Спешная подготовка почты к отправке стоит большого нервного напряжения. Я почти потерял способность излагать свои мысли на бумаге. Отчет уже запечатан. Остается закончить несколько писем и переписать телеграммы.

Вторник 12 ноября. С сегодняшнего дня после отъезда Бруснева и Стрижева с почтой для меня начинается тихая спокойная полярная ночь. Могу вздохнуть с облегчением. Впрочем, как при завершении каждой работы, у меня остается ощущение, будто я сделал ее неудовлетворительно. Рапорт президенту Академии наук получился довольно объемистым. Кроме моего общего отчета, в него вошел составленный Матисеном обзор плавания «Зари» в течение истекшего лета с приложением двух карт. На одной из них указан курс нашего плавания, а на другой, более крупного масштаба, дана съемка таймырского побережья. Затем посланы отчеты доктора Вальтера об орнитологических наблюдениях, несколько заметок Зееберга о магнитных и астрономических работах, Колчака — о гидрологических и топографических работах, Бирули — о зоологических и ботанических исследованиях и его наблюдения над полярным сиянием, наконец — геологический и общий отчет Воллосовича.

Сегодня Матисен отправился с Василием Чикачевым к складу на реке Решетниковой, чтобы сложить там для февральской поездки 145 кг рыбы. На будущий год составлен следующий перспективный план.

1. 1 февраля Матисен на двух нартах с каюрами Егором и Николаем Куртахом, которого я вызываю с Михайлова стана, отправляется на поиски Земли Санникова без меня, так как я должен сберечь силы для путешествия на остров Беннета или же на открытую Матисеном землю, если ему удастся ее найти.

2. 15 февраля ожидается с материка почта на двух нартах.

3. К 1 марта на Елисеевскую поварню прибывают два каюра с 36 купленными собаками и юколой. Оттуда они направятся на Новую Сибирь.

4. Одновременно к 1 марта две нарты отвезут в склад на остров Фаддеевский или Новую Сибирь вторую половину запасов юколы для обеспечения поездки Воллоеовича. К этому времени будет построена поварня на Высоком мысе[104].

5. В июне двумя эвенами будет сюда доставлена на 20 оленях вторая почта.

6. Бруснев предпримет на материке исследование западного побережья бухты Борхая[105], чтобы подготовить нам высадку. Он выберет подходящую гавань, измерит фарватер и поставит знаки. Кроме того, он берется вести наблюдения над птицами, произведет сборы растений и шкурок и сделает характерные фотографические снимки. На том берегу Бруснев останется с июня по сентябрь. За это время он организует отправку собачьих нарт и произведет закупки в Усть-Янске. В помощники ему назначили Стрижева. Участие Бруснева в работах неоценимо благодаря его исключительной добросовестности и находчивости. Кроме того, он хорошо ознакомился с местными условиями за время своего четырехЛетнего пребывания в Верхоянске в качестве ссыльного поселенца. По моему поручению он соберет сведения о благоприятных сроках плавания «Зари» в устье Лены, для этого наведет справки у Торгерсена в Булуне и через Ционглинского у капитана парохода «Лена» в Якутске, а также через Громова в Иркутске. Завершение экспедиции, как я окончательно решил, должно иметь место на ближайшем материковом побережье в конце следующей навигации.

С оставшимся запасом угля возможно будет подойти в будущем году только к острову Беннета, чтобы взять на борт меня и Бирулю. Однако буду стремиться сделать все что в моих силах для исследования неизученной области к северу от Новосибирских островов, хотя бы для этого пришлось израсходовать последнюю тонну угля. Но прежде всего надо осуществить обе запланированные санные поездки: одну — Матисена на север и, если он не обнаружит Земли Санникова, то другую — нас с Бирулей на остров Беннета, где останемся с апреля по август, до прихода за нами «Зари».

