Выйдя из боя в районе Становой Колодезь, к утру 28 июля 3-я гв. ТА сосредоточилась в районе Аленовка – Куракино. По решению генерала Рыбалко в первый эшелон армии были выдвинуты 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса и 91-я отдельная танковая бригада. В 15 часов 30 минут 28 июля они совместно с войсками 48-й А перешли в наступление с рубежа железной дороги Змиевка – Поныри на северо-запад. Противник упорно оборонялся, сосредоточив для защиты рубежа по речке Малая Рыбница до 15 артиллерийских батарей, а также истребительно-противотанковый дивизион из состава 216-й пд генерала Фридриха Шака (Friedrich-August Schack). Артиллерийское и авиационное воздействие со стороны наступающих советских войск было слабым, взаимодействие стрелковых соединений 48-й А с танковыми частями из-за недостатка времени организовать не удалось, хотя Рокоссовский в приказе поставил перед 48-й армией задачу всеми огневыми средствами стрелковых частей и огнем артиллерии содействовать удару танков, а командованию 16-й ВА указал обеспечить с воздуха их наступление и действия в тылу противника, в особенности при переправе через реку Ока [386] . В результате наступление 28 июля успеха не имело, причем не принесли существенного результата и ночные атаки. В своем исследовании, посвященном действиям 3-й гв. ТА в ходе основных операций на советско-германском фронте, Д. Шеин отмечает [387] , что в Орловской операции особенно негативно зарекомендовала себя практика взаимодействия между танковой армией и общевойсковыми объединениями на основе так называемых «договоренностей». Поскольку собственная артиллерия танковой армии была изначально слабой, то недостатки данного способа организации взаимодействия сказались прежде всего на поддержке армии со стороны артиллерийский частей и соединений, которая в течение всей Орловской операции была крайне недостаточной или вообще не оказывалась (например, в одном случае 19-й артполк 13-й А поддержал танкистов тем, что произвел по противнику всего 20 выстрелов, ссылаясь на отсутствие боеприпасов [388] ).

29 июля 3-я гвардейская танковая и 48-я общевойсковая армии возобновили наступление. Форсировав реку Малая Рыбница, войска армий к исходу дня вышли на рубеж Реутово – Философово – Никольское. С утра 30 июля возобновились бои, которые с переменным успехом продолжались до исхода следующего дня. В течение 31 июля 6-й гв. тк генерала Зиньковича прорывался на Ржавец, охватывая опорный пункт врага в Реутово с северо-востока и северо-запада, 91-я отдельная тбр полковника Якубовского овладела рощей северо-западнее Философово и развивала наступление на Кресты, а 7-й гв. тк генерала Рудкина овладел Никольским и продолжал наступление на Плоты.

Согласно сводке оперативного отдела штаба немецкой 9-й А [389] , долгожданная крупная наступательная операция противника на участке Никольское – Философово, проводимая 3-й гв. ТА при поддержке двух стрелковых дивизий, началась лишь 31 июля 1943 года. В ходе ожесточенных боев, продолжавшихся целый день, немецким войскам, и в частности 292-й пд, удалось достигнуть полного успеха в обороне, танковая армия противника понесла значительные потери.

Как свидетельствует маршал Якубовский [390] , в конце июля и первых числах августа бригаде пришлось вести тяжелые бои южнее Орла, в районе Философово, где противник оказал особенно яростное сопротивление. Гитлеровцы использовали свое выгодное положение на господствующем, западном берегу реки Малая Рыбница, которая рассекала село на две части, причем мост через реку под Философово был взорван, подступы к переправе заминированы и непрерывно простреливались, а вражеская авиация действовала активно, часто наносила бомбовые удары по наступающим. Поэтому танкисты во взаимодействии с частями 170-й сд 48-й А под командованием полковника Абрама Черяка шесть дней выбивали гитлеровцев из этого села, которое было ключевым во вражеской обороне (Абрам Михайлович Черяк, ранее – офицер старшего командного состава органов государственной безопасности).

