Когда Литвинов услышал нарастающие звуки шагов, то, не отдавая себе отчёта, кинулся наутёк. Он выскочил на улицу и, сбивая прохожих, понёсся со двора. Не слыша, что кричат ему люди вослед, он бежал, не оглядываясь, и не заметил, как оказался на проезжей части… Водитель автомобиля затормозил, но было уже поздно. От удара Литвинов отлетел и тяжело грянулся на асфальт…

Тем временем, к Ричарду Чемберлену наведался незваный гость… Высокий смуглый господин стоял посреди его кабинета.

- Это вы? - испугался Чемберлен, вставая с кресла.

- Вы оплошали! - мрачно промолвил господин.

- Я вас не понимаю, - задрожал Чемберлен.

- Она теперь ни за что не пойдёт с нами! Вы не оправдали нашего доверия… Выйди из него вон!

Господин взмахнул рукою; главный редактор «Нью-Йорк Таймс» закричал истошным голосом и вспыхнул как факел. В кабинет вбежала секретарша и остолбенела, глядя на своего шефа, который, охваченный пламенем с ног до головы, шёл к окну… Стекло треснуло. Чемберлен грянулся вниз с тридцатого этажа нью-йоркского небоскрёба…

***

Штат Коннектикут. Нью-Хейвен.

Молодой преподаватель истории и философии Эдвард Джонсон смотрел телевизор и от скуки переключал с канала на канал. Но вдруг послышались шаги в коридоре. Он обернулся и увидел незнакомца в чёрном костюме и белой рубашке. Джонсон вскочил с места, как ошпаренный, и в испуге закричал:

- Как вы сюда попали? У меня включена сигнализация…

- Мистер Джонсон, для меня открыты все двери в мире этом! - усмехнулся незнакомец и спокойно уселся в кресло. - С вашего позволения…

- Что вам надо? Я вызову полицию! - пригрозил Джонсон и, видя, что незнакомец не торопится уходить, подбежал к телефону и стал нажимать на кнопки.

- А где же гудки? – засмеялся господин.

«Их нет», - подумал Джонсон, прислушавшись. Тогда он схватил свой мобильный телефон, но тотчас села батарейка в нём. Джонсон страшно перепугался, бросился к выходу, выключил сигнализацию и попытался открыть дверь, но та не поддавалась…

Наконец, он вбежал в гостиную и уставился на незнакомца.

- Ну, и как долго вы будете метаться по квартире? – усмехнулся господин, глядя в беззвучный телевизор, в котором мелькали каналы.

- Да кто вы такой? Что вам от меня надо? - вскричал Джонсон.

- Мне открыты твои помыслы, Эдвард, - не пытайся пролезть в окно. Тебя снова постигнет неудача!

- Откуда вы? Неужели… - Джонсон не договорил и опустился на диван, не отрывая взгляда от гостя.

- Да, ты прав. Я именно тот, о ком ты сейчас подумал! Ты профессор философии, а эта, с позволения сказать, «наука», когда-то была тесно связана с религией. Мог бы и сразу догадаться!

- Что вы от меня хотите?

- Я хочу исполнить твоё самое заветное желание…

- В обмен на душу мою?

Темный господин громко рассмеялся:

- Душа… Она принадлежит Свету или Тьме! Всё решает сам человек на протяжении своей жизни… Американцы! Вот, вы говорите о вере в Бога, а живёте по моим законам! Лицемеры! Думаете, Богу нужно, чтобы Имя Его превозносили без конца? Он желает одного - чтобы вы оставались Людьми, а вы уподобились скотам. Вам дан Закон, в котором сказано: «каждому воздастся по делам его». Нельзя ведь служить двум господам! А что вы делаете?

Угождаете плоти своей, не храните чистоты и предаетесь блуду… Венерические заболевания, ВИЧ и СПИД служат наградой вашему телу, а огонь преисподней - воздаянием душе вашей.

Грызёте друг друга… И всё вам мало! Есть деньги, вам ещё хочется. Всё больше и больше! Не довольствуясь миллионами, гонитесь за миллиардами, переступая через кровь и слёзы. Думаете, на том свете ваши деньги имеют цену? С собой в могилу вы не унесёте их! А смерть приходит, когда ее не ждёшь…

Это жалкое зрелище – богачи, горящие во Тьме за свои сокровища… Как они вопят и жалуются! Ха-ха-ха. Мне не нужна твоя душа, Джонсон. Она и так достанется мне, когда придёт время. Но я могу избавить тебя от мук Ада! Я исполню твоё самое заветное желание. И даже могу сказать, какое оно…

- Что я должен сделать? – спросил, побледнев, Джонсон.

- Бог дал тебе дар, но ты забыл и о Боге, и о даре! А видеть во снах древние битвы, обряды египетских жрецов, гладиаторские бои на арене… Дух захватывает, не правда ли? Я открою тебе абсолютное знание об этом Мире! Ты будешь пророчествовать и подготовишь пути для нового мессии… Тебе осталось лишь пройти один-единственный обряд. Сделай последний шаг навстречу счастью своему!

- Я согласен! – тотчас, без сомнения и колебания, торжественно проговорил Джонсон.

На другой день поздно вечером он, возлежа на алтаре в здании масонской ложи, спал и видел сны, - как когда-то в далёком детстве… Алесандро Торино взывал к богу своему, и тот услышал его мольбы. Итальянец через прикосновение передал Эдварду Джонсону духа, что жил во плоти во времена библейского Еноха и был праведником, но пал, как и многие его соплеменники… Стал поклоняться ложным богам, забыв Бога истины. За свою праведность он получил от Господа способность видеть прошлое и будущее, но с утратой добродетели дар сей оказался заперт в душе его. Теперь им сможет воспользоваться новый избранный…

Эдвард Джонсон видел первый, самый долгий день человечества…