Романтизм наследует от предшествующей литературной эпохи интерес к внутренней жизни человека, но романтики интенсифицируют и гиперболизируют открытия сентименталистов. Романтизм понял Индивидуальное как Необычное, Экзотическое, Таинственное.

Фабула романтических произведений строится на таинственных, исключительных событиях.

Частный человек сменяется в творчестве романтиков человеком исключительным, странным. Жизнь души усложняется, приобретает широкий диапазон, особый размах, необычайную амплитуду колебаний. Герой романтизма предстает противоречивой, мятежной личностью, близким автору по характеру, отношению к миру, его alter ego.

В своем свободном исследовании романтики исследуют и нравственные границы между добром и злом, изображая героев преступающих привычные нормы: бродяг, разбойников, мятежников.

Естественным для них становится неприятие не просто быта, но и мира вообще, стремление куда-то вдаль. Поэтому в романтических поэмах и романах обычным становится мотив бегства и описание необычных, экзотических хронотопов (замок, лес и т. п.). Меккой, священным местом многих русских романтиков становится Юг, далекие Кавказ и Крым.

Романтики продолжают разрабатывать уже утвердившиеся в сентиментализме лирические жанры, позволяющие изобразить жизнь души: элегию и послание. Но этого было явно недостаточно. Круг их интересов расширяется, захватывая другие жанры. На месте сентиментальной повести появляются романтическая поэма и роман в нескольких жанровых разновидностях (психологический, исторический). Классическая трагедия, изображавшая, как правило, конфликт чувства и долга, общественные страсти, превращается в романтическую трагедию, изображающую внутренние противоречия личности: любовь, предательство, разочарование.

Внимание к необычной современности дополняется у романтиков интересом к истории. Именно романтики открывают историзм как особый способ исследования и изображения человека и мира в его изменениях, динамике.

В круг русских романтиков входят очень разные художники: эпикуреец и воин К. Н. Батюшков, поэт-философ Е. А. Баратынский, декабристы поэт К. Ф. Рылеев и прозаик А. А. Бестужев-Марлинский. Но главными фигурами русского романтизма стали писатели, для которых этот метод был лишь ранним этапом в их литературном развитии: Пушкин, Гоголь, Лермонтов.

Вершинами русского романтизма являются лирика Пушкина и так называемые «южные поэмы» первой половины 1820-х годов («Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы»), ранняя лирика Лермонтова и его поэмы «Мцыри» и «Демон», гоголевские сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки» и повесть «Вий» из сборника «Миргород».

Романтизм оказался полосой, полем, через которое прошла практически вся русская литература первой четверти XIX века, чтобы двинуться дальше, к изображению и осмыслению не только дальнего, но и близкого , мира за окном: деревенского поместья («Старосветские помещики»), столичной квартиры в центре («Невский проспект»), домика на окраине («Домик в Коломне») или того же Кавказа, изображенного с иной, совсем не экзотической точки зрения («Герой нашего времени»).

Русский реализм возникает в середине 1820-х годов, когда почти одновременно появляются «Горе от ума» А. С. Грибоедова, «Борис Годунов» А. С. Пушкина. Примечательно, что Пушкин называет метод «Бориса Годунова» истинным романтизмом. Зарождающийся реализм не отрицает романтизм, не борется с ним, как бурные романтики боролись с классиками, а продолжает его, вбирает в себя, использует важнейшие его достижения: психологизм, жанровую и словесную свободу. «Он <реализм> взял человека романтизма со всей сложностью его психики и поместил его вместе с его душой и всем миром ее – в объективный мир, – и объективный мир оказался основой и человека романтизма, и его души, и того, как в ней отразился весь мир. Он объяснил даже самого романтика историей и обществом. <…> Люди-индивидуальности стали людьми-типами» (Г. А. Гуковский. «Пушкин и русские романтики»).

