— А сколько-с такой моторный экипаж, к примеру, будет стоить-с?

— Этот — вообще цены не имеет. Потому, что он мой!

— Вы, что? Сами „это“ придумали? — перебил отца Малыш, смотря на меня горящими от восхищения глазами, — а сделал кто? Тоже, сами?!

— Ну, не совсем я сам. Я придумал общую концепцию, остальное придумали и сделали другие люди…, — не соврал я.

Карп посмотрел на своего сына так, словно раздумывая — дать тому подзатыльник или нет. Не дал…

— Насчёт же вашего вопроса, уважаемый Поликарп Матвеевич, отвечу… Что, да! Первые экземпляры очень дорогие будут! Автомобиль, подобный этому — я думаю, первое время будет стоять тысяч двадцать. Ну, а потом — лет через десять-двадцать, всякий человек с некоторым достатком будет иметь возможность купить автомобиль… Если и, не ваши дети — то внуки точно, будут ездить на службу или работу на собственных автомобилях…

— Ну, а зачем-с, ведь лошади же есть? Нет, я понимаю молодёжь, — он покосился на своих двух отпрысков, — она, всё к диковинкам-с тянется! Им лишь бы, чтоб трещало, сверкало и гремело-с. Ну, а в практическом смысле? Чем, мне интересно, ваш автомобиль-с лучше моей лошади?

— Насчёт молодёжи, Вы, конечно правы… Но и, практического смысла в автомобилях тоже, хоть отбавляй!

Видел я лошадь Карпа — так по мне, не только автомобиль — но и, любой самый завалящий велосипед лучше неё! Как будто прочитав мои мысли, Карп уточнил свой вопрос:

— Чем таким-с лучше, чтоб я вместо новой лошади, позарился на ваш тарахтящий моторный экипаж-с?!

— Счас я Вам объясню, Поликарп Матвеевич! Вот, к примеру, с лошадью мороки столько… Хотя бы в том, что работает она или стоит месяц или год — всё равно её кормить надо. Да к тому же, ухаживать за ней надо, выгуливать и прочее… Это значит — человека для этого надо держать, а того тоже кормить надо! А жрёт иной человек, иногда, не меньше лошади.

Сыновья Поликарпа прыснули со смеху.

— Сами же знаете, что я Вам рассказываю! Машину, же… Вон, поставил я её в гараж и стоит она — кушать не просит. И, месяц так будет стоять и, год или ещё больше. А, как мне приспичит куда ехать, я вышел — „бжиик“, завёл, сел и поехал! Удобно, или нет?!

— Зачем же двадцать тысяч платить, чтоб она „год или больше“, в конюшне стояла? — тупил Карп.

Тьфу, ты!

— Ну, это я так — для примера…

— Лошадь надо года два выращивать, чтоб на ней ездить, а если она — к примеру, ногу сломает, то что? Прирезать её, да шкуру снять — больше от неё пользы нет… А, если у автомобиля колесо сломается — не беда, — я постучал ладонью по запаске на крышке багажника, — поставил запасное и поехал дальше.

Поликарп не унимался, продолжая со мной спорить, приводя вообще дикие — на мой взгляд, аргументы. Студент, тоже: нет, нет — да и, иронически похмыкивал — рассказывай, мол! Короче, из всей троицы мне безоговорочно верил только Малыш.

— Хорошо, если не верите мне своими ушами — может, поверите своими собственными же глазами…

Текущий и внеплановый ремонт „Хрени“ был окончен, поэтому я пригласил в свой номер собеседников и — как я надеялся, будущих партнёров:

— Пройдёмте ко мне, Поликарп Матвеевич и вы — Гаврила и Антон, я Вам там некоторые фотографии покажу, что в Америке сделал.

Давно уже заметил — если хочешь в чём-то убедить соотечественника, приведи ему в пример иностранца! Никогда мне эта наша национальная черта характера не нравилась, но сейчас она должна была пойти на пользу…

Всей компанией мы проследовали в мои апартаменты. Дело шло к вечеру и, поэтому вскоре туда же подошла Глаша — с целью опробовать подаренный мной Карпу „чудо-карандаш“. Заодно, показал ей, как это делается. Глафира не ушла после этого, а осталась тоже — посмотреть на „Америку“… Чуть позже подошла жена Карпа, которую звали Антонина Васильевна и, которая оказалась очень приятной в общении женщиной… Ну, почти, как миссис Адамс. Есть у них, что-то схожее… Что-то профессиональное, что ли? Не могу понять…

Как известно, только неопытные и, чересчур доверчивые девушки верят своим ушам. Серьёзные же, взрослые мужчины — а, именно такие в этом времени рулят, всё больше своим глазам доверяют… Зная это, я — готовясь к поездке „сюда“, приготовил несколько фотоальбомов всевозможно содержания… Я ж, не только плакатами эротического содержания занимался — как можно подумать!

