- Вот это да! - засмеялась Кейт Хокс - ментадример «Золотой Лилии». - Алистер решил сделать для великой Энни Грин памятник при жизни!

   - Вот умора! - поддержал её сокомандник Майкл Берч. - Особенно хорошо получился нос!

    Все, кроме Якова и команды «Багровый Натиск», начали смеяться. А вот Энни не смеялась. Она не могла понять, что здесь делает Филипп. А затем она вспомнила его фразу: «Тогда я поеду с вами!»

   - Здесь записка для меня, - удивился мистер Стаф. - Ах, понятно! Мисс Грин, это Вам для тренировок. Так пишет Алистер.

    «Ну конечно, для тренировок...» - думала Энни. Статую перенесли в домик команды «Багровый Натиск», поставив в гостиную, рядом с камином.

   - Не представляю, как Вы его будете использовать для тренировок, - говорил мистер Стаф, оценивающе глядя на статую.

   - Я разберусь, - попыталась искренне улыбнуться Грин.

   - Хорошо, спокойной ночи, «Багровый Натиск», - попрощался с командой наставник и вышел из домика.

    Энни долго размышляла, стоит ли друзьям рассказывать о Филиппе. А когда решилась, то все уже ушли спать. А вот Грин уснуть не могла, она всё думала о нифилимах. Её интересовало, что же они сейчас делали. Вдруг они под покровом ночи выбирались из вечных лесов и вдоволь наслаждались полетом. Какого это - летать как птица? Джей Джонс, конечно, знал ответ на этот вопрос, он же левидример, но сейчас юноша спал. Грин встала с кровати, оделась и спустилась на первый этаж. Она подошла к камину, где и разместили статую.

   - Филипп... - шёпотом позвала его Энни.

    При этом мысль о том, что это не он, начала закрадываться в её голову. Статуя не шевелилась. Может, он её не услышал? Или он опять притворялся?

   - Я знаю, что ты меня слышишь, - шептала Грин, в упор приблизившись к Филиппу. - Все спят, тебя никто не заметит.

   - Рад Вас видеть, юная леди, - поздоровался Филипп.

    Глаза Филиппа вспыхнули зеленым светом, когда он их открыл. Это несомненно было дворецкий белого замка.

   - Что ты здесь делаешь? Зачем Алистер прислал тебя сюда?

   - Конечно же чтобы охранять юную Энни Грин, - ответил Филипп на вопрос таким тоном, будто это было очевидно.

   - Но я здесь в безопасности, - говорила девушка. - Лагерь охраняется ударной группой. Да и ничего со мной не случится!

   - Это только Ваше мнение, - говорил Филипп, осматривая гостиную. - Как тут уютно, и камин есть. Прямо как в замке господина Роджерса, не правда ли?

    Энни не знала, шутит он или нет. Ведь замок Питера Роджерса весь разваливался, а в углах комнат заселились пауки на огромных паутинах. Повсюду была пыль да грязь.

   - Энни Грин, я могу Вам помочь прямо сейчас? - осведомился дворецкий, слегка поклонившись.

   - Эм-м, - замялась Грин. - Я бы хотела прогуляться. Не могу уснуть...

    Послышался быстрый приближающийся топот. Филипп даже не успел вернуться на место и закрыть глаза. К счастью, это был всего лишь Плуки.

   - У кого-то отличный слух был... - сузила глаза Энни, посматривая на Филиппа.

    Пурлуки подбежал к статуе и начал к нему ластиться, издавая что-то вроде мурлыканья. Филипп попытался отойти от зверька, но Плуки вновь догнал его и продолжил свои ласки.

   - Ты ему понравился, - улыбнулась Энни. - Обычно он не любит мальчиков.

   - Это тот самый зверек? - поинтересовался Филипп с капелькой ревности в голосе.

   - Да, это Плуки, мой питомец, - ответила Энни. - Филипп, ты же знаешь, что ты мой друг! Ведь знаешь?

   - Знаю, - глаза дворецкого загорелись ярче.

   - Так мы пойдем гулять?

    Затея была небезопасная, ведь дримеры из ударной группы могли обнаружить Энни Грин в компании с живой статуей. Да ещё и Плуки за ними увязался. Но Энни подумала, что в крайнем случае применит на всех ментальную невидимость. Правда она не знала точно, сработает ли эта техника на Филиппе.

