Пятница 6 сентября. Под парами и на всех парусах! Благодаря парусам выигрываем от 1/2 до 1 узла, так что делаем теперь почти 5 узлов. Сегодня утром пересекли долготу Болкалака[94]. Нас окружает густой туман, возможно из-за близости льдов, однако их не видно; мы все еще наслаждаемся спокойной качкой.
Сегодня от 2 до 4 часов была произведена станция (49-я). Глубина 51 м, глина. Нашли большую люцернарию, новую голотурию, новую цефалоподу, одного астрофитона и много другого интересного, например гигантский экземпляр пронеомении. Сегодня ненадолго показалось солнце, и Матисену удалось, определив секстаном его высоту, уточнить наше положение, которое в течение трех дней только счислялось. Оказывается, мы находились почти под 76° (точнее 75°45') вместо 75°15', как считали. Эта ошибка возникла из-за изменившегося склонения, которое, по наблюдениям сегодняшнего дня, равно 12°. На мысе Челюскина оно было равно, по Зеебергу, 28°, а не 31°, как принималось ранее (по Челюскину?). Чрезвычайно интересно, что нам не повстречалось льдов на этой высокой широте. Граница льдов проходит здесь немного севернее, как об этом свидетельствует полоса тумана на горизонте. Точно установив свое местонахождение, мы взяли курс прямо на Нерпичий залив — 75°30'. Наш а долгота была сегодня в 9 часов вечера 126°, следовательно, находимся в 150 морских милях от Котельного. Можем прийти туда за полтора дня и через несколько дней направимся к конечной цели. Какая ждет нас судьба?
Суббота 7 сентября. Резкий 12-метровый юго-восточный ветер. В открытом море продолжается сильное волнение. Так как нас отнесло на север почти до 76°, мы должны были, чтобы не терять курса к Нерпичьему заливу[95], держаться юго-востока, а из-за этого встречный ветер замедлил наш ход на 1/2 узла. Фактически едва двигаемся с места, а до Котельного остается еще 120 морских миль. Если ветер удержится, то остается не менее трех дней ходу. Поэтому я считаю правильнее всего повернуть на северо-восток и, воспользовавшись попутным ветром, пойти напрямик к конечной цели, которую мы сможем достигнуть за то же самое время, как и остров Котельный, если вообще ее достигнем!
Большая волна препятствует провести сегодня станцию; это нельзя считать большим пробелом, так как мы удалились от предыдущей станции всего лишь на 30 морских миль. Надо надеяться, что следующую станцию сделаем в более высоких широтах и ближе к Земле Санникова! Итак, вперед!
С часу дня взяли курс влево 30°, а именно север 53° к востоку и благодаря этому идем под парусами со скоростью 4 узла. Появилось много плавника с тех пор, как вошли в полосу ленских вод. В 4 часа дня ветер повернул с восточного румба на северный, значит будет снова встречным! Поднялся штормовой северо-восточный ветер (18 м/сек). Машина недостаточно мощна, чтобы идти против ветра. Пришлось лавировать на юго-восток. Возможно, мы и делаем 1,5 узла благодаря поднятому кливеру, но нас относит все же на юго-запад. Одновременно течение ленских вод несет нас на север, так что мы стоим фактически на одном месте. Расходуем по 3,5 т угля ежедневно, по расчетам его остается около 68 т на 20 дней.
Воскресенье 8 сентября. Ветер снова повернул на юго-восток и несколько стих. В 9 часов утра удалось вычислить высоту стояния солнца. Определить наше местонахождение будет чрезвычайно интересно. Дрейф принял постоянное направление, и мы, хотя и медленно, продвигаемся теперь вперед. Во время качки в нижнем трюме образовалась из угольной пыли и воды густая кашица, засорившая насосы. Работает только большой старый насос, приводимый в действие паром, но и он должен время от времени подвергаться чистке. За одну вахту вода подымается на 60—70 см.
