– Одна из конечностей заканчивается вот этим особым шипом, который полностью разрушает любую магию, к которой прикасается. Что-то типа аналога камня королей, только действует через касание. Вся наша магическая защита, которой мы так гордимся, бесполезна. Спасают только доспехи и то довольно посредственно, они у нас прежде всего зачарованные магией.

– Судя по твоим предосторожностям, шип сохраняет свои свойства после смерти существа? – Константин с интересом осмотрел оружие, которым так легко убивали вампиров.

– Да! – Мария тяжело вздохнула, – И, судя по всему, будет сохранять их очень и очень долго.

– Значит где-то в глубинах земли есть миллионы таких штуковин?

– Все может быть, – пожала плечами вампиресса, – А может и нет. Шип имеет органическое происхождение, а значит должен со временем разлагаться. Точнее я скажу позже.

– А эти странные наросты на «голове» существа, они какую функцию исполняют? – алукард указал на рисунок.

– Во-первых, давайте я буду докладывать по-порядку, – Мария впервые проявила признаки раздражения после завершения спора о судьбе вурдалаков, – А во-вторых, давайте перестанем называть их «существа» и «монстры». Мои подчиненные называют их «имаго», предлагаю и нам перейти к этому термину.

– Имаго? – переспросил алукард, – Что это?

– Этим термином обозначается взрослая особь любого насекомого*. Термин из нашего мира.

(*Это не совсем так, но Мария не на научной конференции выступает. Имаго это взрослая стадия индивидуального развития насекомого со сложным жизненным циклом.)

– А зачем так заумно? – встрепенулся Леонид, – Мои уже прозвали их жукерами*. Жуки, они и есть жуки. Зачем придумывать им термины?

(*Жукеры – насекомообразная раса из книги Орсона Скотта Карда «Игра Эндера».)

– Наверное, не нужно, да и термин не придумывали, а взяли имеющийся. Но у нас в Корпусе за обнаруженными тварями уже закрепилось название «имаго». Вы называйте как хотите. Хоть жуками, хоть багами, хоть тараканами, хоть жукерами.

– Ладно! – примирительно поднял руки воевода, – Пусть будут имаго. Так что там с их короной на голове?

Мария закатила глаза, показывая, как она относится к вопросам, ответы на которые она и так даст в подготовленном отчете, но тем не менее более никак своих эмоций вампиресса не проявила.

– Наросты, или, как выразился Леонид, «корона» на голове имаго, самая сложная и непонятная часть их организма. Ничего похожего нет ни у кого более в известном нам мире. Это может быть как системой размножения, которая у имаго пока не обнаружена, так и системой общения. Или еще чего. Но сама внутренняя структура наростов неимоверно сложная. При этом никаких магических или антимагических свойств у нее нет.

– Она может отвечать за мимикрию? – деловито поинтересовался воевода.

– Пока это основная версия назначения «короны», – призналась Мария.

– Ладно. Что еще известно об имаго? – алукард жестом остановил Леонида, желавшего задать уточняющий вопрос.

– Есть две новости. Хорошая и плохая, – вампиресса усмехнулась, – Хорошая новость заключается в том, что тело имаго довольно уязвимо. Наши солдаты легко расправлялись с ними. По сути, никакой защиты у них нет, разве что потрясающая живучесть, но это вообще свойственно насекомым. Плохая новость заключается в том, что строение тела слишком примитивно. Вот прямо вообще самое примитивное, что только возможно.

– Это как? – нахмурился Константин.

– За исключением непонятной «короны» на голове, все остальное тело имаго до ужаса просто устроено. У них даже система пищеварения не способна к перевариванию никакой пищи, кроме специально подходящей только им. Судя по всему, это что-то типа какого-то питательного раствора.

– Но это же хорошо! – воскликнул Евгений, – Это делает их уязвимыми!

– Это плохо, Жень, – хмуро заявил Александр, – Если тела имаго предназначены только к строго определенной пище, это означает, что они должны ее как-то получать. То есть, должна быть особь, ее вырабатывающая. Или что-то типа этого.

