— А, это Вы, Владимир Фёдорович! А, я думал, кто это тут стрельбу устроил! Ну, прямо, как на фронте!

Во! …А, этого деда то, я знаю! Он торгует на местном рынке. Несколько раз я у него покупал различные вещи — в основном различные инструменты, ещё советского производства. Но, что удивительно — совершенно новые! Кажись, я отгадал эту загадку…

— Постойте-ка! — сказал я дедку, — кажется, я Вас знаю. Если я не ошибаюсь, Вас зовут Синдбад-Мореход и, где то неподалёку, должна находиться Ваша пещера с сокровищами…

— Али Баба! — очень громко, шёпотом, поправил меня Генша, — пещера у Али Бабы была…

— Ну, может — Али Баба… Без разницы! Главное, пещера где-то рядом.

Лишь бы в той пещере сорока разбойников не оказалось!

— Василием меня зовут…, — не согласился обескураженный дедок.

— Василий Алибабаевич…, — также, громким шёпотом внёс уточнение Генша.

— Василий Васильевич, — упорно гнул свою линию дед…

— Так, покажешь нам свою пещерку, Василий Васильевич? — тоном, не подразумевающим отказа, утвердительно-повелительно спросил я. Уроки Мозгаклюя, однако, — али, за свои сокровища опасаешься?

Синдбад Алибабаевич забеспокоился:

— Да, какая там пещера с сокровищами! Просто склад ещё советского неликвида… Зачем Вам?

— Просто любопытно. Ну и, может, куплю что… Веди давай!

— Пойдёмте…, — обреченно вздохнул Алибабаевич, — фонарик то, есть? А, то местами темно, а я уже привыкший — и, по тёмну могу…

Пока он вёл нас какими-то тёмными коридорами, рассказывал всю подноготную… При Союзе этот посёлок — практически, пригород Солнечногорска, кроме всего прочего, являлся ещё и торговой базой всей Солнечной Пустоши. Он так и, назывался — посёлок Торговый и главная улица было — Торговая.

Сюда централизованно завозились промышленные товары и отсюда они, затем распределялись по всей районной торговой сети. Те товары, которые не продавались, через некоторое время — для списания, свозились обратно сюда же и, складировались перед вывозкой на утилизацию в особом складе — который я недавно обозвал «пещерой». Очень, кстати я метко обозвал! Дорога туда, более на лабиринт похожа…

— Поначалу, туда не вход — въезд целый был…, ответил на моё недоумение Алибабаевич, — Это позже — в восьмидесятых, когда руководство базы приноровилось дефицитные товары среди неликвида прятать, центральный вход и въезд застроили…

Так вот, как выглядел знаменитый «прилавок» — откуда «по-блату», в советское время «доставали» «дефицит»! Должно быть не весь его достали: новую стиральную машинку «Малютка» для Громосеки, я у этого деда приобрёл. А ведь хорошо помню свои студенческие времена: хотели себе всей комнатой скинуться, да купить такую — да так и, не срослось… В свободной продаже не было.

Наконец, пришли. Да, «пещера» впечатляет… Размером с два спортивных зала средней школы. Больше, даже… В отличии от тёмных «коридоров», с освещением здесь было всё в порядке — из-за «фонаря» на крыше.

Вдоль стен и посреди склада — многоэтажные железные полки, заваленные всяким барахлом. Не уместившиеся на полках просто кучей свалено на полу…

— А, чё так много было «неликвида», то? — в непонятке спрашиваю, — это при советском тотальном, то дефиците?

— Вы, должно быть — мало пожили при СССР, Владимир Фёдорович! Поэтому, понятно — плохо помните то время… Чего-то, кому-то не хватало — джинсов да «жвачки», в основном. А чего-то, наоборот — завались было…

— Издержки плановой экономики!

— Вот, это точно! Сколько, в целом, добра в …овно перевели… Тем более, какая-то шестерня в этой «плановой экономике» сбилась и, хотя население Пустоши — с конца шестидесятых здорово сокращалось, товаров сюда по-прежнему завозилось по старому плану.

— Плановой экономике сильно не хватало автоматической системы управления — всесоюзной компьютерной сети — чего-то, вроде современного «интернета»…, — начал умничать я.

Как-то раз, Ильич лекцию на эту тему читал… Ну, «идеологические узы» в конце восьмидесятых несколько ослабли и Ильич, частенько, на своих лекциях порол чистую «отсебятину» — рассказывая не про то, «как было» — а, про то «как надо было»… Сейчас просто — по случаю, вспомнилось.

