В компьютерной сфере этот сдвиг оказался еще заметнее. Первые вычислительные станции проектировались как крупномасштабные промышленные агрегаты и в лучшем случае — в руках, к примеру, Чарльза Имза — приобретали простые, угловатые очертания и индустриальную чистоту линий18. Их часто помещали за стеклянными стенами. Громоздкие рабочие станции 70–х и 80–х напоминали мебель на колесиках средних размеров, немногим отличаясь от письменных стопов, фортепиано и швейных машинок с ножным приводом; впрочем, на вид они были уместнее в лаборатории, чем в домашней обстановке. Персональные компьютеры из неуклюжих бежевых коробок понемногу превратились в приборы всевозможных расцветок и форм, идеально подогнанные под внешний вид офисов, классных комнат и частных домов19. Сегодня, когда после примерно двадцатилетнего господства они постепенно уходят в историю, эти машины выглядят все более сюрреалистично: случайно повстречавшиеся на столе телевизор и печатная машинка. Переносные компьютеры сначала пробовали мимикрировать под багаж (вплоть до ручек и лямок), а потом приняли обличье книг, которые можно открывать, закрывать и прятать в портфель. Самые маленькие модели уже помещаются в карманы и сумки, подобно портсигарам, фляжкам и косметическим наборам. Затем, по мере того как компоненты становятся все меньше, а дизайнеры приходят к выводу, что соединения между частями можно делать гибкими, а не запихивать все в твердые пластиковые или металлические ящики, компьютеры начинают подстраиваться под контуры тепа. Прежние промышленные агрегаты превратились в плотно подогнанные носимые аксессуары; уже сегодня можно представить, что мы натягиваем их, как перчатки, складываем в карман, как носовой платок, или завязываем, как галстук. В конце этого пути их можно представить в виде умных, едва заметных частиц.

Когда‑то сферы деятельности проектировщиков разделялись по масштабу и связанным с ним функциям: разработчики микросхем и нанотехнологи оперировали в пределах от нанометра до миллиметра, промышленные дизайнеры

от миллиметров до метров, архитекторы, как правило, имели депо с миллиметровыми деталями и общими размерами от десятков до сотен метров; проектировщики городов и инженерных сетей разрабатывали многокилометровые инфраструктурные проекты и системы землепользования. Сегодня подобный масштабный шовинизм не имеет смысла. Решение конкретной проблемы может быть найдено на любом или сразу нескольких уровнях — а в переносных, носимых и даже молекулярных устройствах сосредотачивается все больше функциональных возможностей, когда‑то присущих крупногабаритным неподвижным структурам и машинам.

Проведение четкой границы между живыми и неживыми системами представляется еще менее осмысленным. Поскольку биология, материаловедение, машиностроение и электроника вместе вышли на молекулярный уровень, сегодня они работают со структурами одних типов и размеров, а общих интересов и цепей у этих дисциплин становится все больше. Биологи, оперирующие понятиями модульной рекомбинации, сплайсинга и клонирования, начинают размышлять как проектировщики. В свою очередь, проектировщики, понемногу осваивающие концепции прорастания, самоорганизации, самосборки и самовоспроизведения, начинают выражаться как биологи. Система автоматизированного проектирования все чаще встречается с биологической лабораторией, а электромеханическая мастерская — с кабинетом химика.

Многофункциональность

Дальнейшее распространение систем небольшого размера — в особенности миниатюрной, переносной электроники — привело к необузданной гибридизации устройств. Еще не так давно телефоны, к примеру, были настольными или карманными устройствами для звуковой связи, фотоаппараты были оптико–механо–химическими приборами для запечатления изображений, а GPS–навигаторы были громоздким оборудованием для морских и воздушных судов. Однако к 2002 году все эти устройства помещаются в один переносной электронный агрегат — и комбинация эта открывает перед нами новые и на удивление полезные возможности: сняв фотографию, можно мгновенно передать ее вместе с картой местности, где она была сдепана20. На серверах начинают собираться целые базы цифровых изображений — с автоматической индексацией по дате, времени, месту и автору, — сделанных с применением множества мобильных устройств.

