- Беги! - крикнул ей дворецкий, а затем обратился к ракшасам. - Зря вы поставили ментальный барьер, он её не задержит! А я вас задержу!

    Энни со всех ног бросилась бежать.

   - Вообще-то мы в курсе, что ментальный барьер не задержит малышку Грин, - говорил Зем. - Поэтому мы поставили антизвуковой барьер, чтобы вы не смогли докричаться до ударной группы. А наш милый друг Сат ждет твою подругу как раз там, куда ты её отправил бежать. Забавно, не правда ли?

   - Энни, - дворецкий хотел побежать вслед, но не смог и пошевелиться.

   - Кажется, он не может двигаться, - жутко улыбнулась Вен.

    И она была права, ведь ментадрим в Филиппе почти иссяк. Глаза статуи закрылись, теперь он проснется только через пару часов.

    ***

    Энни открыла глаза. Первые секунды она думала, что ей приснился кошмар с ракшасами. Но через ещё пару секунд Грин осознала, что лежит на холодном полу и это вовсе не тренировочный лагерь. Она привстала и, оглянувшись, сразу же узнала коридор с картинами.

    Сон Якова начал сбываться. С одним недочётом. По расчётам, картина должна быть закончена через неделю. Но кто говорил, что вещий сон не может немного быть ошибочным? По крайней мере так думала Энни, продвигаясь по знакомому из снов коридору. Вместо нифилимов на стенах красовались картины с известными дримерами Леопаса. Практически на каждой из них можно было найти Леонарда Винтера.

    Энни чувствовала, что она восстановила часть дрима, да ещё и ранец с невидимым кинжалом при ней. Всяко может пригодиться.

    «Надо попробовать отправить сообщение», - подумала девушка, но ничего не вышло. Она так и не научилась отправлять ментальные сообщения на далекие расстояния.

Энни сняла кинжал с ранца и начала двигаться по коридору. Что же случилось в лесу? Последнее, что она помнила, как наткнулась на ракшаса Сатурна. Попытавшись применить ментальную невидимость, Грин рухнула на землю от истощения дрима.

    «Почему они оставили меня здесь? Что с Филиппом?» - думала Грин, подбежав к высокой белой двери.

    Дверь легко поддалась, и Энни забежала в большую светлую комнату, стискивая в руке кинжал. Картина с Леонардом Винтером была написана лишь наполовину, а во сне Якова она практически была закончена. Но так же, как и во сне, рядом с картиной стояла девушка в необычной одежде серого цвета. На её руке сияла ментальная татуировка мрачных - рыбий скелет, заключенный в треугольник. Незнакомка приблизила руку к картине.

    «Она хочет украсть Золотое Перо», - подумала Энни.

   - Не делай этого!

    Крик Энни не остановил незнакомку. Она дотронулась до картины и...

   - Что не делай? - открылись двери с противоположной стороны белой комнаты.

    Это был сам Юпитер, самый старший и главный среди ракшасов. Он был в прямом смысле огромный, одной рукой он держал Филиппа. Дворецкий был без сознания.

    Энни покрылась мурашками. Ей хотелось выбежать из комнаты, но она не могла, будто Ролан Кейн вновь к ней применил дистадрим, как при первой встрече, и все её тело застыло.

   - Тебе страшно? - голос Юпитера был одновременно жёсткий и холодный. - Не можешь пошевелиться, да?

    Ракшас бросил в её сторону статую. Энни на мгновенье пришла в ужас, думая, что Филипп разлетится на осколки, но этого не произошло. Он с грохотом повалился рядом с Грин, выведя её из оцепенения.

   - Ч-что ты хочешь? - сказала Энни, нервно стуча зубами.

   - Оу, неужели ты можешь говорить? - глаза Юпитера вспыхнули огнем. - Это похвально. Мало кто может разговаривать, когда я применяю «Подавление». Ты можешь идти, я снял с тебя технику.

    Ракшас обратился к незнакомке в сером. Энни все так же не видела её лица.

   - Лиза, это ты? - спросила Грин.

    Незнакомка на секунду остановилась, но затем все же продолжила двигаться к выходу. Юпитер молча проводил её взглядом, а затем повернулся к Энни. Что же здесь происходит?

   - Что ты хочешь? - спросила Энни, привыкнув к необычному чувству давления со стороны ракшаса.