– Верно, – Мария улыбнулась, – Мы подозреваем, что уничтоженные нашими военными имаго только один из нескольких видов этих существ, каждое из которых имеет строгое предназначение. Судя по всему, нам встретились разведчики или воины. Иначе объяснить столь примитивное строение такого сложного существа нельзя.

– Значит там внизу, скорее всего, есть и другие имаго, отличные от тех, что мы встретили? – уточнил Константин.

– Да. И я вполне подозреваю, что они могут быть разумны. Ну или более разумны, чем разведчики.

– А почему ты считаешь, что разведчики неразумны?

– Секунду! – девушка активировала амулет связи и, вслушавшись в доклад, извиняюще улыбнулась, – Я сейчас!

Мария вновь отошла от стола, но на этот раз вовсе покинула Зал Совета и вернулась в него спустя некоторое время. В ее руке была бутыль с кровью.

– По моему запросу Корпус Крови сделал подборку из крови тех, кто участвовал в рейде. Прощу прощения, что она так задержалась, но надо было кое-что выяснить. Прошу, – она передала емкость алукарду, который немедленно из нее хлебнул, а сама тем временем продолжила свой доклад, – Впервые столкнувшись с имаго и их способностью к мимикрии, наши солдаты не растерялись, что делает им честь, а быстро изменили свою привычную тактику. Теперь впереди шел одинокий воин, а остальные страховали его чуть позади. Против любых разумных существ эта тактика бы не сработала. Группа поддержки находилась в прямой видимости одиночки. Но имаго никак не реагировали на это и каждый раз предпринимали попытку атаковать одинокого вампира. В то время как группу они всегда пропускали. Уже одно это говорит о том, что полноценного разума у них нет. Зачатки, и не более, да и это пока под вопросом.

Далее Мария почти десять минут отчитывалась о том, что удалось выяснить об имаго на этот момент времени и какие есть предположения относительно того, что пока неясно. Картина выходила не очень благоприятная два вампиров, и в ней все еще было много белых «пятен».

– Подводя итог, – Константин за секунду замолчал, – Имаго это очень опасные насекомые, но при определенных мерах предосторожности с ними можно иметь дело. Скорее всего, есть разные виды имаго, и часть из них вполне может быть разумна. Вылезли к поверхности на зов пчел. Цель неизвестна, но к нам враждебны. Я ничего не забыл?

– Если кратко, то все, – подтвердила Мария, не став заострять внимание на некоторых деталях.

– Какие будут предложения по нашим действиям?

– Нужен еще один рейд в Драконьей. Нужна живая особь, – вампиресса почесала себе висок, – Очень нужна. Отсутствие памяти крови сильно осложняет нам жизнь и хотелось бы получить что-то более целое, чем те куски, что дали нам военные. То есть, мертвые имаго тоже нужны, но нужен живой образец.

– И как ты предлагаешь нам их ловить? – ехидно спросил Леонид, – На живца?

– Сетью, конечно. Подходящие сети, являющиеся наполовину магическими устройствами, у нас есть давно. Надо подобраться метров на тридцать и выстрелить. Дальше сеть сама все сделает.

– И откуда у нас такое чудо? – нахмурился Леонид.

– Разработаны у меня лет сто восемьдесят назад, по заказу Корпуса Науки, – вместо Марии ответила Ольга, – Ими планировалось ловить драконов, но потом такая необходимость отпала, и все образцы оружия были отправлены на склад.

– А ведь и правда, – воевода улыбнулся, – Надо провести ревизию складов. За два века там скопилось много разного оружия. Особенно аналогов из нашего мира. Но что делать с мимикрией? Каждый раз использовать вампира как приманку? Имаго, конечно, выжидают прежде чем ударить, предпочитая, судя по всему, один верный и точный удар, но риск все равно велик.

– Мы уже думаем над этим, – кивнула Мария, – Самый простой вариант – использовать в качестве приманки какое-либо животное типа овцы. Имаго агрессивны ко всем организмам, а значит и овца их в качестве мишени удовлетворит. Также ко времени нового рейда я ожидаю, что будут готовы прототипы, сбивающие маскировку. Есть предположение, что звуки некоторых частот заставят имаго снять мимикрию или нарушить ее ход, что даст возможность обнаружить их заранее.