Похожим образом мобильные телефоны и карманные компьютеры, появившиеся на рынке как два разных вида оборудования, стали постепенно объединяться в единое цепое21. Подобная конвергенция была, в частности, обусловлена конкуренцией за пространство в карманах и сумочках; зачем носить с собой два предмета, если все необходимое можно делать с помощью одного? С другой стороны, это мотивировалось экономией: зачем удваивать количество аккумуляторов, процессоров, дисплеев и клавиш? Однако наиболее важным последствием стало удачное совмещение функций, которые до этого были разделены; какой смысл держать записную книжку и устройство набора телефонного номера в разных, не связанных между собой коробочках?

Здесь, однако, обозначилась необходимость найти оптимальный баланс между расходуемым временем и занимаемым пространством. Швейцарский армейский нож или карманный компьютер имеют множество различных функций, однако единовременно вы можете использовать только одну из них, а чтобы воспользоваться другой, надо переключить режим — с лезвия на штопор, к примеру, или с записной книжки на календарь. И наоборот, подарочный набор всевозможных ножей и открывашек занимает больше места, но зато вы не тратите время и, возможно, нервы при переключении режимов, а каждый из предметов можно хранить там, где он нужен, — штопор на попке с вином и т. д. Когда пространство крайне ограниченно, а стационарная инфраструктура слаба или отсутствует, как в случае с рюкзаком путешественника, многофункциональность и минимизация, как правило, выигрывают. В сравнительно тесных пространствах вроде крошечной городской квартирки использование многофункциональных устройств — например раскладного дивана — вполне оправданно. Однако там, где места предостаточно, а стационарная инфраструктура богата, как в большом загородном доме, куда удобнее держать устройства узкого назначения в соответствующем им контексте — кровати в спальнях, диван в гостиной, штопор в баре, ножи на кухне.

Значение имеет и легкость переключения режимов. Раскладывать диван довольно долго и хлопотно; выбрать функцию в меню карманного компьютера, конечно, проще. Еще лучше, когда хорошо отлажено автоматическое переключение функций; умное портативное устройство понимает, где вы находитесь и что вам там может понадобиться, и само переключается в соответствующий режим.

Миниатюрные мобильные устройства экономят наше время, позволяя выполнять некоторые задачи во время движения. Большинство из нас могут спокойно слушать радио во время пробежки или за рулем. Но поскольку возможности нашего внимания ограниченны, говорить по телефону во время вождения рискованно. А если вам надо смотреть на экран и пользоваться клавиатурой, разумно будет остановиться и уделить им полное внимание. По мере того как потоки данных, направляемых к нашему мобильному тепу через широкополосные беспроводные связи, становятся все насыщеннее, управление вниманием оказывается все более важным аспектом проектирования. Механизмы тут могут быть очень простыми, вроде автоответчика или системы записи телепрограмм, которые позволят вам уделять внимание информационным потокам тогда, когда вам это удобно. А могут зависеть от тонко отлаженной чувствительности к контексту, позволяющей сотовому телефону или навигационной системе прерывать вас, только когда это безопасно, но быть решительнее, если сообщение действительно срочное.

По мере того как устройства становятся все компактнее, программное обеспечение забирает все больше функций у аппаратной части, а баланс пространственных и временных затрат переоценивается все более коренным образом, сложившиеся функциональные категории перестают соответствовать действительности. Электронные устройства могут теперь собираться в беспрецедентные комбинации, обеспечивающие ранее недоступные сочетания всевозможных функций. Такие комбинации могут бьпъ плотно упакованы в общие корпуса, а могут работать через разветвленные сетевые соединения. С помощью беспроводных соединений функции могут быть перераспределены любым наиболее удобным на данный момент образом между носимыми устройствами и более крупными элементами стационарной инфраструктуры. А предметы, давно выполняющие свои традиционные функции, — от одежды до обоев — благодаря встроенной электронике станут приобретать все более важные дополнительные возможности.