать подготовку к наступательной операции на Смоленском и Рославльском направлениях под условным наименованием «Суворов», с задачей нанести здесь поражение войскам 3-й танковой и 4-й армий группы армий «Центр». В соответствии с замыслом Ставки главный удар наносили войска ЗапФ на Рославльском направлении. Одновременно войскам правого крыла ЗапФ ставилась задача во взаимодействии с соединениями левого крыла Калининского фронта разгромить противника в районе Ярцева, Дорогобужа и в дальнейшем наступать в общем направлении на Смоленск. Предпринимая данную операцию, Ставка прежде всего преследовала цель не допустить перегруппировку сил противника отсюда на другие участки фронта. Кроме того, в связи с успешным продвижением советских войск на Брянск создавалась возможность расширить общий фронт наступления на всем западном стратегическом направлении. Переход в наступление намечался на 5–7 августа 1943 года. В связи с подготовкой Смоленской наступательной операции Ставка приняла решение передать 11-ю общевойсковую, 11-ю гвардейскую, 4-ю танковую армии, 1-й танковый и 2-й гв. кавалерийский корпуса, входившие в левое крыло ЗапФ, в состав БрФ. С этого момента завершение операции «Кутузов» целиком возлагалось на Брянский и Центральный фронты, а Западный и Калининский фронты должны были сосредоточить все свои усилия на подготовке к проведению предстоящей операции «Суворов» с целью освобождения Смоленска. Соответственно, в состав 15-й ВА БрФ были переданы 2-й истребительный (52 самолета-истребителя) и 11-й смешанный (108 истребителей и 60 штурмовиков) авиационные корпуса, а также 244-я штурмовая авиадивизия (65 штурмовиков) 1-й ВА ЗапФ, тогда как остальные соединения этой армии перебазировались на Ельнинское направление для участия в Смоленской операции [377] . 29 июля на командном пункте 11-й гв. А проходила передача ее войск от Западного к Брянскому фронту в присутствии командующих этими фронтами генералов Соколовского и Попова. При докладе об этом Сталину генерал Баграмян попросил у Верховного главнокомандующего пополнений для успешного завершения Орловской операции, на что Сталин, как официант в ресторане, только спросил, сколько людей нужно и куда их «подать», а Баграмян ответил, что ему требуется 24 тыс. человек, которых надо «подать» на станцию Козельск (даже профессионально-жаргонная терминология, принятая в среде советского командования, показывала, что военачальники Красной армии считали своих солдат «пушечным мясом», которое им «подают» для употребления на фронте. – П. Б. ) [378] . Вечером 29 июля один из руководителей Народного комиссариата обороны – Ефим Щаденко, ведавший вопросами комплектования войск и формированием резервов, – сообщил Баграмяну, что к утру 30 июля в штаб 11-й гв. А прибудет его представитель, который доставит план перевозки по железным дорогам в Козельск 24 тыс. человек отличного пополнения из состава курсантских бригад резерва Ставки. Как видно, вместо полноценной военной подготовки курсантов, советское военное руководство решило использовать недоучившихся офицеров с целью внесения перелома в оперативную ситуацию, когда выделенных сил и средств для достижения успеха уже не хватило, хотя перед началом операции было обеспечено подавляющее превосходство над противником. По данным немецкой агентурной разведки [379] , к 12 августа 1943 года в полосу боевых действий на фронте 2-й танковой и 9-й полевой армий группы армий «Центр» советским командованием было переброшено до 41 тыс. человек пополнения.