Двигаясь в центр под натиском треугольной плиты, Харуюки никак не мог решиться.

— Кроу, лети! — ещё раз воскликнула Тиюри.

Затем она, пытаясь хоть как-то сопротивляться стене, сбросила с себя левую руку Харуюки и изо всех сил толкнула его к середине.

— Лети, Ворон-кун!

— Иди!

Голоса Шоко и Пард тоже подстегнули его.

Метрах в пяти перед ним Короли не оставляли попыток пробить оборону Цербера. Шесть разноцветных колец соединились в колонну, под которой ворочалась, будто живая, тёмная аура Цербера.

В толпе мелькнули маски Нико и Черноснежки, и в голове послышались их голоса:

“Лети, Кроу!”

“Уходи!”

— Чёрт!..

Харуюки стиснул зубы, посмотрел точно вверх и расправил крылья.

В тот же самый миг сходящиеся треугольные плиты вдруг начали смыкаться над ними, словно пытаясь помешать Харуюки. Стена на глазах превращалась в полусферу, закрывая выход в небо.

Харуюки изо всех сил оттолкнулся от пола и расправил как раненые лазером Аргон Арей собственные крылья, так и крылья Метатрон.

— Уоа-а-а-а-а! — взревёл он, проклиная себя за бессилие, и взмыл в воздух.

Брешь в полусфере уменьшалась прямо на глазах. Харуюки как мог отвел крылья назад и вытянул руки, устремляясь в жёлто-зелёное небо.

Когда вибрирующие металлические чешуйки задели края треугольных плит, раздался оглушительный скрежет, вокруг рассыпались яркие искры. Две внешние чешуйки сорвало начисто, и всё же Харуюки вырвался на свободу.

В следующий миг он расправил крылья. Только начав тормозить, он развернулся, чтобы посмотреть на полусферу сверху.

Брешь, через которую он вылетел, уже исчезла. Плиты полностью скрыли от него всё, что происходило внутри. Теперь аватары, попавшие в чёрную клетку, могли выбраться из неё, разве что устроив подкоп…

Хотя, стоп.

Треугольники продолжали двигаться. Нижний край полусферы складывался внутрь. Без конца хрустели ломающиеся, рассыпающиеся обломки. Наконец, треугольники соединились друг с другом и превратились в полную сферу, слегка утопленную в землю.

Закрытое пространство из двадцати треугольников. Двадцатигранник. Икосаэдр.

В плен этого тесного, меньше шести метров от края до края, пространства попали шестеро Королей, восемь легионеров и Цербер. В самом центре до сих пор продолжалось напряжённое, на пределе возможностей, противостояние.

Харуюки содрогнулся от мысли о том, что случится, если скопившаяся энергия выплеснется внутрь замкнутого пространства…

Внезапно прогремел глухой взрыв, встряхнувший темницу.

— А… А-а!.. — завопил Харуюки и вновь расправил крылья.

Всего за секунду его опасения превратились в реальность.

Если бы Короли пробили вражескую оборону, то большая часть энергии впиталась бы в показатель защиты и шкалу здоровья Цербера, и такого мощного взрыва не произошло бы. Выходит, что Короли не удержали равновесие, и энергия вырвалась на свободу невообразимым вихрем, особенно страшным в замкнутом пространстве.

Снаружи двадцатигранника не было видно, уцелели ли его товарищи, или же погибли, не выдержав нанесённого им урона.

“Я должен сломать его”, — решил Харуюки и сжал кулак.

Разумеется, простого удара не хватит. Даже спецприёмы и Усиливающее Снаряжение едва ли поцарапают эти плиты. Надежда была только на Инкарнацию, однако в металлической роще к югу от руин Будокана виднелись огромные силуэты Энеми, привлечённые сюда Инкарнациями Аргон Арей и Цербера. Если Харуюки использует Инкарнацию, их внимание переключится на него.

И всё же…

Харуюки глубоко вдохнул, выдохнул и взлетел повыше. С учётом скорости врагов шанс у него оставался только один. Он должен был сломать двадцатигранник с первой попытки.

Разжав кулак и превратив ладонь в лезвие, он зажёг её тусклым Оверреем и расправил крылья.

Но когда он уже приготовился броситься вниз…

— Нет, Ворон-сан! — раздался позади голос, и Харуюки мигом развернулся.

К нему приближалась Скай Рейкер, с которой они расстались у здания районной администрации Тиёды. За ней тянулся хвост голубого выхлопа, дополненный развевающимися на ветру волосами из жидкого металла.

