— Личный дворянин, не потомственный. А курица, как говорится, не птица…

— Всё равно, Вам легче! Хоть какой-то, да дворянин! Я то, вообще — купец… Мне то, в ту сторону — даже дышать нельзя!

Я глубоко и тяжело вздохнул:

— Ладно, давай там дальше… Девице, говоришь, двадцать четыре. По вашим меркам — сам сказал, уже перестарок. Почему, до сих пор не замужем? Страшная поди, как ядерная зима…

— Какая, какая зима?

— Неважно… Так американцы называют очень суровую зиму. Типа, какая ядрёная зима! Давай не отвлекайся. Раз, до сих пор не замужем, значит — в наличии какие-то, скорее всего — физические, недостатки…

— Да, дядя…, — типа, сочувствую, но помочь ничем не могу, — изъянов с лихвой…

— Да, не тяни ты нищего за фалду! Давай полный расклад по племяннице губернатора, Племяш! Должен же я знать, на ком жениться должен…

Господи! Лишь бы не горбатая, не одноногая и не одноглазая! И, не отстающая в умственном развитии… А, рябую или страдающую целлюлитом жену — я как-нибудь стерплю! Палку, раз в неделю обеспечу…

Но, Племяш начал с более существенных недостатков:

— Ну, во-первых: она бесприданница… Сам, то наш губернатор живёт на одно жалование — часто, даже, вещи в ломбарде закладывает! А, что тогда про неродную племянницу говорить? Бесприданница, одним словом…

Как-то сразу отлегло от души. Племяш, как купец — сразу про материальную сторону дела…

— Это пьеса есть такая… «Бесприданница». У Островского, по-моему. Ничего страшного! В семье мужчина должен деньги зарабатывать… В нормальной семье!

— Во-вторых: она — «эмансипэ»…

Я рассмеялся:

— Чего?! «Эмансипэ»?! Ты ещё, Племяш, в Америке не был — настоящих «эмансипе» ещё не видел! Вот там — эмансипэ, так эмансипэ! Впрочем, я тебе уже рассказывал, Племяш…

— В-третьих: она вся в своего дядю — губернатора!

Я насторожился:

— …Чё? И, усы такие же носит?!

Проржавшись, Племяш меня успокоил:

— Да, нет! Характером, вся в своего дядю! Довольно-таки взбалмошная девица, хочу сказать. Года три назад приехал Орёл на пожар и, она с ним… Губернатору не понравилось, как пожарники горящий чердак тушили. Выхватил он у одного ротозея топор и, на чердак — горящие балки растаскивать… И, племянница за ним. А, чтоб юбка не мешала, она её оторвала и, так и бегала по горящему дому в одних панталонах! Насилу поймали… Волосы себе подпалила… Такой конфуз был! Весь город, как улей потревоженный жужжал! С тех пор, у этой девицы довольно короткие волосы и весьма скверная репутация…

— А, в девчонке есть «огонёк»! Ну, а серьёзные недостатки есть? Физические, в смысле? Кроме, «довольно» коротких волос?

Он ещё, лысых девок не видел — как я!

— Высока очень…

— Выше меня, что ли?

— Да, нет… По переносицу Вам будет.

— Ну, вот видишь! Зря ты на девушку наговариваешь. Это не она высокая — это просто, ваши мужчины низкие.

— Ну, конечно…, — как-то по-особенному, как будто открыл во мне что-то новое, посмотрел на меня снизу вверх, Племяш.

— Полная или толстая?

— Костлявая… Как, эти ваши… На тех картинках…

— Понятно… Ну, а на лицо? Надеюсь, не одноглазая?

— Нет, не одноглазая, — тут Племяш отвёл глаза в сторону. Значит, дело плохо…, — но, лицо у ней… Хм, хм… Как, бы это сказать поделикатнее… Лошадиное…

Твою ж, мать! Нет, ну что за непруха! «Тихо, спокойно, Вован… Вернее, Димон. Это же реальная жизнь — не голливудский блокбастер. А в реальной жизни, „главным героям“ приходится жениться на том, на ком надо — а, не на том, на ком хочется… Всяким там царям да королям — на эту тему, не позавидуешь! Последнему нашему императору, вообще — больную гемофилией английскую шпионку подсунули… Короче, не люби себе мозги — надо ради дела на ней жениться!».

— А, мне с детства нравились лошади и женщины с лошадиными мордами…

— А я слышал другое, — ехидно ответил Племяш, — будто, Вы в юности ухлёстывали за первой красавицей! Кстати, заходила недавно ко мне в лавку, про Вас спрашивала… Что ей передать, если ещё раз зайдёт?

