— И, не только мне, — хихикнула та, — некоторым моим… Подругам, которые обслуживают… Очень уважаемых господ, они тоже… Ну, очень им твои американские кондомы понравились! Но, особенно, господам понравились… Правда, уж очень недолговечные — более трёх стирок не выдерживают! И, заштопать не всегда получается…

— Во, блин! Ты, чё? Им стираные впарила?!

— Ну, продала… А, что?

Как я со смеху не помер — до сих пор не пойму! Проржавшись, я задал уточняющий вопрос:

— И, почём продала?

— По рублю…

Целый рубль за стиранный гандон?! Хороший бизнес, слов нет!

— Передай своим коллегам — новые американские кондомы будут стоить по пять рублей!

Рыбка на минуту призадумалась:

— Будут брать! Мне сто штук на первое время… И, ещё этот… Де-зо-до-рант. Баночек десять. Очень уж, его запах баре любят!

Ну, вот! Новый, неожиданный источник дохода… Удивительное время! Даже, на штопанных гандонах можно делать деньги!

…Итак, двадцать девятого сентября, после непродолжительного — но, бурного и насыщенного событиями пребывания в Нижнем Новгороде, попрощавшись с Племяшом, который одновременно являлся моим прадедом, Нянюшкой и Климом, я отъехал в свой «удел». Фургон с семьёй Му-му и Дамой отправил на день раньше, планируя догнать его на «Хренни» где-то в районе Старой Паромной Переправы. С собой в фургоне Му-му вёз где-то около полутора тонн груза. Ну, во-первых — это купленные мной тяжёлый отвальный плуг, железная борона и сеялка, во-вторых — овёс лошадям и продовольствие для людей.

Практически пустая «Хрень» неслась на удивление резво и, я даже — чуть не проскочил уездный городок Балахну, где у меня было дело по поводу замены паспорта и фамилии Степану. С его похабной фамилии на благородную — Лузер.

Дело, на удивление решилось легко и быстро. Только меня увидев, выходящего из подъехавшего автомобиля — всего такого важного, все в уездной управе порядком наделали в штаны. Пришлось даже кое-кому по щекам нахлопать, чтобы привести в чувство. Буквально полчаса, сунутая небрежно за скорость десятка ассигнациями — и, всё. Готово! Степан с семьёй имеют теперь гордую фамилию — Лузеры. Это вам не фунт изюма!

Тот, которого я по щекам «хлопал», вдруг неожиданно позвал к себе на обед… Ну, а почему бы и, нет? Я уже изрядно проголодался в дороге и сам хотел заглянуть в ближайший трактир. Так, домашняя кухня по любому предпочтительней!

После обеда в семейной обстановке… Если честно, такой для меня необычной! Рассказал бы поподробней — если б имел соответствующий литературный дар! Так, вот: после обеда мне пришла в голову одна мысль:

— Рано или поздно, уважаемый Порфирий Аристархович, ваше или нижегородское начальство захочет навестить мою скромную обитель с «дружеским» визитом… Не так ли?

— Неприменейше, так-с!

— А, Вы будете знать об этом заранее?

— Обязательно — должность у меня такая-с!

Ага… С этим человеком надо обязательно подружиться.

— А, Вы не моли бы об таком «радостном» событии, меня оповещать заранее? Хотя бы за сутки? Чтоб я мог подготовиться достойно встретить дорогих гостей?

Уважаемый Порфирий Аристархович задумчиво смотрел на кольца дыма испускаемые им в курительной комнате, где мы с ним беседовали после сытного обеда.

— Моя благодарность Вам будет соответствовать моей же осведомлённости…

Взгляд Порфирия Аристарховича, из задумчивого стал заинтересованным.

— Извините-с?

— Сколько Вы зарабатываете, работая на государство?

— Жалование-с? Сорок пять рубликов-с в месяц…

— «Деревянными»?

— Чего-с?!

— Ассигнациями, спрашиваю?

— «Деревянными»?! Хахаха!!! Как, Вы… Хахаха!!! Как Вы остроумно заметили! Обязательно, всем расскажу! Хахаха!!! …Да, «деревянными-с»!

