— Ты права, — она покачала головой. — Прости меня. Я среагировала, не подумав.

Она резко замолчала, скользнув лучом фонарика по кустарнику, растущему возле дома. Куст был примят.

— Идёмте внутрь, — сказала я, дёргая её за куртку. — Я хочу вернуться в дом.

Миссис Мэйсон кивнула, ведя меня за собой. Поднявшись на крыльцо, мы зашли в дом и она закрыла дверь на замок. Кнопки на белом квадратном дисплее издавали звуковые сигналы, пока она набирала код, чтобы включить сигнализацию.

— Я вызову полицию на всякий случай. Ступай в кровать, а я лягу позже.

— Бекка… — начала было я.

— Ступай в кровать. Всё будет хорошо, обещаю.

— Может, это просто соседские дети, — предположила я.

— Возможно. Спокойной ночи.

Миссис Мэйсон взяла в руки телефон и я оставила её одну.

Даже когда дом был переполнен страхом миссис Мэйсон, он всё равно был уютным и не таким зловещим, как «Джунипер». Закрыв дверь в свою комнату, я забралась на кровать, натянув покрывало до самых ушей. Миссис Мэйсон старалась говорить тише, но я всё равно слышала, как она разговаривала с полицией по телефону.

Они явятся сюда и будут задавать вопросы. Они узнают, что здесь были Эллиот и мистер Мэйсон, и я беспокоилась, не падут ли подозрения вновь на Эллиота.

Когда мои глаза стали слипаться, я вспомнила голоса, которые слышала на заднем дворе – такие знакомые и звучащие совсем рядом. Я слышала их раньше, недалеко от дверей моей спальни, расположенной в «Джунипер». Коварные голоса, обсуждающие стратегию, работающие совместно то над внедрением одного плана, то над разработкой другого. Постояльцы были словно птицы, летящие в одном направлении, маневрирующие, идущие на посадку и пугающие. Они были единым целым, трудясь над общей целью. Теперь они затаились снаружи, терпеливо ожидая, как они обычно делали в «Джунипер». Я никогда не обрету свободу. Мамочка ни за что меня не отпустит.

 — Кэтрин? — раздался голос миссис Мэйсон из-за двери, сопровождаемый тихим стуком.

Я села в кровати, растерянно потирая глаза.

— Ммм… да?

— Сегодня первый день рождественских каникул, так что я сделала вафли.

— Вафли? — переспросила я, вдыхая ароматы муки, дрожжей и тёплого кленового сиропа, разбавленные запахами новой краски и ковролина вперемешку с застарелым запахом моей одежды, висящей в гардеробе.

Неуклюже встав с кровати, я открыла дверь, одетая в дырявую белую футболку и серые штаны.

На пороге стояла Бекка. На ней были очки в чёрной оправе, халат цвета морской волны поверх розовой пижамы и пушистые тапочки. Её волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, из которого торчали тёмные прядки.

— Вафли, — повторила она с ослепительной улыбкой, держа в руке лопатку. — Идём!

Мы поспешили на кухню. Бекка включила серебристую штуковину, повернула фиксатор и открыла крышку, показав мне идеально золотистые вафли.

— Масло или арахисовая паста? — спросила она меня, накладывая вафли на тарелку.

— Арахисовая паста? — поморщилась я.

— Боже мой, ты ни разу не пробовала вафли с пастой?

— У нас давно нет вафельницы. Она сломалась в прошлом году. Но я даже не слышала про вафли с арахисовой пастой.

— У тебя ведь нет аллергии? — спросила она, поправив очки.

— Нет, — помотала головой я.

— Вот, — сказала она, толстым слоем намазывая одну половину вафли обычным маслом, а другую – густой арахисовой пастой. А затем она перевернула бутылку с кленовым сиропом вверх дном, обильно сдобрив мой завтрак сладкой жижей. — Посмотрим, что тебе больше понравится.

Протянув мне тарелку и вилку с ножом, она помешала тесто и налила его в вафельницу. Даже когда у нас было такое устройство, вафли получались совсем другими. Миссис Мэйсон перевернула вафли и усадила меня за стол.