Используя продвижение 3-й гвардейской танковой и 48-й армий, войска 13-й и 70-й армий, преодолевая упорное сопротивление противника, продолжали развивать наступление на Кромы.К 31 июля армии правого крыла Центрального фронта продвинулись на глубину свыше 40 км [391] , но при этом понесли большие потери, особенно в танках. Во 2-й ТА были выведены из строя почти 60 процентов танков, а 3-я гв. ТА за время боев с 19 по 31 июля потеряла, по разным данным, от 400 до 500 боевых машин [392] . По личному составу войска ЦФ за операцию потеряли солдат и офицеров больше, чем на БрФ, хотя вступили в сражение на три дня позже. При этом потери частей и соединений 9-й А вермахта, напротив, после перехода к обороне резко сократились: свыше 20 тыс. военнослужащих с 1 по 10 июля; около 8,3 тыс. – с 11 по 20 июля; 8,9 тыс. – с 21 по 31 июля [393] . К 31 июля командование 9-й А смогло вывести с фронта и перебросить на другие участки все свои танковые и моторизованные соединения – 10-ю моторизованную, 2, 4, 9, 12, 18, 20-ю танковые дивизии, 36-ю пехотную (моторизованную) и 78-ю штурмовую пехотную дивизии, а также часть средств усиления, в том числе 656-й тяжелый танкоистребительный полк. В полосе армии остались обороняться только пехотные соединения, которые успешно противодействовали наступлению двух советских танковых армий и двух отдельных танковых корпусов. За первые 17 дней операции войска ЦФ не только не решили задачу по глубокому прорыву в тыл 9-й А, создающему угрозу окружения орловской группировки противника, но даже не смогли активными действиями связать вражеские части в полосе своего наступления, чтобы воспретить германскому командованию маневр силами и средствами из состава 9-й А. Все это говорит о невысоком уровне подготовки и организации наступления со стороны командования ЦФ, которое не располагало значительным материальным превосходством над противником, как это было на Западном и Брянском фронтах, и при этом не смогло произвести собственный маневр силами и средствами, чтобы сосредоточить превосходящие ударные группировки на тех направлениях, где оборона противника являлась наиболее уязвимой. Вместо этого генерал Рокоссовский проводил фронтальное наступление против только что перешедшей к обороне ударной группировки 9-й А немцев, которая опиралась как на собственные, так и на захваченные у его же войск заранее подготовленные укрепленные позиции. При таком решении вряд ли следовало рассчитывать на что-то большее, чем медленное вытеснение противника за счет общего превосходства в людях и боевой технике, но ценой больших потерь. Впрочем, как уже говорилось выше, сам Рокоссовский объяснял неудачные действия ЦФ тем, что Ставка Верховного главнокомандования не предоставила ему достаточно времени, чтобы подготовиться к операции.

Отход главных сил 9-й и 2-й танковой армий группы армий «Центр» с Орловского плацдарма начался, как и планировалось, в ночь на 31 июля. Тем не менее на всех участках линии фронта вдоль Орловского выступа, протянувшейся более чем на 400 км, продолжались тяжелые бои, так как Красная армия продолжала наступать, а генерал Модель должен был организовать прикрытие отхода, чтобы не допустить преждевременного отступления на неподготовленные позиции.

4.2. Развитие обстановки 1–5 августа. Взятие Орла

Начало августа ознаменовалось ожесточенной борьбой на подступах к Орлу. Войска БрФ упорно продвигались к городу с востока и севера, а с юга подходили части и соединения правого крыла ЦФ. С большим трудом противник удерживал коммуникации западнее Орла, над которыми с севера и северо-запада нависла ударная группировка 11-й гвардейской и 4-й танковой армий, переданных из состава ЗапФ.

Германское командование оказалось перед проблемой срочного отвода оборонявшихся в районе Орла дивизий 53-го и 35-го армейских корпусов 2-й ТА, для которых возникла непосредственная угроза окружения. Сосредоточивая силы, чтобы сдержать наступление во фланг и тыл этой группировки, в ночь на 31 июля немцы начали по возможности скрытно выводить свои части из Орловского мешка, прикрывая отход сильными арьергардами, – специально выделенные отряды продолжали ожесточенное сопротивление на подступах к Орлу, стремясь обеспечить эвакуацию города. Широко развитая сеть заграждений, в особенности минные поля, затрудняла продвижение русских, а германская авиация интенсивными атаками с воздуха поддерживала свои наземные войска, хотя главной задачей, которую решала авиация немцев при отступлении на линию Хаген, стало прикрытие основного маршрута движения Орел – Брянск. Западнее Орла в направлении на Карачев и Брянск растянулись длинные колонны немецких войск: 4 августа советская разведывательная авиация зафиксировала здесь до 2500 машин и 58 железнодорожных эшелонов; 5 августа – 2360 автомашин и 62 эшелона [394] .