Сабашниковых, (1915 г.),

250 (3)

аттаковать

атаковать

250 (сноска)

стр. 122, 141, 168, 168.

стр. 122, 141, 168.

255 (сноска)

18 August 1870 г.

18 August 1870 J.

256 (1)

Кенисбергу

Кенигсбергу

257 (4)

связано

связан

263 (2)

началась войны

началась война

263 (2)

состава, потерями эта

состава потерями, эта

[1] ) Это неотъемлемое право каждого автора. В математике цифры и формулы имеют совершенно точное значение, а в стратегии термины представляют такие же формулы, в которые, однако, часто вкладывается совершенно различное содержание.

[ 8 ]

[2]) Тогда как стратегия преследует цели, тактика разрешает задачи. Под целью мы подразумеваем сравнительно крупный объект, от которого нас отделяет известный путь; достижение одной цели требует разрешения нескольких задач; задачи перед нами вырастают в непосредственной близости, имеют преимущественно злободневный характер. Этим мы хотим подчеркнуть, что сущность стратегии связана с перспективой во времени, тогда как тактика во времени почти не имеет измерения; если она и разделяет ведение боя на определенные фазы, то они очень близки и скоро следуют одна за другой.

[ 14 ]

[3] ) „Revue d’Histoire“ 1/VIII. 1911 г., стр. 197.

[ 18 ]

[4]) М. Драгомиров — «Очерки Австро-Прусской войны в 1864 г.», С.-Петер6ург, 1867 г., стр. 67.

[5]) Драгомиров, указ. соч., стр. 86.

[ 19 ]

[6]) Например, при мирных переговорах с Австрией в августе 1866 года под угрозой вступления в войну Франции.

[ 20 ]

[7]) „Стратегия в трудах военных классиков“, т. I I , стр. 69—84.

[ 21 ]

[8]) Моды идут из Парижа; поэтому всюду, в особенности после конечного военного успеха Франции, находятся поклонники французской системы высшего военного образования и программ парижской военной академии, в которой стратегия почти отсутствует. Мы рекомендуем интересующимся — ознакомиться с трудами Cordonnier. La méthode dans l’étude de stratégie, и в особенности Raguéneau. Les études militaires en France (1913 г.). Рагено рассматривает французскую академию как школу первой ступени, вследствие недостаточности стратегической подготовки. Фош тщетно пытался в 1910 г изменить ее характер, введя, по русскому образцу, третий дополнительный курс специально для изучения стратегии. Рагено красноречиво доказывает невозможность развить подготовку по стратегии, опираясь только на курсы усовершенствования высшего комсостава. Бональ (Bonnal. Méthodes de commandement, d’education et d’instruction) точно так же доказывает необходимость совершенно различной подготовки к строевому и высшему командованию.

[ 22 ]

[9]) Военные историки часто недалеко уходят от Наполеона III, который не понял причин потрясающих поражении французских армий второй империи; когда-то неглупый, но больной, с пониженном силой воли и ума, Наполеон III ехал в хвосте французских армий, стремившихся к Седану, и наблюдал, как не втянутые солдаты отставали, как многочисленные повозки затрудняли движение, как в тылу складывалась известная атмосфера непорядка и нестройности. Поэтому, когда прусский король спросил 2 сентября 1870 г. взятого в плен Наполеона III о том, в чем он видит причину разгрома, то последний ответил: „недостаток дисциплины, недостаток дружности, недостаток порядка, слишком большое обременение грузом солдата, слишком большой офицерский обоз“. (М. Wеlsсhinger. „La guerre de 1870. Causes et responsabilités“, т. 1, стр. 315). Из-за деревьев не так легко рассмотреть лес.

[ 24 ]

[10]) Военная игра „Кригсшпиль“, рассматриваемая, как средство положительного исследования, заслуживает, действительно, того иронического оттенка, который вкладывают французские писатели в это немецкое слово, приводимое ими неизменно в кавычках.