С полуночи юго-восточный ветер (17 м/сек) быстро гонит нас вперед. Делаем 6 узлов, следовательно, один градус долготы проходим за 2 1/4 часа. Прошли 76°30' с. ш. и 135° в. д. и взяли теперь курс прямо на Землю Санникова. Благодаря ленским водам море свободно- от льда. Сегодня присутствие ленской воды ясно заметно по буроватому цвету и незначительной солености. В полночь температура упала с 3 до 1°. Ввиду ли близости льда или же потому, что мы пересекли течение? Глубина возросла с 31 до 35 м.
Качка доставляет молодым собакам много неприятностей. Каждые четверть часа, если не чаще, их обдает крутая волна, заливаются шканцы, и они жалобно взвизгивают. В кают-компании посуда падает со стола, в лаборатории разбилось много стеклянной посуды. Если пойдем таким же быстрым ходом и дальше, то сможем достигнуть широты и долготы нашей цели за 14— 16 часов.
Понедельник 9 сентября. Шторм продолжается — все еще дует юго-восточный ветер 17 м/сек. В 7 часов утра, когда я нес метеорологическую службу, показался лед. С мостика были видны перебрасываемые высокими волнами небольшие зеленовато-синие разъеденные льдины, частью грязные обломки. Море приобрело снова темно-синий цвет океана. Температура поверхностной воды в 8 часов утра была равна — 0,5°. По подсчету, час назад мы находились под 76°45' с. ш. и 139° в. д., следовательно на 2° восточнее Нансена; шли, не касаясь кромки льда. Глубины крайне малы: в 8 часов утра было 23 м, ночью от 16 м до 25 м!
Мы прошли килем «Зари» по девственному фарватеру и легко могли бы ознакомиться с его каменным ложем, что при таком шторме оказалось бы роковым! Да хранит нас судьба!
Несмотря на малую глубину, было бы желательно произвести сегодня станцию, но, к сожалению, в настоящих условиях этого сделать никак нельзя.
Курс Нансена в этих местах, где он был в 1893 г., десятью днями позже нас, приведен в его таблице:
«Фрам» несло по кривой линии на север, затем снова на юг. 22 ноября он оказался отнесенным на восток до 139°24' под 78°2б' с. ш. Оттуда «Фрам» шел, не меняя направления, на северо-запад.
Ввиду того что я видел Землю Санникова с острова Котельного на север 14° к востоку, т. е. астрономически север 29° к востоку в удалении на 1° широты, то она не может лежать западнее 140° в. д. Такой долготы «Фрам» ни разу не достигал; под 76°19'—77°5Г с. ш. он находился на долготах 135°9'— 137°15/ в. д.
Во всяком случае мы должны придерживаться своего курса до тех пор, пока граница льдов или же резкая перемена ветра не принудят нас изменить его. Незначительные глубины требуют крайней осторожности, поэтому Матисен приказал опустить большие паруса, и мы потеряли скорость.
Длительный шторм отзывается на нашем самочувствии и лишает спокойствия не только бедных щенят, которым нелегко при температуре в 1,0° переносить беспрестанные души, но тяготит и нас при работе в каютах и лабораториях. Стол к обеду невозможно накрывать. Всю посуду держим в двух ящиках на полу, каждый берет оттуда свою кружку и крепко держит ее в руках. Вода в цистерне взбаламутилась, и употреблять ее в сыром виде рискованно.
За исключением нескольких незначительных неприятностей, которые причинил нам шторм, мы должны быть благодарны ветрам этого лета. По сравнению с плаванием Нансена (1893 г.) нынешний 1год несоизмеримо благоприятнее, чего нельзя сказать о прошлогодних ледовых условиях.
Малые глубины говорят о близости земли, но до настоящего времени ее не видно. К тому же при таком шторме нам не удалось бы высадиться!
Высота солнца, которую сегодня до обеда удалось вычислить, определяет наше положение: 77°9' с. ш. и Т40°23' в. Д. Из-за этого отвратительного шторма невозможно что-либо делать. Мы лавируем, стараясь придерживаться определенного направления, но течение заносит нас далеко на север. В полдень на севере был виден паковый лед, приближаться к которому во время шторма было небезопасно. Этот лед, как сообщил матрос из «вороньего гнезда», образовал на горизонте подковообразный пояс, а за ним виднелась чистая вода. Отдельные льдины проносились на волнах. К полудню юго-восточный ветер усилился до 20 м, затем повернул на юг.