    Ночное небо Леопаса было усеяно звездами. Дул приятный ветерок, и чувствовалась свежесть. В домиках лагеря свет не горел, все уже спали.

   - О, а вон там горит звезда Кисура, самая яркая звезда! - Филипп поднял руку вверх, указывая на тёмное небо.

    Посреди остальных звезд Кисура светилась ярче всех. Энни уже читала про неё. В хрониках говорилось про то, что Спекер Траг создал эту звезду и назвал её в честь своей жены. Правда это или нет, Грин не знала. Да и поверить в то, что дримеры могут создавать звезды, слишком невероятно.

   - Филипп, а ты многое знаешь о Сомренте?

    Чудаковатая компания, состоящая из дримера, живой статуи и пурлуки, прогуливались недалеко от домика команды «Багровый Натиск». Плуки решил разместиться на массивном плече Филиппа. Он спокойно сидел на нем и иногда издавал довольные звуки.

   - О Сомренте? Не сказал бы, что очень многое, но господин Роджерс часто рассказывал о Тэрригнисе и о других мирах, - рассказывал Филипп. - В основном он рассказывал о том, как они с другими учениками Сноу создали нынешние реальности.

   - А про Золотое Перо он что-нибудь говорил? - спросила Энни.

    Статуя остановилась и повернула голову к девушке. Глаза Филиппа чуть потускнели, а мраморное лицо будто стало выражать недоверие.

   - А зачем юной леди понадобилось творение Леонарда Винтера?

   - Мне и не понадобилось! - возразила Грин, также остановившись. - Золотое Перо хотят украсть мрачные...

   - Мрачные? - переспросила статуя. - Вы имеете в виду ракшасов?

   - О, ты о них наслышан?

   - Конечно, - кивнул Филипп, отчего Плуки чуть не свалился, на секунду потеряв равновесие. - Но я не знал, что им нужно Золотое Перо. Зачем таким тёмным существам такой светлый артефакт?

   - Светлый?

   - Именно. Артефакт, вернувший к жизни нифилимов. Птичий Владыка чуть не умер из-за этого. Леонард Винтер заслуживает быть королем Сомренты...

    Вскоре Энни, Филипп и Плуки, который уснул во время прогулки, вернулись обратно в домик. Все спали мирным сном, никто и не услышал, как Грин уходила на прогулку.

   - Спокойной ночи, Филипп, - попрощалась Энни Грин и стала тихонько подниматься по лестнице.

   - Доброй ночи, - в ответ сказала статуя, укладывая Плуки на диван.

    ***

    Энни уже снилась эта комната. На полу вновь валялись старые игрушки и детский журнал. Грин попыталась осмотреться вокруг, но не могла пошевелить головой. Послышался щелчок, и вновь заиграла песня:

   - И вот он идёт по дороге своей, вокруг вечно темно, но ему всё равно...

    После этого послышался ещё один щелчок и песня прекратилась. Послышался детский смешок. Энни пыталась запомнить все детали сна. Может, она бы смогла определить, чья эта комната? Она, конечно, бывала в доме Коробовых и в Лизкиной спальне, но, как она выглядит, уже не помнила. Было ощущение, что это было сотню лет назад. Но вдруг это комната Алисы Волковой, уж там она точно не бывала.

    - Э-энни? - послышался голос Мэри Колинс.

    Неужели это её комната? И всё это время Мэри и была сообщницей мрачных? Эти глупые мысли Грин отбросила сразу же, как проснулась. Подруга её звала сквозь сон.

   - Мэри? - сонно спросила она.

   - Д-да, это я, - Колинс села на её кровать. - Ты ворочалась во сне, и мне показалось, что ты пропела ту песню...

   - А, да, - приподнялась Энни, хватаясь за голову - она жутко болела. - Мне опять снилась комната с игрушками и эта песня. Где Хана?

    Ханы Кодзима с раннего утра не оказалось в домике. Видимо, дистадример ушла на утреннюю тренировку.

   - Вот ума не приложу, зачем тренироваться с раннего утра? - говорил Акио за завтраком. - Нас что, в тренировочном лагере недостаточно тренируют?