— Я смотрю, он тебе самой нравится, — с улыбкой сказал Игорь. Света нахмурилась, а потом рассмеялась:

— Всё-то вы знаете… Ну так… немножко. Все равно ведь он уедет…

— Уже уехал, — кивнул Игорь.

— Ну вот… Я вообще долго думала, что мастер - это Фарик. Только он Соню убивать не собирался, он ей помочь хотел. И знаете, я не ожидала, что мастер будет так грубо работать. Свидетелей убирать… Соню, едва возникло подозрение, что ее кто-то расспрашивал о нас… Удивительно еще, как они к Саше не прицепились сразу — он же явно был посторонним.

— Думаю, они и собирались. Но мы успели первыми, — Игорь наконец-то посмотрел на Сашу. Тот ожидал увидеть в его глазах хоть какое-то сочувствие, или, может быть, стыд… Но, кажется, для него все это было в порядке вещей. План удался…

— А если бы Катю убили? — спросил парень, едва слыша собственный голос.

— Это… в наши планы не входило, — ответила Света. А Рогозин молчал. И когда он заговорил, Саша почувствовал, словно ему за шиворот забирается ледяной арктический ветер.

— Ребята, идите-ка погуляйте. Нам с Сашей переговорить надо.

Саша вовсе не был уверен, что сможет сейчас нормально разговаривать с кем бы то ни было. Он скрестил руки на груди и уперся взглядом в полированную поверхность стола, не желая смотреть на начальника.

— Ну давай, — вздохнул Игорь, откидываясь на стуле. — Расскажи мне, какая я сволочь. Вижу ведь, что хочется.

Саша покачал головой.

— Не хочется. Потому что бесполезно. Вы же все равно будете считать, что правы. А я просто наивный идеалист. Знаете, мне, наверное, не место здесь. Я так не могу, и никогда не смогу… Люди для вас — расходный материал, так? Катя, я… да и прочие, наверное? Я понимаю, все это можно оправдать кучей красивых слов, и вообще, мы, наверное, спасаем человечество, но… я так не могу. Катя, может, и трусиха, обыватель, как вы тут любите выражаться, не слишком умная, поверхностная, ладно, да.. Но она — живой человек, понимаете? Разве не таких, как она, мы в итоге защищаем?

— Как же все повторяется… — Игорь задумчиво потер переносицу, снова потянулся к валяющимся на столе очкам. — Не поверишь, я то же самое когда-то говорил своему начальству. И все это правильно, только что поделать… гуманизм, он, знаешь, со временем проходит. В жизни часто приходится делать выбор. Ты поймешь однажды…

— Хватит! — Сам того не ожидая, Саша вдруг яростно хлопнул по столу, едва не отбив ладонь. Боль немного отрезвила сознание и прогнала наворачивавшиеся на глаза слезы.

— Я искренне надеюсь, что не пойму. Что я не доживу до того момента, когда стану бессердечным… человеком! — выпалил он. Последнее слово задумывалось немного иным, но… вежливость победила. — И я никому не позволю себя использовать!

— Все друг друга используют, это закон природы… — тихо сказал Рогозин ему вслед, но парень уже выбегал из комнаты. Он чувствовал, что все-таки готов разреветься, и не хотел демонстрировать кому-то эту непозволительную слабость. Тем более, этому м… человеку.

__________________________________

*Считаю авторским долгом пояснить, что в данном случае цитируется несколько мемов Луркморья.

«И главное, совершенно непонятно, что теперь делать, — думал Саша, мрачно глядя на разрывающийся от звонков телефон. - Интересно, какой это по счету, двадцатый? И не надоест ведь ему, а».

На номер звонящего он уже и не смотрел — вряд ли этот звонок отличается от предыдущего. Итак, совещание у них уже закончилось, все несчастные детишки напуганы до полусмерти, и начальнику всего этого дурдома снова нечем заняться. Шел бы лучше составлять очередной хитрый план, у него это удачнее всего получается.

Саша не хотел возвращаться. Не хотел больше слушать эти убедительные речи, сомневаясь в каждом слове.

