Дверь тихо скрипнула, приоткрываясь, и Саша тут же панически схватился за полотенце, прикрываясь им. Хотя, казалось бы, чего теперь-то стесняться?

— Ты там уснул, или ждешь, пока я присоединюсь? — поинтересовался Игорь самым легкомысленным тоном. Саша невольно хихикнул, представив, что можно было бы вытворять вдвоем в душе. А вон, кстати, на полочке какой-то гель… Так, стоп. И кто здесь, спрашивается, маньяк?

— Я уже выхожу, — пробормотал парень, и быстро прошмыгнул мимо стоявшего в дверях Рогозина.

— Уверен?

— Я это… мне в универ надо, — спрятавшись за косяком двери, Саша с космической скоростью натягивал штаны. — Половина пар уже прошла…

— Ладно. Надеюсь, это действительно рвение к учебе, — неожиданно серьезно сказал майор. — А не запоздалая стадия раскаяния в содеянном.

Саша выглянул из-за косяка. Игорь смотрел на него изучающе, словно пытаясь понять, что происходит в его голове.

— Нет, — твердо сказал парень. — Я ни о чем не жалею. Просто мне к преподу по английскому надо. На отработку…

— С английским проблемы? Могу помочь, если что. Хотя я больше немецкий люблю, если честно, и в школе его учил… Есть в нем что-то… чувственное, знаешь. Ja, ja, das ist fantastisch… стройные юноши в хромовых сапогах, с плетками… впрочем, о чем это я?..

В итоге, по дороге в университет Саша все время ловил себя на том, что губы его то и дело растягиваются в улыбке. «Юноши у него в сапогах, значит… И как можно быть таким… таким… слов не подобрать просто. Господи, как же я влип. И как же это… здорово».

— Ты где, мать твою, был?!

Витек натурально тряс его за лацканы — хорошо хоть, куртку не порвал. И по морде не съездил, хотя, кажется, хотел.

— Гулька говорит, у тебя бабушка помирает… Ваня говорит, ты с шикарной теткой на машине укатил… а мобила не отвечает…

— Вить, я же неделю без мобилы, ты же сам это прекрасно знаешь, — вяло оправдывался Саша, не ожидавший такого напора.

— Я уж думал, объявлять тебя в розыск в милиции или нет… Ты скажи хоть, это она была? Разобрались там с мужем?

— Разобрались, — кивнул Саша. — Так что диван я твой освобождаю, спасибо за приют.

— Ладно, — фыркнул Виктор, остывая. — Хоть бы сообщил чего… друг называется.

— Да она как-то внезапно заехала, — пожал плечами Саша. — Сказала, мол, поедем, поговорим нормально, он все понимает, мы разводимся…

«Да, Санек, это передается половым путем. Умение лихо врать с невинным видом. Поздравляю».

— Ого, — хохотнул Витек. — Так у тебя, наверное, ночка та еще была? Чего в универ тогда приперся вообще? Тем более, пары закончились…

— Так мне же Крыс назначил отработку! — тоном возмущенного отличника заявил Саша. — Как я могу пропустить столь знаменательное событие!

«Интересно, сильно я покраснел на слове «ночка»? Витек, как всегда, сам не подозревает, насколько прав».

— Как ее зовут-то? Ты так ни разу и не говорил… — чуть обиженно пробубнил Витек. — Я ее даж не видел, мне Ваня описывал.

— Алиса, — сказал Саша. И не соврал ведь. — Как героиня Кэрролла. Беги за белым кроликом, и попадешь в страну чудес…

Витек, кажется, не понял последней фразы. А Саша, махнув ему на прощание, направился к кабинету английского.

Крыс ждал его у дверей, нервно поигрывая ключом в руке.

— Саша, — сказал он почти доброжелательно. — А я вас жду. Пойдемте…

«Куда это, интересно?» — с удивлением подумал парень. «Кабинет занят, что ли?»

Но они направлялись вовсе не в другой кабинет. Преподаватель уверенно топал к выходу из университета.

— А мы куда, собственно? — поинтересовался Саша наконец.

— А я разве не сказал? — холодно удивился Крыс. — Занятие проведем у меня дома, я не собираюсь просиживать свое личное время в учебных классах.

— Нет, — сказал Саша, останавливаясь. — Вы не говорили. Точнее, мы так не договаривались.

Преподаватель тоже остановился и вперил в него взгляд своих мелких глазенок.