Осадка «Зари» может быть уменьшена примерно до 14 футов (4,27 м). Если же попытка проникнуть в устье Лены окажется безнадежной, то нам не останется ничего другого, как скрыться в одной из найденных Брусневым гаваней в районе устья Хараулаха, на месте зимовки несчастного Ласиниуса[106]. Тогда участникам экспедиции придется, покинув «Зарю», пробираться через Верхоянский хребет в Якутск.

Четверг 14 ноября. Со вторника на среду я проводил свои первые наблюдения на станции. Предварительно хорошо выспался и вымылся в построенной Матисеном прекрасной бане. Введенная мною 12-часовая служба наблюдений по сравнению с 24-часовой доставляет нам теперь удовольствие. У матросов еще много работы. Между наблюдательной станцией и поварней Воллосовича надо устроить еще избушку для приготовления собачьего корма; она должна служить в то же время сушилкой.

Понедельник 18 ноября. С 13 ноября наступила полярная ночь. В полдень ярко алеет небосклон; если небо ясное, то достаточно светло, чтобы работать на открытом воздухе. Мне хотелось предоставить команде маленькое развлечение, и я устроил состязание в лыжном беге с раздачей призов. Первым призом была водка, а второму победителю я назначил шоколад.

В последнее время я часто отдыхаю от внутренней «борьбы». Люблю ложиться на медвежью шкуру и мечтать. Мечтать о далеком! Зима, которая, как я ожидал, пробудит во мне интерес к работе, наступила, но большого желания работать у меня нет! Естественное ли это следствие второй полярной ночи? Вполне возможно, что так! Довольно! Я должен взять себя в руки, чтобы следовать к намеченной мной цели, которую надо во что бы то ни стало достигнуть. Я должен внести свой небольшой вклад в науку— хотя бы несколько букв и знаков для разгадки огромной и сложной задачи в трудночитаемой книге о законах природы. По меньшей мере должен собрать материал для его дальнейшего изучения лучшими учеными в области естествознания. А пока обязан не забывать о своем долге проявлять заботу о благополучии нашей маленькой общины, которая частью сознательно, а частью бессознательно тоже служит науке. Могу быть доволен условиями, способствующими физическому здоровью сотрудников экспедиции: о питании проявляется забота в пределах возможного, движений для команды достаточно благодаря работам на открытом воздухе, а когда работы будут закончены, можно изобрести другой повод для этого. Но в отношении поднятия культурных интересов и сохранения бодрости духа нужно для команды сделать больше— надо теснее с нею связаться. Поэтому я считаю желательным прочесть команде цикл лекций, а не только отдельные и разрозненные доклады, как это было в прошлом году. Для театральной постановки команде недостает настроения. Что касается нас, семи руководителей, то надеюсь, что мы проведем эту зиму дружной семьей, ибо нас связывает общий научный интерес и стремление выполнить задачи экспедиции. Полагаю, что за этот год каждый из нас научился многому жизненно важному, хотя позднее каждый пойдет своим собственным путем.

При рассмотрении моей главной задачи встает первый и самый важный вопрос: найдем ли севернее Новосибирских островов (или же найдет ли Матисен севернее Котельного) полынью Геденстрома-Анжу и не воспрепятствует ли она нам высадиться на острове Беннета? Если взвесить имеющиеся данные об образовании открытой воды в Ледовитом океане, то существование постоянной полыньи мне кажется трудно объяснимым и маловероятным явлением. Быть может, полынья была лишь временной и возникла вследствие сжатия льдов при большом волнении и низком барометрическом давлении и расширилась после шторма? Нансен в своем письме адмиралу Макарову сообщает, что он наблюдал большие пространства открытого моря во время зимовки на Земле Франца-Иосифа. По его мнению, полыньи образуются у северного края какойлибо земли при длительных южных ветрах. Нансен также связывал появление их с фазами луны, когда при отливах, сопровождающихся сильными ветрами, происходит сжатие льдов с образованием трещин и разводий большой протяженности.