— У-учитель! — воскликнул Харуюки.

Рейкер выключила движки лишь в пяти метрах от Харуюки и раскинула руки, пытаясь тормозить, однако аватар разогнался настолько, что Харуюки инстинктивно поймал её в объятия.

— Учитель! Черноснежка… — хрипло крикнул он, но Фуко тут же кивнула и перебила:

— Я уже знаю, что случилось. Всё это время я следила за маркером смерти Аргон, опасаясь, что её попытаются воскресить, но… Не думала, что здесь случится такое…

— В этом… в этом двадцатиграннике заперты и семпай, и Белл, и Шоко, и Рейн, и Пард… и все остальные участники конференции. Только что внутри взорвалась совместная атака шести Королей… возможно, они все уже…

— Успокойся, Ворон-сан, — руки Фуко обвились вокруг его спины. — Этот чёрный двадцатигранник — Инкарнация отторжения Блэк Вайса. Скорее всего, она, как и “Вразумитель” Графа, относится к третьему уровню… увы, наша с тобой Инкарнация здесь бессильна. Если ты попытаешься проломить её силой, пострадаешь от отдачи.

— Т-третьему уровню?!

Охваченный отчаянием, Харуюки вновь опустил взгляд на чёрную темницу.

Блэк Вайс и раньше использовал при нём две похожие техники. Одной из них, Шестигранным Сжатием, он поймал самого Харуюки. Во второй, Октаэдральной Изоляции, держал Нико, когда отбирал у неё Усиливающее Снаряжение. В обоих случаях это были крепчайшие темницы, которые Харуюки не смог разрушить без помощи Черноснежки и Такуму.

Существует только пять так называемых правильных многогранников: четырёхгранник, шестигранник, восьмигранник, двенадцатигранник и двадцатигранник. Исходя из этого, было нетрудно прийти к выводу, что Икосаэдральное Отгорожение, основанное на двадцатиграннике — сильнейшая из всех сковывающих техник Блэк Вайса.

Вдруг в голову Харуюки пришла мысль, и он торопливо осмотрелся по сторонам:

— Точно!.. Если мы победим Вайса, создателя двадцатигранника…

Вайс не мог прятаться в тенях, пока использовал Инкарнацию. Если найти его и победить, двадцатигранник тоже исчезнет. Но несмотря на уверенность, вернее, надежду Харуюки…

— Увы, я не думаю, что это возможно.

— Что?.. Н-но почему?.. — ошарашенно протянул Харуюки.

Сняв правую руку с его спины, Фуко указала на чёрную темницу под ними:

— Я искала его с воздуха, но не увидела, не услышала и не почуяла. Скорее всего, Блэк Вайс израсходовал все плиты, чтобы построить этот двадцатигранник… Другими словами, стены — это и есть весь его аватар.

— Н-не может быть…

Получается, Икосаэдральное Отгорожение — не только сильнейшая сковывающая техника, но и сильнейшая защитная. Используя её, Вайс превращал себя в неразрушимую темницу.

Наблюдая за битвой Королей, Харуюки предположил, что Блэк Вайс задумал взять какого-то одного аватара в заложники. Он крупно просчитался.

Вайс пленил не одного, а всех. Он решил воспользоваться Вольфрам Цербером как приманкой, чтобы поймать всех участников конференции в плен своей сильнейшей Инкарнацией. Как легко можно было бы избежать этой ловушки, если бы только Харуюки подумал об этом раньше!

Он вздрогнул, чувствуя, как сердце жжет вина и досада на свою оплошность. Фуко крепко сжала его левое плечо.

— Успокойся. Даже если… если вдруг Лотос и остальные погибли, это ещё не конец.

— А?..

— Мы на неограниченном нейтральном поле. Они воскреснут через час. Там шесть Монохромных Королей… не знаю насчёт Радио и Торн, но Найт и Гранде, будучи Первопроходцами, наверняка владеют Инкарнацией третьего уровня.

— Первопроходцами…

Конечно же, Харуюки слышал это слово не впервые.

Пять недель назад после окончания первой конференции к нему домой неожиданно пришла Нико, которая в разговоре отрешённо заметила: “Все Первопроходцы — чудовища”. Спустя четыре дня Харуюки встретил Зелёного Короля на вершине небоскрёба Роппонги на неограниченном поле, и тот назвался Первопроходцем.