На столе меня уже дожидался апельсиновый сок, налитый в стакан. Усевшись, я первым делом принялась за ту часть вафли, которая была покрыта арахисовой пастой, отправив квадратик в рот. Моя рука непроизвольно потянулась ко рту, чтобы прикрыть его, пока я жевала липкое сладкое густое блаженство.

— Ух, ты.

Миссис Мэйсон ухмыльнулась, поставив локти на стол и вытянувшись вперёд.

— Восхитительно, правда?

— Бесподобно, — невнятно отозвалась я.

 Она хлопнула в ладоши и встала из-за стола. Ткнув в меня пальцем, она прошла на кухню.

— Готова поспорить, ты не захочешь есть вафли по-старому.

Зевнув, она встала у вафельницы, ожидая, когда её порция будет готова. Солнечный свет проникал из каждого окна, заставляя светлые детали интерьера светиться ещё ярче. Уютный по вечерам, дом Мэйсонов прямо искрился радостью при свете дня. Представить не могу, чтобы они могли тут ссориться, и уж тем более так, чтобы дойти до расставания.

— Хорошо спалось? — спросила я, продолжая жевать.

— Замечательно, — кивнула она. Устройство пикнуло и миссис Мэйсон перевернула его, открыв фиксатор и улыбаясь, когда её вафли вывалились на тарелку. Добавив арахисовую пасту и стакан сиропа, она уселась напротив меня.

Мурлыча от удовольствия, она откусила первый кусок, наслаждаясь вкусом.

— Приятно снова иметь повод, чтобы приготовить их. Именно Майло открыл для меня вафли с арахисовой пастой в колледже.

— Вы начали встречаться в колледже? — спросила я.

— В старшей школе, — ответила она, отломив кусочек вафли вилкой. — Мы влюбились друг в друга прямо здесь, в Ок Крик. И разлюбили друг друга тоже здесь, — помрачнела она.

— Думаю, в этом городе всем приходится непросто. Взрослых тут ничто не отвлекает от работы и окружающего мира. Здесь нет пляжа или гор - один лишь горячий ветер, жарящий нас летом, как из печки, да ледяной мороз, жалящий наши лица зимой.

— Ты забываешь о закатах, — она издала смешок. — И об озёрах. И о футболе.

 — Я никогда не была на озере, — призналась я, кусая вафлю.

— Когда станет теплее, мы это исправим. У Майло есть лодка.

— Не уверена, что буду здесь, когда потеплеет, — пожала я одним плечом.

— Ты будешь здесь, пока не уедешь в колледж. Ты так и не рассказала мне про заявления в колледж.

— Сейчас мне колледж не по карману.

— А как насчёт гранта Пелла ^[20] ? Стипендии? Ты отличница, Кэтрин. Тебе всего два балла не хватило до звания «сэлютеториэн» ^[21] .

 Я издала нервный смешок и уставилась в свою полупустую тарелку.

— Что? — спросила миссис Мэйсон.

— Как-то непривычно сидеть в этом доме с вами, наслаждаться завтраком и говорить о нормальных вещах, когда всё кругом такое… ненормальное.

— Ты привыкнешь со временем.

— Мне кажется, я не должна привыкать.

— Это ещё почему?

— Не думаю, что привыкать к такому – к жизни без мамочки - правильно.

— Тебе и не нужно. Нет ничего плохого в том, чтобы установить разумные границы и прожить остаток выпускного года в стабильной безопасной атмосфере, — она нахмурилась, приложив указательный палец ко лбу. — Прости. Я не хотела, чтобы это прозвучало так бездушно.

— Нет, всё нормально. Я понимаю, что вы пытаетесь сказать, но я знаю, что мамочка нуждается во мне. Я стану её опекуном после выпуска, вот почему вопрос о колледже для меня является спорным.

— Не говори так.

— Мир не совершенен…

— Это не жизнь.

— Она не виновата.

— Меня беспокоит, что ты сдаёшься, — вздохнула миссис Мэйсон. — У тебя впереди вся жизнь. Семья – это не тюремное заключение.

— Я вижу это иначе.

— Ты счастлива в том доме? Ты бы выбрала такую жизнь?

— Разумеется, нет, но… неужели у нас есть выбор? Разве вы сами выбрали это?

Миссис Мэйсон чуть не подавилась апельсиновым соком.

— Вам известно… вы ведь знаете, что жена ушла от него из-за того, что он спал с Эмили Стоддард?