— Вы так и, не сказали, какой производительности должен быть завод? И, какие изделия должен выпускать… Только часы? Какие часы?

— Чем больше будет производительность — при таких условиях, тем лучше… Не только часы! В отдалённой перспективе, завод должен выпускать ещё различные аналоговые приборы. Возможно, даже артиллерийские взрыватели…

Ушлый надолго призадумался… Я бы на его месте — тоже бы, репу пару часов чесал!

— Это для Северной Кореи, не иначе…

— А, Вам не всё равно? Где ещё Вы такие деньги заработаете? Вам часто предлагают контракт на десять миллионов долларов?

— Да, нет… Не так часто, как того бы хотелось! …Мини-завод полного цикла, Вы сказали?

— Ну…

— И, металлургия своя? И стекло? Да, это за такой срок это невозможно!

— А, подумать? Десять миллионов долларов!

— …Первое время можно использовать незавершёнку. На заводе есть целый склад комплектующих…

— Ну, вот видите! Стоило только подумать. Скупайте все неиспользованные детали часов, полуфабрикаты и сырьё… Можно, даже у населения часы скупать — как целые, так и сломанные — на запчасти. На первое время хватит, а там и металлургия своя подоспеет.

Посидим, помолчим… Пускай подумает.

— …А персонал? — так и знал, что спросит, — мне нужен высоко квалифицированный персонал…

— С персоналом тоже плохо… Очень плохо! Местная рабсила — неграмотные крестьяне. На них лучше и, не рассчитывать! Самое лучшее, что они могут сделать — это построить производственное помещение… Вы, кстати, сразу размеры прикиньте. Но, вот из их детей надо сделать мастеров!

— Ну, это ваще! Вы знаете, сколько надо учить одного рабочего-часовщика?

— А Вы знаете, сколько столетий Вам надо проработать в этой дыре, чтоб заработать десять миллионов баксов? При условии, конечно, что раньше Вас не посадят менты или не убьют местные бандиты?

— Ну, «местных бандитов», кажется, всех уже переловили! …А можно здесь набрать персонал? — начал конструктивно соображать Ушлый.

— Не более пяти человек…

— А, что так мало? У нас восемьсот работало! Даже, в последнее время…

— Политические соображения! Каждый их этих пяти должен быть специалистом высшей пробы. Не моложе тридцати пяти и не старше пятидесяти пяти… К тому же, обладать педагогическими навыками.

— Таких, найду. Без проблем! Чем материально заинтересуете? А то, найти то — я найду…

— Предлагаю им контракт на пять лет в далёкой стране… Оклад — три тысячи долларов в месяц плюс бесплатное проживание в отдельных коттеджах и трёхразовое питание, весь социальный пакет…, — подумав, добавил, — проезд «туда и обратно», тоже — за счёт «заведения»!

— Ого!

— Платить могу так: половину месячной зарплаты на руки — или на счёт в местном банке, половину переводом родственникам… Ну, или как иначе — по желанию. Там то, тратить особенно негде и, не на что!

— Желающих придётся палкой отгонять!

— Вербовать старайтесь несемейных — объясняйте, что переписка с родственниками на Родине будет затруднена…

На чело Ушлого легла лёгкая тень подозрения:

— Что-то, всё очень-очень мутно…

— Чего тут мутного? Я ни от кого не скрываюсь — кто я такой, где я живу всем известно… Если, через месяц от этих людей не поступят денежные переводы родственникам — то те, могут смело подавать на меня в суд… Или же, если через год эти люди не приедут домой в отпуск — то можете смело натравить на меня правоохранительные органы. В контакте всё это будет указано…

Ага! В хронополицию на меня будете жаловаться через год!

— К какому сроку надо быть готовыми?

— К следующему лету. Как раз, производственные и жилые здания будут уже готовы.

Ещё, почти две недели мы с Мозгаклюем торчали в Чистополе, скупая оборудование, инструмент, оборудование для изготовления инструмента, полуфабрикаты, слитки металла для изготовления часов… Нашли, по подсказке, даже всеми забытый склад бракованной продукции. Вызванные специалисты, в один голос, подтвердили, что большинство из этих деталей можно пустить в дело.

