Глава 15

Шоу

Еще одна сраная неделя.

Прошло десять дней с тех пор, как Саша появилась с новостями о своей беременности и отправила мой мир в какую-то задницу. Биззи знает, что что-то не так. Я вижу это в ее глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Я слышу беспокойство в ее голосе и слабую мольбу рассказать ей. Она думает, что все это связано с работой, и я позволил ей в это поверить.

По многим причинам я худший из мудаков, но не могу заставить себя сказать ей правду, пока у меня нет научных доказательств. Особенно после ее душераздирающего признания. Хотел узнать больше, заставить ее рассказать мне. Впустить меня в ту ее часть, которую я не знаю. Но это было уже слишком, и единственное, что я мог сделать – заняться с ней любовью, повторяя ей снова и снова, что она идеальна.

Я провожу рукой по груди, где раздается глухой стук, и тянусь за болеутоляющими, которые Гейл держит в запасе с того дня, как Саша выпорхнула из комнаты. Всю свою жизнь я гордился своей способностью справляться со стрессом, никогда не позволяя чему-либо тяготить меня.

Не юридическая школа...

Не экзамен…

Не раздутое эго спортсменов…

Не соглашение, которое пошло не так…

Даже несмотря на окончание карьеры, травмы, которые убивают моих клиентов.…

Но теперь я не могу прожить и дня без головной боли, которая грозит расколоть мой мозг на части. Единственный раз, когда она отступает – это несколько драгоценных часов, чтобы увидеть Биззи.

Я смотрю на часы, и в этот момент звонит Гейл.

– Креншоу, пора. Тебя ждет машина. Мистер Бэнкс позвонил и сказал, что все едут.

– Слава богу, – я смотрю через стекло и вижу ее сочувственную улыбку.

Колдуэлл работал быстро, составляя запрос на неинвазивное пренатальное тестирование, которое должно быть сделано немедленно. Конечно, Саша сопротивлялась, говоря, что не согласится, чтобы у нее брали кровь. Она пыталась связаться со мной снова, но я настоял, чтобы все контакты проходили через адвокатов.

Это разозлило ее до такой степени, что она отказалась от любого теста на отцовство, пока Колдуэлл не поставил ее в тупик. Саша могла бы согласиться, и мы могли двигаться вперед с точными ответами, или я с радостью подожду, пока ребенок родится, и подам прошение в суд на тест. В конце концов, она сдалась, но потребовала, чтобы тестирование проводилось на самом дорогом и прибыльном объекте в стране, за мой счет. Я без колебаний согласился.

Она отменила две последние встречи, когда мы должны были встретиться в офисе Колдуэлла со специализированной, независимой медсестрой, которая будет отвечать за мой мазок и ее анализ крови. Каждый раз она говорила, что хочет, чтобы ее акушер-гинеколог проводил процедуру.

Все туда-сюда откладывали нашу встречу, потому что я твердо придерживался этого плана, являясь третьим лицом.

Машу Гейл рукой на прощание и выхожу из офиса через задние лифты. Сажусь в машину и, не говоря ни слова, говорю ему адрес.

Мои руки чешутся набрать номер Биззи, хотя бы для того, чтобы услышать ее голос, но я не могу позволить ей почувствовать мое беспокойство. Достаточно скоро, так или иначе, она узнает все.

В отличие от прошлого раза, когда я был в офисе Колдуэлла, на этот раз все было до жути официально. Его ассистент проводит меня в отдельный конференц-зал, где за столом медсестра раскладывает различные стерильные инструменты. Он ждет, быстро пожимает мне руку и жестом приглашает Сашу и ее адвоката войти.

Я сажусь подальше от медсестры и жду, готовый к чертовой буре. Она не разочаровывает, врываясь с хмурым видом. Ее глаза с отвращением блуждают по комнате, потом останавливаются на мне, пылая огнем.

– Ты действительно классный актер, Рен Беннет. Я никогда не ожидала такого уровня отрицания, когда ты был так счастлив оказаться в моей кровати в удобные моменты.

Впервые в жизни я хочу поправить ее за то, что она использовала мое старое прозвище. Я так долго показывал своим друзьям и семье, что Рен ушел в прошлое. Но она не понимает эту часть меня. Саша никогда не получит эту часть.

Чувак, я реально мудак мирового класса. Она была достаточно хороша, чтобы трахаться, но недостаточно хороша, чтобы знать мое любимое имя?

Я все еще барабаню пальцами по колену и избегаю зрительного контакта. К счастью, Колдуэлл заговорил.

– Мисс Крейн, мы все знаем, почему вы здесь. Я посоветовал моему клиенту оставаться вежливым и не говорить без крайней необходимости. Я прошу вас о том же.

Адвокат что-то шепчет ей на ухо, и она переводит взгляд с Колдуэлла на меня.

Неловко молчать, пока адвокаты просматривают юридические документы и цепи обеспечения сохранности, которую им представляет медсестра. Оба кажутся удовлетворенными и дают нам разрешение подписать.

Медсестра, должно быть, почувствовала напряжение, потому что неумело объясняет метод и бросает на меня извиняющийся взгляд. Саша издает громкий раздраженный вздох.

