Я невольно затаил дыхание: вот это характер у моего прадеда! Только что вернувшийся „дядя из Америки“ одарил его сверх меры — а, он на это не купился, ни грамма и, при первой же возможности, этого дядю — за непристойное предложение, ну просто — на …уй при свидетеле послал! Такое ощущение, что меня, как в детстве выпороли…

И, ведь он прав! Здесь люди более щепетильны в вопросах чести и, слово „репутация“, для них не пустой звук… Вот, это облом! А и, вправду, если я этими картинками буду торговать, то …издец моей репутации. Забанят, нах! Потом из-за этого больше денег потеряю, чем за это …овно в данный момент выручу.

— Извини, Племяш, что-то не подумал…

Выручил Клим:

— Есть у меня очень хороший знакомый — приказчик из книжного магазина. Вот он подобными… Картинками торгует. Можно через него попробовать. Он часто в Москву за товаром ездит — ну и, вроде оттуда… „Это“, будет возить.

— А будет язык за зубами держать? — спросил я.

— Конечно, будет! Куды он денется!

— Раз в Москву часто ездит, то там пускай и продаёт! В Москве! — внес всех устраивающее предложение Племяш, — нечего у нас эту погань разводить. А, Москва, она ещё и, не то, стерпит!

У меня очень умный и порядочный „племянник“! Таким прадедушкой гордиться надо.

Вечером, за ужином был разбор „полётов“. Почин есть, но он не очень обнадёживающий. Как я и, предполагал заранее — ещё „там“, основной тормоз — низкая покупательная способность населения. Местные, это тоже прекрасно понимали:

— Народ, то…, — пожаловался Племяш, во время уже ужина. Клим, тоже остался ужинать с нами. Он, вообще, был кем-то — как и Нянюшка, вроде члена семьи, — у нас в основном не богатый. Вот, в Санкт-Петербург бы…

Была на этот счёт у меня одна задумка:

— Вот я и, хочу в столице — в самом Санкт-Петербурге, брендовый магазин замутить…

— „Брендовый“?! Что за магазин такой?

Я снял с руки свой золотой „Полёт“»:

— Послушай, что я скажу, Племяш: таких часов в мире — всего то, ничего. В России они, вообще — одни-единственные! Как и, те часики — что я Аннушке твоей привёз. Как и, эти, — я достал из кармана «Командирские» и продемонстрировал их, — как и, арифмометров — не так уж много в этом мире и, все они у меня. Ни у кого в мире, таких вещей больше нет! И, ещё очень много вещей у меня имеется — каких, нигде в мире больше не сыщешь, как ни ищи…

— Как такое могло случиться, дядя?!

— Так уж, получилось! Долго рассказывать — да и, не знаю, стоит ли… Надо нам воспользоваться этим обстоятельством и, извлечь из него максимальную прибыль. Я хочу открыть в Санкт-Петербурге магазин брендовых — то есть, очень редких и очень дорогих вещей.

— ???

— Ну, как тебе объяснить? …Вот, американские учёные говорят, что поведение — как человека, так и большинства животных, во многом обусловлено врождёнными инстинктами.

— «Инстинктами»?! Что это такое, дядя? Опять «американизм»?

— «Инстинкт», это когда ты делаешь что-то — даже, если не хочешь… Но, чаще — хочешь, даже если разумом понимаешь, что от этого тебе будет плохо. Понятно, да?

— Ну… Ну, понимаю.

— Самый главный из них — это инстинкт самосохранения, то есть человек и животные, изо всех сил стараются сохранить свою жизнь…

«Племянник» и Клим внимательно меня слушали.

— Следующий инстинкт — это инстинкт размножения. Каждое живое существо, от крохотной букашки до человека стремится оставить после себя потомство… Подчас даже, пренебрегая первым инстинктом — инстинктом самосохранения! Надеюсь, всё ясно?

— Знамо дело, — поддержал меня Клим, — эвон, как кобели по весне друг друга из-за каждой сучки рвут… Инстинкт, не иначе!

Умный человек, ничего не скажешь! На лету всё схватывает!

— Далее идёт инстинкт территории. Каждая божья тварь стремиться захватить себе территорию, защищать ее и, по возможности, расширять… От чего и, происходят на земле войны: как среди людей — так и, среди всяких всевозможных скотов.

— Это точно! Даже, деревья друг дружку душат из-за места под Солнцем, — это опять Клим.