— Ну, вот смотрите — царапинка на шестерёнке… Не эстетично, конечно — но, кто вовнутрь часов смотрит? Ну, на крайний случай можно пустить на часы «эконом-класса», — применил один старый пень новомодное словечко, — совсем уж, никчёмные детали можно пустить на изготовление деталей поменьше — или, вообще на переплавку…

Всё это паковалось в герметичные стальные контейнеры — изготовленные тут же из листовой стали толщиной три миллиметра, заваривалось, маркеровалось и отправлялось грузовыми фурами в Солнечногорск. Один ветеран завода, даже сказал задумчиво, что всё это напоминает ему эвакуацию завода из Москвы осенью сорок первого…

Особая удача была, как я считаю, приобрести всего за тридцать тысяч рублей архив конструкторского бюро завода… Документации набралось на двенадцать стокилограммовых контейнера! Там были технологии и разработки, как пошедшие, так и не пошедшие в производство, ещё со времён войны и, практически — до наших дней… Как часов, так и всевозможных приборов — в том числе авиационных.

Одновременно, проводился отбор персонала. Слух прошёл мгновенно, поэтому от желающих отбоя не было… После тщательного отбора, мы с Мозгаклюем по наводке Ушлого, выбрали аж восемь человек…

— Ну, нельзя меньше! Клянусь! — молитвенно сложив на груди руки, божился Ушлый…

Но, что-то дошли до меня слухи, что один из «избранных» был его родственником. Но, правда — по тем же слухам и, часовщик классный!

Присутствие Мозгаклюя очень сэкономило мне деньги — даже по самым приблизительным прикидкам, раза в три. Просто прикольно было наблюдать, как какой-нибудь тип, сторговавшись на одну сумму, вдруг подписывал бумаги на втрое меньшую… Конечно, после нашего посещения кое-кто «встрянет», но это их проблемы. Хотели капитализма? Вот он! Будем считать, что эти неудачники проиграли мне в конкурентной борьбе… И, всё по честноку! Просто у них не было конкурентного преимущества, какое было у меня, в виде Женьки Мозгаклюя.

Помощь Мозгаклюя в отборе персонала, вообще бесценна… Я так думаю. Правильно ли я думаю, покажет время.

Только по пути обратно в Солнечногорск до меня дошло, что теперь ни узбеки по понедельникам — с этой стороны портала, ни Му-му — с другой стороны, не справятся с возросшим потоком грузов… Особенно, когда ещё от Барыги товары и от Мао мини-заводы пойдут. Опять, надо что-то придумывать!

Заехали в Нижний, неделю побыли там. Погуляли денёк с Пушкиным и Костоправом… Если, люди приглашают, нельзя отказываться! Разнюхав обстановку, спросил у них обоих:

— Кажись зима на носу… Так, да?

— Вообще, то да…, — ответил Костоправ.

Пушкин промолчал, он был умнее.

— А зимой ваши прибыли несколько подсядут… Или, нет?

В этот раз ответил Пушкин:

— Да… Зимой с овощами и фруктами не очень.

— Зимой конечно, «биться» будут больше, — добавил Костоправ, — но и, ездить меньше…

— Предлагаю дополнительный приработок на зиму, — собеседники затаили дыхание, — пункт приёма цветных металлов…

Оба разочарованно выдохнули…

— Да этого добра кругом хватает! Да и, выбрали уже всё… Да и, цены на цветмет, в связи с кризисом упали!

— Ну, «всего» у нас и не выберешь… До скончания веков! А, что цены упали, так это просто здорово! Будем закупать задёшево, а продавать задорого!

— Это кому?

— Я знаю, кому! Вам не скажу, чтоб напрямую не вышли… Я ж, не дурак! Короче, давайте прервём дискуссию. Ты, Пушкин, будешь скупать лом цветных металлов… Только, приёмную цену слишком сильно не задирай! Держи золотую середину… Ну, не мне тебя учить. Ты, Костоправ, будешь переплавлять этот металл в слитки… Тигельную печь я у тебя в кузне при СТО видел. Слитки цветняка должны быть не более двадцати пяти килограмм весом и форму иметь, чтоб нести легко было одному человеку… Во! Оформи их в виде стандартной двадцатилитровой канистры с тремя ручками.