Я иду первым, даю три мазка. Она проходит через процесс, показывая всем их подлинность, прежде чем упаковывать их и вручать каждому адвокату образец и помещать один в конверт на ночь. Она делает то же самое с Сашей, берет три образца крови.

Когда все готово, и мы подписываем документы, она быстро упаковывает вещи и практически выбегает из комнаты.

– Теперь, когда мы разобрались с этой ерундой, пора переходить к делу? – Саша достает папку и пододвигает ее ко мне по столу.

Я безразлично смотрю на нее и поворачиваюсь к Колдуэллу. Он просматривает ее и профессионально кивает, добавляя к стопке папок.

– Мы можем обсудить эти вопросы позже. Мистер Беннетт запросил и заплатил за ускоренные результаты, но это все равно будет до четырнадцати дней. По нашему соглашению, мы все будем получать новости одновременно и сможем двигаться вперед в это время.

– И это все? Ты даже не взглянешь на мое расписание встреч? Как насчет того, что мы должны рассказать нашим семьям и друзьям? Я не хочу делать это в одиночку. Я же говорила тебе, Рен. Не связывайся со мной!

Я прикусываю язык, чтобы не нагрубить. Мы ждали, что она пригрозит мне аудиенцией, и Колдуэлл готов.

– Мисс Крейн, пожалуйста, объясните мне, что вы имеете в виду?

– Ты немой? Какого черта с тобой случилось? – она игнорирует его и изливает на меня свой гнев.

– Я посоветовал ему молчать, пока не почувствую необходимости обсуждать что-либо, касающееся отцовства.

– Классический, высокомерный адвокатский ход. У нас есть возможность обсудить нашего ребенка, а вы относитесь к нему как к чему-то несущественному.

При словах «наш ребенок» я нарушаю молчание.

– Что именно ты хочешь обсудить? Кажется преждевременным говорить о чем-либо, пока я не получу результаты. Это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть адвокатом, но все связано с тем, чтобы быть умным.

Ее поведение меняется, глаза вспыхивают. На этот раз она говорит мягче, сдержаннее.

– Неужели так трудно поверить, что я говорю правду? Этот ребенок твой, и я заслуживаю бо́льшего уважения, как его мать. Я надеялась обсудить, хотя ты не будешь говорить со мной без представителя, так это то, как мы справимся с этим. Ты от меня не избавишься. Мы будем связаны навсегда через этого ребенка, так что вам лучше привыкнуть к этому.

Она встает и идет к двери, оставляя адвоката за столом. Потом поворачивается и пронзает меня взглядом.

– У меня встреча через час. Подробности в папке, которую ты небрежно отбросил. Я оставлю твое имя в приемной на случай, если ты передумаешь и захочешь увидеть нашего ребенка.

Я смотрю на закрывающуюся дверь и чувствую тяжесть в груди. Мое отрицание ускользает и осознание тяжело ударяет. Ее глаза говорили все. Саша Крейн носит моего ребенка.

Я не возвращаюсь в офис и не встречаюсь с Сашей на ее приеме. Вместо этого, я некоторое время катаюсь, прежде чем отправиться домой, мне нужно время, чтобы обдумать все события. Колдуэлл увидел то же, что и я, и объяснил адвокату Саши, что не собираюсь уклоняться от своих обязанностей. Если тест положительный, буду нести финансовую ответственность за ребенка. Я также прошу права на опеку при рождении и ожидаю, что у меня будут права во всех решениях, касающихся его или ее жизни. Они делали вид, что все в порядке, а я сидел тихо.

Когда я вошел в квартиру, мои колени подогнулись при виде Биззи на кухне. Она поворачивается и вскрикивает от удивления, затем ее лицо расплывается в широкой улыбке.

– Ты рано вернулся! – она подходит и обнимает меня за шею, наклоняя для поцелуя.

Я обнимаю ее за талию и крепко прижимаю к себе, нежно целуя. Она отстраняется и с растерянным видом кладет руку мне на голову.

– Ты горишь!

– Да, у меня жутко болит голова. Я решил вернуться домой и немного отдохнуть. Хаос в офисе делал меня бессильным, – я собираю силы, заставляя свой голос звучать твердо и убедительно.

– Милый, ты должен был позвонить. Я отменю ужин, – она ведет меня к дивану.

– Ужин?

– Помнишь? Твои братья и Клэр придут сегодня вечером. Мы собирались отпраздновать мой переезд.

Совсем забыл. Хотя это была моя идея, она вылетела у меня из головы.

– Я позвоню им сейчас, – она идет на кухню за телефоном.

– Нет, ни в коем случае. Я прилягу на несколько минут, а потом приму душ. Это пройдет. Всего лишь головная боль.

Она смотрит на меня скептически, и я понимаю, что сейчас самое время признаться. Биззи заслуживает честности. На кончике языка вертится просьба вернуться на диван, но вместо этого я подхожу к ней и беру телефон из ее рук.

– Может быть, мне нужно, чтобы моя супергорячая и сексуальная девушка переспала со мной, а потом мы могли бы принять душ вместе, – я наклоняюсь, чтобы провести губами по ее шее. – Мне сразу станет легче.

Ее тело вздрагивает от хриплого вздоха.

– Шоу, если ты думаешь о сексе, головная боль не должна угрожать жизни.

– Я всегда думаю о сексе с тобой, – я пытаюсь отвести ее в свою комнату.