Книга Песнь песней была включена в канон только потому, что традиция приписывает ее составление царю Соломону, не раз упоминаемому в тексте. В средние века неоднократно предпринимались попытки аллегорического ее истолкования — как описания любви господа и его народа или любви Иисуса Христа и его церкви. Этнографическое изучение сирийской свадебной обрядности показало, что Песнь песней является сборником свадебных любовных песен с хоровыми и сольными (от имени жениха и невесты) партиями. Царь Соломон, подобно «князю» русских свадеб,— это жених; само имя (евр. Шеломо — «Благополучный») должно было служить провозвестником грядущего благоденствия. Кстати сказать, есть основания думать, что реальный царь Соломон присвоил себе имя свадебного царя, чтобы снискать дополнительную популярность в народе. Этот же эпитет, но только в женском роде (Шулламит; отсюда Суламита) относится и к невесте.

С потрясающим мастерством Песнь песней изображает радость любви, живую человеческую страсть. Например (2:8-14):

Особо отметим здесь лаконичное и экспрессивное изображение пробуждающейся природы; впрочем, в Ветхом завете такое описание не единично (ср., например, Иер. 14:2—6 — о засухе). Еще один образец (5:2—8):

Песнь песней завершается величественным гимном любви, могущественной и бескорыстной, и страстным призывом к возлюбленному. Поэт восклицает (8:6—7):

Определить время возникновения Песни песней затруднительно. В одном из стихов (6:4) упоминается город Фирца (Тирца), который был в течение короткого времени (IX в.) столицей Израильского царства, но впоследствии исчез с ветхозаветного горизонта. Это значит, что наиболее ранний слой книги, доступный современному исследователю, датируется приблизительно этим периодом. Другой хронологический рубеж указывает язык: в Песне песней имеются заимствования из персидского и греческого языков. Соответственно речь может идти об эпохе персидского господства и эллинизма, т. е. о второй половине I тысячелетия до н. э. Во всяком случае, Септуагинта показывает, что книга существовала уже к III в. до н. э. Однако еще во II в. н. э. песни, входящие в нее, пели в харчевнях подгулявшие посетители (Тосефта, Санхедрин, 12,10; Мехильта к Исх., 15).

«Плач» традиция приписывает пророку Иеремии. Его сюжет — гибель Иерусалима, захваченного вавилонянами в 587 г. до н. э. В этом событии автор видит осуществление справедливого возмездия Яхве (1:7—9; 2:1—9) за прежние прегрешения, уповает на его благость, взывает к ней. Он рельефно сопоставляет прежнее величие Иерусалима и его нынешнее бедствие и разорение (4:4—5 и 9—10). Особенно ярки его описания голода в Иерусалиме во время осады (2:11 —12).

Сложившись в одном из обществ древнего сиро-палестинского региона, Ветхий завет необходимо должен был входить в систему культуры и литературы этого региона.

В древности, насколько можно проследить по свидетельствам письменных источников, по археологическим материалам, унаследованным от далекого прошлого названиям местностей и рек, сиро-палестинский регион был населен племенами и народностями, говорившими на северо-западных семитских языках, которые, в свою очередь, делились на две группы — ханаанейско-аморейскую и арамейскую. В первой из них отчетливо выделяются две подгруппы — ханаанейская (моавитский, аммонитский, финикийский (ханаанейский) и некоторые другие языки) и аморейская (угаритский, собственно аморейский языки). Еврейский язык занимает между ними промежуточную позицию. Исторически сложилось так, что он усвоил как ханаанейские, так и аморейские элементы. Несмотря на различия, которые между ними существуют (например, ханаанейские языки «окающие», а аморейские — «акающие»), их носители, по всей видимости, хорошо понимали друг друга.

В 1929 г. французские археологи обнаружили на холме Рас аш-Шамра неподалеку от северо-восточного побережья Средиземного моря (современная Сирия) остатки древнего города Угарита, бывшего столицей одного из небольших северосирийских царств, крупным центром ремесла и торговли, поддерживавшим связи с Малой Азией, Месопотамией, Египтом и Критом. Основан был Угарит примерно в XXIII в. до н. э.; по-видимому, в конце XIII в. до н. э. он был разрушен землетрясением. Угарит привлекал к себе разнообразный люд. Здесь можно было встретить и выходцев из Эгеиды, и хеттов, и египтян, но основную массу населения составляли угаритяне и хурриты — народность, говорившая на хурритском языке, близком к урартскому и к языкам Северного Кавказа.