— Работая на меня, будете иметь ещё столько же. Только серебром…

— Это взятка, милостивый сударь?

А в глазах — смешинки!

— Нет! Это — работа! Кроме оповещения об приезде всяких ревизоров, меня надо будет информировать обо всём происходящем в Балахне и уезде в целом…

В последний момент в голову пришло! Пора начинать создавать собственную разведывательную сеть. Ну, или — шпионскую, если угодно. Вы думаете, настоящий шпион, это — Джеймс Бонд? С правом на убийство? Не и, ещё раз нет! Настоящий шпион — это такой вот Порфирий Аристархович, имеющий доступ к информации.

— …Меня интересует любое событие, статистика, цены.

— Ну, а почему бы и, нет-с?!

— Вот и, ладненько! Детали мы с Вами обсудим в мой ближайший приезд — сейчас мне некогда, а пока не погнушайтесь принять от меня подарки, Порфирий Аристархович! Для Вас, вашей очаровательной супруги ваших замечательных деток!

И я сверх всякой меры одарил всё семейство китайскими безделушками, коих у меня ещё достаточно оставалось…

Поломки были, но мелкие и исправимые буквально за пару минут, большинство, даже, не доставая инструмента… Все их записывал в блокнотик — пусть Автопром репу над этим почешет.

Фургон, управляемый Му-му, догнал как и, планировал — почти на самой переправе, чуть-чуть не доезжая… Там у них должен быть привал на несколько часов, чтоб напоить, накормить и дать отдохнуть лошадям. Лошадь — она же, не человек и, тем более — не машина. Ей отдыхать надо!

Остановились. Спрашиваю у Му-му, как дела — тот бодро мычит что-то нечленораздельное, избегая смотреть в глаза. Его домочадцы, вообще — носа из фургона не кажут… Спят, что ли? Одна Дама, улыбаясь, вышла и заговорила со мной.

— Всё в порядке? — спрашиваю.

— Да, спасибо, всё хорошо… Долго нам ещё ехать?

— Через двенадцать часов доберётесь, — отвечаю.

Нет, что-то не то… Ладно, некогда выяснять! На месте разберёмся, когда доберёмся.

Ещё раз объяснил Му-му, где сворачивать и, как ехать потом по старому тракту и рванул. Доберётся, не заблудится! Дорога здесь одна.

По старому тракту, вообще — скорость развил кэмэ восемьдесят, если не больше, в час! Как жаль, что нельзя зафиксировать рекорд — это самая высокая скорость, достигнутая человеком в истории! Ну, для этого времени, конечно. Эх, скоро доеду, первым делом — в своё время! Там в баньку… В этом времени, конечно, бывал в бане и, не раз. У наших предков в этом времени — баня классная, кто бы спорил! Но, всё таки, это не то… А там и, мои зверюшки! Как я по ним скучал… Рыбка, конечно, женщина очень старательная… Но, всё равно — что-то, в ней мне не нравится! Что-то, не то… На недельку зависну, ни черта делать не буду — только отдыхать!

Минут сорок по тракту нёсся… Вот и, Солнечногорск на горизонте появился… Вот, всё ближе и ближе… О! Лузеры меня встречают — вот обрадуются новому паспорту! Выдам им бутылку — пусть обмоют.

Во! Да они не одни… Кто это с ними? Громосека, что ли? Интересно, интересно… Ну-ка, остановлюсь и достану бинокль из бардачка… Нет, это не Лузеры… И, не Громосека… А, кто? …Во! А, чё так много народу, то?!

Во дворах многих, прежде заброшенных изб стояли телеги, лошади и сушилось бельё. Вон — бегают собаки и, вместе с ними детишки… Много детишек… Бабы, идущие от прудов с деревянными ведрами на коромыслах…

ЭТО ЧЁ, ЗА БАРДАК???

Когда я въехал на площадь перед Храмом, кто-то истошным голосом, на всю Ивановскую заорал: «Барин приехал!» Как говорили у нас в Одессе — до появления там хохлов: «И, тут начался грандиозный шухер!» Столько народу, откуда-то повылазило! Кинувшийся, чуть ли не под колёса Лузер, даже по запарке не поздоровался, только развёл руками, мол видишь, что тут творится…