Племяш позволил себе дерзость усомниться:

— А, я вот за территорию не воюю… Торговля, вообще, самое мирное дело! Даже, пословица есть: «Лучше торговать, чем воевать».

— Это тебе так кажется! Торговли без конкуренции не бывает. А конкурентная борьба — это тоже война за территорию… Может и, менее кровавая, — не спорю…

— Ещё, какая война! — Клим, опять меня поддержал, — бывает, и «красного петуха» конкуренту подкидывают — а, бывает и, режут друг дружку или лихих людей натравливают…

— Да и, большинство войн из-за торговли происходит… Из-за чего, к примеру, Наполеон на Россию попёр?

— Как из-за чего? Землю нашу захватить хотел…

— На кой, ему наши болота да леса — где зимой на улицу пос…ать не выйдешь? Под ним, под Наполеоном, к тому времени вся Европа была! Земли, что ли в Европе мало? Из-за торговли попёр! Хотел, чтобы мы торговали не с Англией, а с ним — с Францией… Представляете, какие бабки на кону стояли?

Такая постановка вопроса их просто убила — даже, помолчать пришлось немного, чтобы в себя пришли…

— И, наконец — ранговый инстинкт. Это, когда каждая особь стремится занять, как можно более высокое место в своей видовой иерархии…

— А, это как? — даже, умный и мудрый Клим, с ходу не въехал.

— Да, так это. Обыкновенно. Про карьеризм у чиновников слыхали? Вот, это оно и есть. Или, у купцов. Каждый купец хочет пролезть в гильдию повыше. Отчего, так?

— Ну, бывает, что из-за денег…, — Племяш, всё пытался показать себя умнее меня.

Клим внимательно слушал, мотая, видно, на ус.

— А для чего человеку деньги? Только для пропитания? Ни разу не видел чиновника или купца — даже самых бедных, умирающих с голоду… Значит, чиновник хочет сделать карьеру, а купец повысить гильдию — не просто из-за денег, а из-за больших денег… Иногда, из-за очень-очень больших денег! Ну, а зачем человеку столько много денег? Сожрать, он больше — чем сможет, не сожрёт… У каждого человека одно горло, не три! Одежд на себя тоже, слишком много не оденет. Ну, заведёт себе несколько любовниц, но есть же предел — больше любовниц, чем сможет осилить, не осилит…

— Любовницу, только заведи, — хохотнул Клим, — а уж, апосля куда девать деньги, думать уже не надо!

— Бывает, конечно, по разному… Но, исключая людей просто больных на голову и тех, кому нравится сам процесс делать деньги — как предположим, художнику нравится рисовать картины, много денег человеку надо — чтоб, повысить свой ранг в глазах окружающих.

Передохнув, дав слушателям переварить услышанное, я продолжил:

— …Но, вот беда! Во-первых: как показать окружающим, что у тебя много денег? А? Мешки с золотом, что ли, с собой постоянно и повсюду носить?! И, всем предъявлять?! Как показать окружающим, что у тебя в отличии от них, не десять миллионов, а сто? А во-вторых: богатых людей достаточно много… Вот, предположим, есть у меня миллион… Но, я такой не один. Вот у этого миллион, и у того… И, ещё у ста человек по миллиону. А, возвысится над ними — на мне равными, мне очень охота. И, что в таком случае мне делать? А, сделать что-то, охота — аж, зудит… А, охота — она ж, пуще неволи… Ранговый инстинкт — это, как у кобеля на течную сучку! Вот, приспичило ей вдуть и, всё тут — больше ни о чём голова не думает, не соображает!

— …Для этого и, придумали брендовые вещи. Демонстрируя окружающим то, чего у них нет, человек инстинктивно повышает свой ранг перед теми… Мода, от чего произошла? Ну, какая разница, какой длины у тебя фалда? Извиняюсь, не точно выразился: длина фалды твоего фрака…

Племяш переглянулся с Климом. Наверное, они почуяли, наконец, запах больших денег…

— Вот я и, думаю открыть в Питере магазин подобных — брендовых вещей. Вот эти часы, например, — я ещё раз продемонстрировал им «Полёт», — по моей задумке, должны носить самцы в ранге не менее великого князя… И, стоить они должны не менее пятидесяти тысяч. Часы, какие я твоей суженной подарил — носить должны только великие княгини… Ну, или любовницы великих князей.