В декабре 1936 г. милиционные колонны анархо-синдикалистов были сведены в три дивизии во главе с майорами Сансом, Ховером и Ортисом. ОСПК укомплектовала дивизию им. К. Маркса, а ПОУМ — им. В. Ленина. Под Уэской действовала также колонна итальянских интернационалистов, организованная анархистом К. Бернери (около 500 бойцов). Однако колонны милиции фактически сохранялись как боевые единицы. По советским оценкам, 67 % численности фронта составляли анархисты[348]. Командиры-анархисты находились под контролем своей политической организации. Советские специалисты сообщали, что командиры-анархисты «крепко придерживаются партдисциплины и, прежде чем приступить к выполнению приказа, они испрашивают разрешение своей партии»[349]. Естественно, что вскоре и пост военного министра Женералитата перешел к представителю НКТ Ф. Исглиесу.

В октябре на Арагонском фронте у республиканцев было 28000 штыков в 10 отрядах и 25 старых самолетов. Франкистов было вдвое меньше[350] (по другим данным — 18000)[351], но, в отличие от центрального фронта, они в Арагоне не наступали, а оборонялись, занимая укрепленные позиции. У них была мобильная резервная группа в 3000 солдат на машинах[352]. Время от времени то милиция, то франкисты проверяли позиции друг друга на прочность. Гарсиа Оливер присутствовал при одной из атак франкистов: «Несомненно, бомбардировка служила подготовкой для наступления. Они пошли в атаку без особой надежды на успех, стремясь пересечь мост. Мы обороняли мост, рядом со мной „Старичок“ со своим винчестером и Аранда с пулеметом, а у меня автомат. Наши выстрелы слились с выстрелами остальных. На мгновение показалось, что враг лавиной накатывается на нас. Участились звуки выстрелов и треск взрывавшихся ручных гранат. На их стороне валились на землю мертвые и раненые. На нашей, оборонявшейся, не упал никто»[353].

3 сентября антифашисты предприняли новый штурм Уэски. Она оказалась крепким орешком — с колокольни церкви и башен замка били пулеметы, извилистые улочки были хорошо защищены. Разрушить эту оборону без тяжелой артиллерии и авиации штурмующие не смогли. Ни в это время, ни после того, когда командование перешло от анархистов к их противникам в республиканском лагере, взять Уэску и тем более Сарагосу не удалось.

Новое наступление было предпринято в октябре. В это время в Уэске оборонялось 4500 франкистов, против которых наступали около 12000 антифашистов, из них 9000 анархо-синдикалистов и 4500 коммунистов и социалистов из дивизии им. Маркса[354]. 21 октября Дуррути продвинулся на 12 км и отрезал Уэску[355]. 22 октября его бойцы ворвались в Уэску, но тут кончились патроны, и пришлось отойти. По признанию Антонова-Овсеенко, коммунисты действовали не лучше анархо-синдикалистов[356].

Во время сражения за Мадрид Арагонский фронт снова атаковал франкистов. 19–23 ноября его колонны атаковали Альмудевар юго-западнее Уэски и Бельчите, а подошли к Пердигеру северо-западнее Сарагосы[357]. Увы, желание наступать «проявляли только рядовые бойцы»[358], а командование и политики колебались (это советское свидетельство подтверждает, что милиционная организация не препятствовала активности фронта). Военный министр Сандино и начштаба фронта Гуарнер внесли в приказ о наступлении важную поправку: части должны были наступать, если успешны действия соседей. Действия дивизии Маркса были неудачны, и соседи вперед не двинулись[359]. В итоге все свелось к атаке трех пунктов — Санта Китерия, Кинто и Альмудевар[360], после чего милиция вернулась на исходные позиции.

Франкисты тоже не оставляли Арагонский фронт в покое. 17 февраля они ударили по левому крылу фронта, заняв Вивель дель Рио и Фуенферрадо в направлении угольных копей Монтальбан[361]. Но здесь были остановлены.

Прощупав противника, руководство Арагонского фронта во главе с военным советником Женералитата Ф. Исглиесом[362] (представитель НКТ, назначенный вместо Сандино) и начальником штаба В. Гуарнером пришло к выводу, что без военной техники здесь нельзя наступать[363]. Исглиес был готов провести наступательную операцию, но просил для этого у советских товарищей танки и самолеты[364].

Советские военные специалисты были недовольны, что анархисты «ссылаются на недостаток танков, самолетов и небоеспособность армии. Они преувеличивают силы противника, его технику и неприступность укреплений»[365]. Когда удалось сломить анархистскую «вольницу» и атаковать франкистов с помощью танков, самолетов и подкреплений с Центрального фронта, выяснилось, что советские военные советники недооценивали «неприступность укреплений» противника.

«Раскритиковав» анархистов, советник все-таки принял их аргументы в главном: «Чтобы выявить истинные намерения анархистов, необходимо перебросить на наш фронт хотя бы на одну операцию отряд танков и отряд самолетов истребителей»[366]. Командование весной 1937 г. не решилось на это.

«Солидаридад обрера» была недалека от истины, когда писала 30 января 1937 г.: «На арагонском фронте не наступают потому, что не имеют средств для этого, а не получают средства потому, что на арагонском фронте и в Каталонии доминируют анархо-синдикалисты, которых всяческим средствами хотят заставить потерпеть поражение»[367].

Ей вторил и орган Арагонского совета «Новый Арагон» 31 января: «Не хватает оружия, оружия, оружия! Военный министр, если он искренен, может дать на этот вопрос обоснованный ответ… У него, вот у кого надо спросить, почему Арагонский фронт бездействует»[368].

Проблемы с поставками современного оружия в Каталонию и Арагон ухудшали отношение анархистов к Ларго Кабальеро, и особенно к его заместителю Асенсио, реально управлявшему военным ведомством, и к министерству авиации и флота Прието.

20 апреля 1937 г. пленум НКТ решил провести реорганизацию Арагонского фронта, чтобы приблизить его структуру и условия службы к другим фронтам. Одним из основных направлений этой работы должна была стать борьба с дезертирством[369]. Советские наблюдатели констатируют, что «каталонские анархисты сейчас с большей энергией занимаются приведением в порядок армии на арагонском фронте»[370].

Впрочем, даже преобразуя колонны в бригады, полки и батальоны, анархисты сохраняли демократические основы армии. Советские офицеры с опаской фиксируют «факты сохранения комитетов в некоторых уже переименованных частях, обсуждение кандидатур на офицерские должности и снятие с работы искренних сторонников реорганизации»[371]. Анархисты «стоят за уравниловку офицеров с рядовыми»[372].

Более того, «работа по реорганизации народной милиции в регулярную народную армию не уничтожила организации соединений по принципу партийности. Наоборот, она сконцентрировала силы одного и того же политического направления на определенных участках»[373].