[ 25 ]

[11]) Впрочем, уже Монтескье в своем „Духе законов“ усматривал и прогрессивное значение насилия; этой теме посвящена глава IV книги X: „О некоторых выгодах побежденных народов“.

[12]) Мнение Мольтке, что собственность, а не форма политического режима является источником войн, изложено в его парламентской речи 1890 года. — „Стратегия в трудах военных классиков“, т. II, стр. 179—181. — А Монтескье из опыта тысячелетий даже заключал, что победы демократии всегда дороже обходятся побежденным, чем победы монархии, и участь побежденных демократией — тяжелее. („Дух законов“, кн. X, гл. VII). Творцы Версальского мира взяли на себя подтвердить лишний раз эту истину.

[ 29 ]

[13]) Бисмарк («Erinnerungen», т. II, стр. 94—95) отстаивает право политики на вмешательство в стратегию в следующих, весьма умеренных выражениях: «Задача главного командования — уничтожение неприятельских боевых сил; цель войны — завоевать мир, отвечающий условиям политики, которой держится государство. Установление и ограничение целей, которых надо достигнуть войной, представление в этом отношении советов монарху в течение войны, как и до нее — задача политики; методы разрешения этой политической задачи не могут не влиять на ведение войны. Пути и средства ведения войны всегда будут зависеть от больших или меньших результатов, которых стремятся достичь, от того, будут ли требовать аннексии территории или нет, хотят ли захватить какой-ни6удь объект для залога, и на сколько времени». Политическое безголовье Германии в XX веке отчасти характеризуется и эмансипацией германской стратегии от политических директив. Победа стратегии над политикой объясняется отчасти слабостью германской буржуазии, торжеством над ней юнкерства.

[14]') Мольтке старший, Людендорф, Леваль являются крупнейшими авторитетами, отказывающимися признать полностью положения, установленные Бюловым и Клаузевицем — о подчиненном положении стратегии по отношению к политике. Протест против засилия политики окрашивает всю статью Мольтке «О стратегии» («Стратегия в трудах военных классиков», т. II, стр. 176 — 179); Мольтке находит, что для хода войны руководящими являются преимущественно (смягченная против 1871 г. редакция 1882 г.) военные соображения; что стратегия при разрешении своих задач независима от политики. Стремясь достигнуть высших результатов с имеющимися в ее распоряжении средствами, она лучше всего ответит возлагаемым на нее чаяниям. Гинденбург стоял на той же точке зрения. Такой же протест составляет тему не слишком удачной книги Людендорфа «Kriegsführung und Politik». Людендорф приходит к выводу, что война представляет продолжение внешней (только) политики другими средствами; вся остальная политика должна

[ 30 ]

[15]) Мы заимствуем данные из труда Fürst Bülow «Deutsche Politik», Berlin, 1916, стр. 269. Надо иметь в виду, что развитие германского сельского хозяйства происходило на не вполне здоровой почве; средний заработок чернора-

[ 32 ]

[16]) Необходимо строго разграничивать причины войны и политическую цель. Причины вытекают из происходящего политико-экономического процесса, политическая цель является основной директивой верховной власти по ведению войны и, в зависимости от хода военных событий, может быть изменена. Обусловливая подготовку к войне, политическая цель в каждый данный момент, в свою очередь, должна отвечать достигнутому путем этой подготовки уровню на вооруженном, классовом и экономическом фронтах.

[ 36 ]

[17]) Бюлов придавал последнему такое значение, что выдвигал требование для дипломатов — быть, прежде всего, солдатами. Это неверно, так как военные знания должны представлять лишь часть умственного багажа, требующегося от политика. Знакомство с классовыми группировками как своей, так и неприятельской страны, доведенное до исчерпывающей глубины, до знакомства с тенденциями классов, тенденциями которые проявятся во весь рост только в момент кризиса, представляет обязательную для политика специальность.