— Молодой человек! — сказал он. — Я иду вам навстречу, предлагаю отработку. Вы хотите решать этот вопрос в деканате? После сессии, к которой вас не допустят? Вы что думаете, я вас собираюсь убить и в кустах закопать? Или, может быть, вы боитесь, что созерцание вашего тощего зада могло сподвигнуть меня на неподобающие мысли? Так успокойтесь, Грачев, я не из таких.

«А некоторых, между прочим, мой тощий зад вполне устраивает», подумал Саша и невольно усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — В смысле, извините.

Снова занервничал он уже в машине — Крыс, оказывается, ездил на потрепанной неприметной «вольво». В салоне машины пахло чем-то неприятным, резким… «И чего я так фиксируюсь на запахах в последнее время, интересно?»

Мысль о том, что мобильник так и остался валяться в разобранном виде в покинутой квартире, заставляла чувствовать себя неуютно. «Ну да, конечно, я от мобильника избавился, чтоб меня страшные спецслужбы не нашли… Как бы так теперь сделать, чтобы они меня непременно нашли, в случае чего? Ладно, в самом деле… Нас пол-универа видело, как мы выходили вместе. Ничего не случится.»

— Вы очень способный юноша, Саша, — сказал вдруг Крыс. — И я сейчас не об английском. Вы меня понимаете?

— Нет, — сказал Саша, мгновенно насторожившись.

— Я говорю о тех… — преподаватель поболтал в воздухе пальцами, — тонких материях, что отрицаются большинством наших сограждан. И активно используются — меньшинством. Что, по-прежнему не понимаете?

«Так. Похоже, этот вампир осознает, что он вампир. И что дальше, интересно? Потребует больше не отрубать ему щупальца? Под угрозой завала на экзамене? Это что-то новое…»

— Ну, относительно, — осторожно ответил он.

— Тогда вы, вероятно, понимаете, что это вовсе не будет метафорой, если я скажу, что люди, по сути — сосуды с энергией. И эту энергию можно перераспределять.

— Людям, как правило, не очень нравится, когда из них… вытягивают энергию, — нейтральным тоном заметил Саша.

— Люди, как правило, этого не замечают, — отмахнулся Крыс. — Если только не обладают аналогичными… способностями к перераспределению. Как вы или я.

«Я не вампир!» — мысленно возмутился Саша. Но вслух произносить этот термин не стал — вдруг преподаватель сочтет слово «вампир» обидным? А ему еще экзамен сдавать этому… упырю.

— Я очень редко встречаю подобных людей, — вдохновенно продолжал «упырь», не замечая скептицизма на лице собеседника. — Но в вашем случае у меня прямо-таки возникает невольное желание… помочь. Научить, так сказать, азам перераспределения…

«Да откуда ж вас столько на мою голову, учителей-то» — Саша едва не рассмеялся.

— Спасибо, — сказал он, стараясь звучать вежливо. — Мне не нужна чужая энергия, мне своей хватает.

Крыс поморщился.

— Но зачем довольствоваться «сухим пайком», если можно питаться досыта? Да и люди… не всегда достойны того, что носят в себе.

С каждой минутой разговор нравился Саше все меньше и меньше. Он бросил нервный взгляд в окно, и почувствовал себя еще хуже — машина ехала по какой-то незнакомой местности.

— Не нам решать, кто чего достоин, — сказал он, украдкой поглядывая на ручку дверцы. А если открыть на полном ходу и выпрыгнуть? В фильмах у людей нередко получается…

— Почему же, — сказал преподаватель, глядя перед собой. — Кому, как не нам? Я чувствую, мы с вами одной породы. Я тоже был таким, в ваши годы… одиноким и замкнутым, без друзей и личной жизни. И некому было подсказать… научить. Я сам прошел этот путь. Сам вышел на новый уровень…

«С чего это он взял, что у меня нет друзей, что я одинок?» — возмущенно подумал Саша. Слова цепляли его тем сильнее, учитывая, что доля правды в них была. Но следующая реплика зацепила его еще сильней. Новый уровень… что-то сквозило очень знакомое в этих словах.

Память услужливо подкинула картинку — темный зал заброшенного завода, деревянный амулет в руке… Воспоминания маньяка, разделывающего жертву. Тот тоже думал о выходе на новый уровень… И теми же словами говорила Лена. Почему-то до сих пор все связывали это понятие с втыканием ножа в живого человека…