   - Ты довольно дерзкая, скажу я тебе. Я бы, конечно, похвалил тебя, но боюсь, что ты совсем зазнаешься. А зазнавшись, ты станешь для меня невыносимой, и мне придется сломать твою маленькую шейку. Но я не могу, понимаешь? Мне от тебя кое-что нужно.

    Дверь позади Энни открылась, в белую комнату вошли остальные ракшасы.

   - Она его достала? - спросила Вен.

   - Теперь ты нас сожрешь?

    Пока ракшасы переговаривались, Энни все думала, как им вместе с Филиппом сбежать. Все было сложнее из-за того, что дворецкий был без сознания. А Грин даже сдвинуть его не могла.

   - Я не хочу, чтобы меня сожрали, - противился Сатурн. - Мы только обрели свободу. Мне нравится, когда у меня свое тело, я не хочу со всеми сидеть в сосуде Юпи!

   - А мы, думаешь, хотим?

   - Ты хочешь пойти против его приказов?

    «Его приказов? - мысленно повторила Энни слова Вен. - Значит, они все-таки выполняют чьи-то приказы?»

    Ракшасы приблизились к Юпитеру и встали на колени. Каждый из них склонил голову.

   - Он хочет, чтобы мы не забывали, для какой цели нас выбрали, - говорил им Юпитер, проходя мимо своих соратников. - Когда план будет осуществлен, каждому дадут сосуд, и поверьте, он не будет таким жалким, как эти тела. Мощь нас так переполняет, что кожа наша стала серой, а из глаз льется пламя! Мы боги в этом мире!

    Энни попыталась разбудить Филиппа, но ничего не вышло. Видимо, статуя всё ещё восстанавливала ментадрим.

   - Вы готовы слиться со мной? Вы готовы ощутить благословение? Принц Гласиум, благослови нас! Королева Фрея, благослови нас!

    Энни уже слышала эти слова. Их произнесли её родители перед тем, как попытались войти в Сон Забвения. Кто же такие принц Гласиум и королева Фрея?

   - Я отдаю свои силы тебе, - сказала Вен и остальные ракшасы.

От Вена, Зема, Сата и Непа отделились бестелесные зеленые силуэты, а затем соединились с Юпи. А их тела рассыпались, как прах.

   - Да! - глаза Юпи пуще прежнего запылали огнем. - Я чувствую вас в себе! Я чувствую его голос. Он вновь говорит с нами! Он расстроен, что Мерка с нами нет! Они одолели его и поплатятся за это! Но Мерк пожертвовал собой не зря. Если бы не он, мы бы не смогли найти потайной вход в Башню Винтера! Голос, мы слушаем тебя.

    «Какой еще голос?» - думала Энни, постукивая по мраморному лицу Филиппа, который никак не хотел просыпаться.

    Вокруг Юпитера будто распласталась тьма, аура дримора была чернее черного. Грин вновь покрылась мурашками. Было удивительно, что ракшас мог нести в себе столько мощи.

   - Энни Грин, встань и подойди к картине, - приказал Юпитер.

    Энни чувствовала, что не стоит противиться ракшасу. Она каждой клеточкой тела чувствовала опасность, исходящую от Юпитера.

   - Хорошо, - сказала Энни, оставив кинжал на полу, он ей вряд ли пригодится.

   - Знаешь, что самое интересное? - голос Юпитера стал мягче, будто это уже говорил другой ракшас. - Мы хотели сами извлечь Золотое Перо, мы и не знали, что нам этого не сделать. Ты же уже знаешь, что только нифилим может это сделать? Ну или наполовину нифилим, как в твоем случае.

    Энни стояла напротив картины, на которой появлялись новые мазки краски. Она дорисовывалась, но очень медленно.

   - Твоя мать рассказала Голосу свое происхождение.

   - Голосу? - переспросила Энни, она смотрела на картину, ей не хотелось встречаться взглядом с Юпитером. - Кто этот Голос?

   - Тебе не нужно знать, кто это. Сначала мы называли его просто Голос. Он говорил с каждым из нас. Голос рассказывал нам о настоящем мире. О том, как дримеры украли реальность у мрачных. Даже его учитель предал его!

   - Учитель? - переспросила Грин.

   - Да, его учитель Сноу.

   - Ваш Голос один из основателей АИС?

   - Нет, нет конечно! - мотал головой Юпитер.

   - Но у Сноу были в учениках только основатели...