Вот сейчас я и, продемонстрировал этому благородному семейству фотоальбом автомобильного направления, назначение которого убедить любого — даже самого упёртого скептика, в перспективе автомобильного бизнеса. Правда, большинство фотографий двадцатых годов двадцатого века — когда в Нью-Йорке образовались на улицах первые в мире автомобильные пробки… Так, мы ж про то не скажем никому, ведь верно?!

— …А, вот это, обратите внимание, — демонстрируя соответствующую фотографию, сказал я, поглядывая искоса на Карпа, — это здание автосервиса. Здесь автомобили, поступившие с завода, проходят предпродажную подготовку… Здесь гостиница, „Отель“ по-ихнему — где приехавшие покупать автомобиль, или просто проезжающие мимо, могут остановиться… Это ресторан при отеле… Это зал, где выставлены автомобили для продажи. Обратите внимание, сколько покупателей…

— И, бабы есть! — взвизгнула Глафира.

— А, как же! В Америке много женщин, имеющих автомобили и сами их водящих… Сам был знаком с одной… Вот, кстати, мы с ней у моей „Хренни“.

На снимке был я — ваш покорный слуга и моя Американкам — Дженни, на которой я чуть было не женился в Америке. Конечно, пришлось над этим фото „немного“ поработать… Очень качественный монтаж, кстати, получился. В этом деле я очень продвинулся!

— Одежда, у неё весьма фривольна, — заметила Антонина Васильевна и недовольно посмотрела на сыновей, таращащих вовсю глаза не столько на „Хренни“, сколько на Дженни…

Чего там „фривольного“? Ну, простая юбка — даже, ниже колен… Ох и, тёмный народ здесь! Хапну я ними горя, чую…

— В вашей одежде неудобно автомобилем управлять — длинная и широкая юбка мешается. Так, что это такая новая мода будет! Скоро. Ваши снохи, именно так одеваться будут… Ну, если не снохи, так внучки.

— Костлявая, какая-то, — добавила Глаша, с соответствующей интонацией.

Бабы, они в любой ситуации и, в любом времени, остаются бабами… Дай им только других баб опарафинить!

— …Это станция технического обслуживания при том же автосервисе… Здесь автомобили ремонтируются…, — наконец-то, глазки и, у Поликарпа потихоньку разгораться начинают! — это автошкола, где обучаются водить автомобиль и учат специальные правила — как надо правильно ездить. После того, как выучатся — получают специальный документ, разрешающий вождение автомобилей… Без него на автомобиле ездить нельзя — полиция, специально строго следит!

— Вот это правильно-с! В любом-с деле порядок и строгость надобны!

— Ага… Вот, видите: не „уследили“ и, вот что получилось! Это, называется „автомобильная пробка“… Бывает, по несколько часов в них стоят!

— Вы, считаете, такое-с будет и, у нас? — спросил, одновременно с надеждой и сомнением в голосе, Поликарп, — столько много… Автомобилей?!

— Я уверен! Лет через десять — пятнадцать и, у нас такое будет…, — ну, это я по крупному соврал: первые автомобильные пробки у нас, в России появятся только в девяностые. И, то — только в Москве…, — и, тот — кто этим бизнесом…

— Чем?

— Извините! Опять американские словечки… Делом. Так вот: кто первый этим делом займётся — тот и, съест все сливки! Остальные, будут подбирать после них объедки.

— Так, Вы значит, займётесь этим „делом“? — спросил Поликарп, всем своим видом показывая своё желания напроситься мне в компаньоны по поеданию „сливок“…

Судя по виду его сыновей — они готовы и, не есть „сливки“ — им, лишь бы рядом постоять!

Я подумал ну, а что? Я же уже решил любой ценой приобрести этот Постоялый Двор. Место, как на заказ — очень для меня удобное.

Во, первых: по дороге из Солнечной Пустоши — не надо в Нижний лишний раз заезжать, глаза людям мозолить.