Кручина, В.М. Фалин,

Н.Е.

Разговор с федеральным президентом ФРГ В. Шеелем. 1978 год

«9-я студия». Слева направо; Е М. Примаков, Сато. Г. Киссинджер,

B

.

C

.

Зорин. В.М Фалин.

1988 год

Встреча заведующего Международным отделом ЦК КПСС с крупнейшими издателями ФРГ Г. Шульте-Хилленом и Р. Шмидтен-Хольцем

Прием у Генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя. 1989 год

Встреча с первым бургомистром Гамбурга К. фон Донани. 1987 год

В перевыве между заседаниями. Большой кремлевским дворец съездов, илева: начальник ГлавПУРа А.Д. Лизичев, справа: Ф.Д. Бобков, заместитель Председателя КГБ. 1986 год

Поздравление с 60-летием М.С. Горбачева, краиний слева — Е. Строев, в центре — Ю. Прокофьев

Съезд народных депутатов. Справа помощник Генерального секретаря А.С Черняев,

в центре

—

А.Н. Яковлев

Встреча с Марианом Раковским, бывшим премьер-министром ПНР. Бонн. 1987 год

Группа советников, сопровождавших Президента СССР в ходе визита в США. Слева направо: Л. Бессмертных. А. Добрынин, Г. Ягодин, В. Фалин. А. Дзасохов Вашингтон 1990 год

Встреча с бывшим канцлером ФРГ Шмидтом в Москве.

1989 год

Пресс-конференция в АПН

Берлин. Октябрь 1989 года

Встреча с издателем журнала «Штерн. Г Манненом В.М. Фалин с супругой

Группа сопровождавших Президента СССР во время редких минут отдыха. Слева направо: В.Фалин, Ю. Дубинин, Г. Арбатов, С. Беглов, Е. Яковлев

Канцлер Австрии Ф. Враницкий. Базель. 1987 год

ш

ч. глин [ЙрВ^,

С бывшим канцлером Австрии Б. Крайским. 1988 год

С академиком Абалкиным

С издателем «Шпигеля» Рудольфом Аугштайном

ченное для «верхов» предупреждение Э. Хонеккеру, сделанное летом 1989 года: в случае конфликта вла­стей ГДР с населением Республики советские сол­даты останутся в казармах, — «низы» каким-то об­разом уловили, и приходится лишь удивляться, что начало капитализации подзатянулось.

После московской встречи М. Горбачева с Э. Хонеккером в июне 1989 года я лелеял одну надеж­ду и не расставался с одной иллюзией: неизбежные перемены в ГДР совершатся без кровопролития и подпиравшее «старую гвардию» молодое поколе­ние в Социалистической единой партии Германии удержит Республику от срыва в хаос. Эти два мо­мента присутствовали во многих беседах с гене­ральным. Что до недопущения насилия, советская сторона на всех обозримых для меня уровнях чет­ко проводила в жизнь установку: определяясь в сво­их действиях, руководители и функционеры ГДР должны знать, что СССР не считает насилие при­емлемым способом стабилизации обстановки и в случае использования силы инициаторы могут рас­считывать только на себя. Легенды и инсинуации, которые время от времени запускаются в оборот и приписывают советским участникам событий бур­ной осени 1989 года противную позицию, не име­ют ничего общего с истиной.

Имелся ли на горизонте политик, который рас­полагал достаточным доверием, чтобы с видами на успех развернуть летом — осенью 1989 года глубо­кое реформирование ГДР? Не хочу никого обидеть, отметив, что Республика нуждалась в варягах. Ко­лоссальным авторитетом пользовался Горби. Сме

ни гражданство и поклянись на Библии, он смог бы, пожалуй, содействовать консолидации Респуб­лики, хотя поручиться за это, памятуя содеянное им в Советском Союзе, нельзя. Отличный рейтинг в Восточной Германии имел В. Брандт, но от него ждали бы, что он поведет дело не к демократиче­ской перестройке ГДР, а прямиком к ее соединению с Федеративной Республикой. Г. Коль владел «ко­ролевским флешем» — властью и деньгами. И не только. Выступив с «программой из 10 пунктов», он прочно взял в руки инициативу, которую не усту­пал никому до 3 октября 1990 года.

Выбор пал на Эгона Кренца. Он оправдал его тем, что не допустил перехлестов, чреватых насилием. Вместе с тем передача три месяца спустя заглавной роли X. Модрову показывает, что не всякий вариант, первым приходящий на ум, является наилучшим. К тому же он может стоить невосполнимо дорого. Тут не была должным образом заполнена пауза Перед тем, как начался сплошной, лавинообразный обвал.

К концу 1989 года для неглухих и зрячих стало очевидным: история спрессовала 100 лет в 100 дней. Самоопределение немцев в ГДР состоялось. Поли­тикам досталось расставлять вехи таким образом, чтобы материализация прав одних не нарушила пра­ва и интересы других наций. Эту работу предстоя­ло выполнить в отменном темпе. Настроениями в обоих германских государствах овладевало нетер­пение. Оно легко могло вылиться в нетерпимость, займись заинтересованные правительства по образ­цу прежних десятилетий пустопорожними слово­прениями.

Стартовая расстановка сил, если смотреть на нее под советским углом зрения, была в чем-то даже обнадеживающей. Г. Коль выступил за конфеде­рацию. М. Тэтчер рассматривала конфедеративную модель как конечную станцию в достаточно плав­ном процессе переустройства германо-германских отношений. Ф. Миттеран сочувствовал оговоркам Лондона и был внутренне готов кое-что прибавить к ним. Его демонстративный визит в ГДР свиде­тельствовал сам за себя. По данным, поступавшим в Москву, Дж. Буш решил выждать. Президента США занимал преимущественно вопрос, как отра­зятся возможные перемены в Германии на НАТО. Будущие германо-германские отношения, как тако­вые, интересовали американцев во вторую очередь.

При обсуждениях у М. Горбачева (ноябрь—де­кабрь 1989 года — январь 1990 года) дали себя знать две тенденции или два видения дальнейшей совет­ской политики. А. Черняев и Г. Шахназаров, по­мощники генерального, ратовали за переход всей Германии под крыло НАТО. Особой изобретатель­ности в доводах они не развивали. Распространение сферы действия атлантического блока на терри­торию ГДР при современных средствах ведения войны ничего не меняет, утверждали они. Будь так, ничего не должен был бы менять и демонтаж на­товских структур в Федеративной Германии. На этот контраргумент, однако, помощники не реагиро­вали. Мой, правда, запоздалый анализ наводил на мысль, что А. Черняев и Г. Шахназаров отразили — не обязательно скрупулезно точно — какие-то ус­лышанные от своего шефа замечания к наброскам будущей военной доктрины СССР в условиях рос­пуска Организации Варшавского договора.

Э. Шеварднадзе избегал четких оценок. Во вся­ком случае, их не было слышно на совещаниях с моим участием. Но общая траектория его рассуж­дений по возможным этапам и методам преодоле­ния раскола Германии приспосабливалась к идее: не стоило бы излишне тесной кооперацией с Лон­доном и Парижем обременять взаимоотношения между СССР и ФРГ, а недостаточно «гибкой» по­зицией по НАТО вносить диссонансы в партнер­ство с США. По-видимому, сюда уходит корня­ми не санкционированный советским президен­том сход Э. Шеварднадзе 13 февраля 1990 года (на встрече шести министров иностранных дел в От­таве) с позиции «переговоры по формуле «четы­ре + два» на позицию Х.Д. Геншера, отстаивавше­го формулу «два + четыре».