«Всё так. Я просто не подхожу для этой работы. Но… они ведь меня в покое не оставят. Я уже слишком много успел узнать, просто так не отпустят. Тогда — что? Может, мне просто снова подписать кучу документов, и свободен? Ну да, конечно… пулю в лоб, и — свободен… и всем так спокойнее. Хотя нет. Они ведь работают тоньше. Никаких пуль… как там было написано, синхронизируйте частоту сердцебиения объекта с каким-нибудь простым движением… А потом сжать кулак, и… найдут молодого парня на полу с инфарктом, удивятся, но спишут негласно на наркотики… Мама расстроится, блин…»

В носу снова предательски защипало. Саша вздрогнул, и сказал себе, что ударяться в жалость к себе — последнее дело. Надо бороться. Бежать, в конце концов. Как чувствовал еще при первой встрече — надо бежать… От тех, кто только притворяется людьми. Потому что ставящий себя выше прочих, присваивающий себе право решать за других, играть чужой жизнью и смертью — уже не человек. Тварь вроде загадочной этой Лены.

Злость быстро улетучивалась, оставалась обида. И Саша прекрасно понимал, что, наверное, перегибает палку, реагируя так остро. Но… Если бы на месте Игоря изначально был какой-нибудь мерзкий тип… старый и лысый, скажем… хотя при чем здесь внешность? Короче, если б он не прикидывался таким… таким… а каким он прикидывался? Просто был собой. Люди склонны строить иллюзии совершенно самостоятельно. Кто сказал, что обаятельный и приятный в общении человек не может быть скотиной? Однако так гораздо больнее разочаровываться. Когда веришь кому-то, пускаешь в свое сердце, восхищаешься, почти… любишь? Дурацкая мысль, но это слово в чем-то подходит… Это же не любовь, такая, как к девушке, верно? Просто… словно ты очутился в одном из этих старых фильмов, что еще на видеокассетах… юноша-сирота, тибетский монастырь, куча китайцев задорно машет ногами… и учитель, гуру, сенсей, весь такой в белом, на фоне заката, да? И он научит тебя разбивать кирпичи одной левой, и ты пойдешь и вломишь всем обидчикам, а потом сядешь медитировать на цветок лотоса… господи, ну и бред. Не объяснить словами, что происходит в душе, когда кажется, что встретил кого-то, настолько близкого к твоему собственному представлению о совершенстве… а потом узнаешь, что он цинично использовал тебя и твоих… близких.

И что теперь?

«Первым делом», сказал он себе, «нужно, чтобы они не могли меня выследить».

И вытащил симку из телефона. Потом, подумав, отложил в сторону и сам телефон — вдруг там могут быть «жучки»? Быстро собрал сумку — деньги, паспорт, учебники, ноут… что еще нужно? Подумав, натянул самый теплый свитер.

«Ну, и куда бежать? И что с универом? Через универ найдут в любой момент… Бросать учебу? Ненавижу, сволочи… зачем я вообще во все это ввязался…»

Он едва не выронил сумку, когда услышал стук в дверь.

«Вот, значит, как… Лично приперся?»

Что неожиданный посетитель — это Рогозин, парень был совершенно уверен. То ли запах его треклятых духов просочился сквозь дверь, то ли все-таки не зря Саша так интенсивно тренировал свои экстрасенсорные способности в последнее время — ощущение было очень явственным и четким.

«Неужели решил все-таки лично меня пристукнуть? Да ну, бред… Начнет сейчас опять всякую лапшу вешать… и я поверю… и снова влипну…»

Перед глазами мелькали картинки — майор и Вит на фоне слепящего белого пламени, молниеносный удар, кровь, парень падает… Как можно было верить человеку, убивающему голыми руками? И в то же время… неужели все его поведение было игрой? Вся эта фигня про ромашковый чай… и к чему была его дурацкая футболка, и пробежка эта сегодня утром?

В голове царил неописуемый хаос. Саша распахнул балконную дверь, вдохнул холодный, бодрящий воздух снаружи. Балкон был открытым… и никаких пожарных лестниц, даже трубы поблизости нет, спуститься по гладкой стене — нереально. Хотя был такой порыв однажды…

— О, у меня новый сосед? — радостно поинтересовался женский голос. На соседнем балконе курила рыжеволосая девушка примерно Сашиных лет. Парень смутился, поймав ее изучающий взгляд.

— Я тут, вроде, год живу.

— И ни разу не выходил на балкон? — со смехом спросила девушка. Саша пожал плечами.