— Ну, не знаю, не знаю… Но, чего-то, точно ей не хватало — раз так, всё хреново закончилось!

— Слишком рано она — плановая экономика, на свет появилась — когда ещё условий для неё не было. Вот из-за этого, пришлось управлять ею не через компьютерную сеть, а через огромный и неэффективный государственный бюрократический аппарат…

— Да! Любим мы, русские, телегу впереди лошади запрягать! — прервал меня Генша, — смотреть то будете, Шеф?

— Ах, да… Конечно, буду! Зачем же ещё, мы сюда припёрлись?!

— А я думал, поговорить…

А, посмотреть было на что!

Прямо у входа, кучей валялось всякое разное тяжелое — металлическое. Вплоть, до чугунных спортивных гирь:

— А, почему это «богатство» в «лихие девяностые» не разбомбили? Хотя бы, на металлолом?

— К девяностым годам этот посёлок, практически, уже безлюдным был… Как только «прихватизация» началась, начальство быстренько наиболее ценное разворовало и в столицы рвануло… Что им тут, у нас, ловить?! Простой же народ растащил остатки, что в других складах были, а до этого не добрался. Про вход сюда только несколько человек знало — некоторые уехали, другие забыли… Ну а, кое-кто уже и, на небесах давно.

— А, что сами не занялись? Наняли бы бригаду, пробили б вход, подогнали бы «КамАЗ» — да и, вывезли бы это всё куда-нибудь на продажу…

— А, оно мне надо? — равнодушно зевнул Алибабаевич, — что, ж скока лишних движений… И, ради чего? Ради долбанных копеек? На жизнь мне и пенсии хватает, дети живут в Нижнем и, тоже — хорошо устроились. То что, я на барахолке торчу — так это потому, что мне там нравится… Вроде, как при деле! С людьми общаюсь… Подрастёшь, Владимир Фёдорович — сам поймёшь…

Интересный старикан…

— Ну, так я похожу тут, присмотрюсь?! Может, куплю чего.

— Да, пожалуйста! Будьте как дома…

…Нет, ну это просто праздник какай-то! Хотя, тут всего навалено кучей — особенно на входе, что сам чёрт ногу сломит, но видно — что, нужного мне хабара здесь — хоть …опой ешь!

— А, нет ли реестра, Василич?

— Чего? …Аааа! Да, нету… Я ж, не с начальства. А, что надо? Спрашивайте, если есть — то скажу, где оно. Я здесь всё знаю…

— Если б, я знал, что спрашивать! Сами расскажите поподробней — что здесь есть, если Вам не трудно, конечно…

— Расскажу, почему бы не рассказать хорошему человеку! …На входе всё больше — что побольше да потяжелее. Это вот — слесарные тиски различных размеров…

Я, засмотревшись по сторонам, споткнулся об упомянутые слесарные тиски и, чуть не упал:

— Да! Я заметил… Точно, тиски! Да, как их много…

— Осторожно, Фёдорович! …Их тут штук двести будет. А может и, больше! Давно их не выносил отсюда — тяжёлые, блин… Берут! Да, берут очень хорошо — жаль, выносить их отсюда, у меня уже сил нет.

— …Лопаты вот, что Вы у меня, по весне — помнится, покупали… Лопаты, они вообще хорошо «идут». «Совдеповские» ещё! Они получше нынешних, «демократических», будут… Сейчас, что-то — вообще за качеством перестали следить… Свобода, бл…дь!

— Госстандарты отменили и, давай каждый частный производитель собственную отсебятину гнать! — пояснил я текущую экономическую политику, — особенно, это по колбасе заметно: в неё — по-новому, оказывается, вообще можно мясо не класть!

— То-то, помню, собака не стала колбасу жрать! Ладно…

— …Дальше, у нас идёт всякий инструмент. Ну, всякие там напильники, молотки, кувалды… Мечики, плашки… Свёрла… Наборы инструментов… Тоже, такие Вы у меня брали… Эх, хорошо «идут»! Жалко, что заканчиваются.

А, глаза у меня потихоньку разгорались… Это ж, скока всего «вкусного»! Вот бы, всё это «туда»!

— …Подшипники, вот… Причём, самые тогда ходовые! Начальство всё ныкало, ныкало, да доныкалось — что они и, нафиг никому не нужны стали… А, ведь кто-то такие тогда очень искал! Да и, сейчас подшипники очень хорошо идут. Но, не все, конечно…