Вот этого, как раз и, не хватает!

— Передай ей пламенный привет и рублей сто из моих — если, нуждается…

— А, она сейчас вдовая… С двумя детьми.

— А, я тут причём? Как говорится: «Отцвели уж давно, хризантемы в саду»… Или: «Прошла любовь, завяли помидоры»… Если, ей мужниной пенсии не прокорм детей не хватает, то я согласен из старых чувств платить ей сто рублей в месяц…

Надо сказать, я слегка в панике! А вдруг не признает и поднимет скандал? Начнёт шантажировать…

… — И, вообще, Племяш! Огради меня от встреч с ней! Тут столько дел, а я не могу ничего делать — если, мои чувства расстроены…

— Хорошо, дядя… Понимаю Вас. Такая стерва, сколько она над Вами измывалась!

— Да ну, её к бесу… Давай лучше про мою невесту. Надеюсь, на лошадиной морде её недостатки закончились?

— Ну, не скажите, дядя…, — с выражением, типа — «слишком легко жить захотел», продолжил Племяш, — ваша «невеста», к тому же — «синий чулок»!

— Стоп! Кажется, это прозвище даётся у вас умным и образованным женщинам. Да, очень сильный недостаток для девицы!

Я потянул паузу… Племяш, дышать перестал — ожидая моей реакции на «синего чулка». По ходу, это считалось у него самым крупным женским недостатком и, его он приберёг мне «на десерт».

— Хоть синий, хоть зелёный чулок, или там — в полоску или в крапинку, а на племяннице Губернатора я женюсь! Мне, лишь бы — чтоб, сам Губернатор чулки не носил! Бугагага!!!

— Как бы Вас с ней свести…, — Племяша «отпустило», — в губернаторский дом, конечно, не пустят, на улице просто так не подойдёшь… А, общих знакомых нет!

Да я и, сам знаю, что в приличном обществе принято, чтоб кто-то познакомил… На улице и, вправду — знакомиться не принято! Дискотек ещё нет… Зато есть балы!

— …Так, что делать будем, дядя?

— Знаешь что, Племяш… А, давай убьём одним выстрелом сразу пять зайцем!

— А, как это, дядя? Тут и, одну «зайчиху» — как «убить» не знаешь как, а Вы — сразу на пять замахнулись…

— Да, вот так — очень просто: после Рождества организуем благотворительный бал по пожертвованию средств на борьбу с холерой. Губернатора письмом пригласим, епископа… Губернатор наверняка будет — ведь, он столько сделал для этой самой борьбы. А, с ним несомненно будет и, его племянница — она же за ним всюду, если ты не врёшь… Вот, там то — я к ней и, подкачу!

Я, даже уже примерно знаю, на чём к племяннице губернатора «подкатить» — чем её «зацепить»… Беспроигрышный вариант! Никогда ещё и, ни кого не подводил!

— Ух, ты! — восхитился Племяш, — воистину — американский замах!

— Учись, Племяш — пока, дядя жив! Слушай меня дальше: Если они — губернатор и епископ будут у нас на балу — то и, вся «элита» Нижнего Новгорода будет! Все чиновники и духовные лица — никуда они не денутся! Купцы там, промышленники и, вся городская «богема»… Выпьют, закусят — толкнём им по речи и, раскошелятся они на наш проект — как пить дать, раскошелятся!

— Как миленькие раскошелятся! — загорелись глаза у Племяша, — стоит только одному кому начать — как и, другие! Друг перед дружкой…

— Соображаешь, Племяш! Перед балом, непременно надо во всю ширь развернуть пропагандистскую… Гм… Гкхм…

— Да, понятно, дядя! Убеждать надо…

Племяш, ты ГЕНИЙ!!!

— Компанию по убеждению… Вот тут, вся нагрузка на тебя будет, Прокопий! У тебя есть дар убеждения! А я тебе помогу, как советом — так и, средствами пропаганды… Тьфу, ты …лядь! Наглядными средствами убеждения! Картинки там незамысловатые, плакатики…

— «Лубки», Вы хотели сказать?

— Вот, вот! Афиши ещё — навроде театральных, можно на каждом углу развешивать и, это… Самое главное! У меня «Волшебные картинки» есть на эту тему…

— Синематограф, что ли?

— Да, нет! Всего лишь диафильмы…

— А, это что за чудо такое, дядя?

— Да, какое там — на хрен, «чудо»? В синематографе картинки движущиеся, а в диафильмах — стоячие…