Изобразить мир и понять, объяснить его – вот две главные задачи первого поколения русских реалистов, великого треугольника (Пушкин – Лермонтов – Гоголь), а также Грибоедова с его единственным произведением. Они решают эти задачи в созданных почти одновременно уникальных, штучных произведениях: почти классицистической по структуре комедии, приобретающей трагические черты («Горе от ума»), исторической драме-трагедии («Борис Годунов»), романе в стихах («Евгений Онегин»), поэме в прозе («Мертвые души»), романе в новеллах («Герой нашего времени», поэме-петербургской повести («Медный всадник»).

Пафосом очень краткой эпохи первого периода русского реализма (от «Горя от ума» и «Бориса Годунова» до «Мертвых душ») становится универсальный, всеобъемлющий гуманизм, интерес к конкретной человеческой судьбе, будь это император, казак-бунтарь, разочарованный дворянин, помещик или крепостной крестьянин, крупный или мелкий чиновник, простой офицер, преуспевающий художник или художник-неудачник, светская дама, девушка-горянка… Созданные писателями-реалистами характеры выстраиваются в длинный ряд, превращаются в типы и сверхтипы.

Этот новый взгляд на человека хорошо объяснил поэт и критик уже следующего, XX века. «Россия XVIII века, особенно Россия екатерининская, победная и торжествующая, создала такую же победную и торжествующую поэзию. Русские люди Екатерининского века были прежде всего созидателями. <…> Творцы государства и его силы – как должны были они преклоняться перед Творцом всего мира! И от „Размышлений“ Ломоносова до державинской оды „Бог“ непрестанно звучали в русской поэзии гимны щедрому и всемогущему Зиждителю.

Но волна напряженной деятельности постепенно спадала. Создатели России один за другим сходили со сцены: их роль была сыграна. Ими созданная, цветущая Россия от восхвалений Творца переходила к восхвалению творений. Здесь и заключена основная, первоначальная разница между Державиным и Пушкиным, который застал Россию уже созданную. Первый воспел Творца, второй – тварь; Державин – господина, Пушкин – раба; Державин – Фелицу-Екатерину, Пушкин – декабристов и горестную судьбу „бедного Евгения“» (В. Ф. Ходасевич. «Фрагменты о Лермонтове», 1914).

Первый период русского реализма, эпоха Пушкина и его современников-поэтов, Грибоедова, Лермонтова и Гоголя, получила название золотого века.

С этим поколением, в эпоху романтизма, фактически и родился литературный XIX век.

Уже в XX веке писатель С. П. Залыгин сделал остроумное наблюдение из простого факта – сопоставления дат рождения крупнейших русских писателей-классиков, определивших лицо века. «В историческом плане эта классика явилась России и миру в одно безусловно чудесное мгновение. Год рождения Пушкина – 1799, Гоголя – 1809, Белинского – 1811, Гончарова и Герцена – 1812, Лермонтова – 1814, Тургенева – 1818, Некрасова, Достоевского – 1821, Островского – 1823, Салтыкова-Щедрина – 1826, Толстого – 1828. Одна женщина могла бы быть матерью их всех, родив старшего сына в возрасте семнадцати, а младшего – в сорок шесть лет».

В этот промежуток попадают и Тютчев, родившийся в 1803 году, и Фет, год рождения которого – 1820-й. Лишь Чехов оказывается одинокой фигурой среди русских классиков, писателем без поколения: между ним и Толстым – 32-летняя бездна.

Русские писатели XIX века, таким образом, оказываются одной большой «семьей», между членами которой существовали сложные отношения и острые конфликты, но одновременно – несомненное единство. Однако по роли в литературном процессе в этой семье четко выделяются два поколения. Пушкин, Лермонтов и Гоголь близки друг другу. Они создают свои главные произведения в одно время, приблизительно за четверть века. В 1824 году Пушкин начинает работу над «Евгением Онегиным» и пишет «Бориса Годунова». В 1842 году Гоголь публикует первый том «Мертвых душ».

Пушкин, Гоголь и Лермонтов проходят общий литературный путь: начав писать в романтическую эпоху и сочинив образцовые романтические произведения, они с середины 1820-х годов создают произведения в рамках новой эстетики, нового художественного метода – реализма (хотя это понятие еще не было распространено в тридцатые годы: Пушкин в подобных случаях говорил об истинном романтизме, Белинский употреблял определение поэзия действительности ).