— Что Вы говорите?! Цветные фотографии? Да, не может быть!
— И, тем не менее… Давайте вернёмся к теме, Николай Михайлович! Так, что увидев Наташу на балу, — продолжал я вешать лапшу на развесистые губернаторские уши, — я… Ну, не то что влюбился… Хотя… Короче, давайте не будем на эту тему! Это сугубо личное!
— Ладно, насчёт «любви» считайте, что Вы меня убедили…, — продолжая вертеть в руках фотографию, произнёс Губернатор, — теперь убедите меня, что Вам от меня ничего не надо.
Тут я принял недоумённый вид:
— Как это: «мне от Вас ничего не надо»? Я разве, хоть раз в нашем диалоге так сказал? Вам разве безразлична семья вашей племянницы?
Кровь опять ударила в голову Орла… Он ударил кулаком по столу и заорал:
— Так, что же тебе надо???
Заглянули Сатрап со Штатским, но Губернатор нетерпеливым жестом выгнал их вон… Подождав, когда он немного успокоится, я ответил:
— Ничего такого особенного, из-за которого стоило бы так нервничать, Николай Михайлович! — «Википедия» права: характер у Орла грубый и вспыльчивый, — видите ли, у меня очень грандиозные планы, а без Вас я не смогу их осуществить…
— Почему же? Денег нет? Так, я же уже говорил: и, у меня денег нет…
— Денег всегда нет… В нужном количестве. С деньгами я как-нибудь сам разберусь. Дело в том, что ваши чиновники…, — интересно, Штатский с Сатрапом подслушивают или нет? — люди, без сомнения очень Вас достойные… Верные слуги Государя Императора… Но, они несколько медлительны. Я в Америке привык к другим скоростям рассмотрения подачи прошений…
— Что за прошения Вы подали? — навострил уши Губернатор.
— Вот…, — достал из-за стола кейс, до сих пор не попавший на глаза хозяина кабинета, — подал ещё в середине ноября… А воз и, ныне там! В Америке говорят: «Время — деньги». Там бы, мы уже с Вами б, судились! Ведь если подсчитать, то из-за этой проволочки я уже тысяч сто рублей потерял…
Губернатор забросил рассматривать фотографию и, вовсю уставился на новый объект — кейс… Улучив момент, забрал со стола и спрятал обратно в портмоне фотографию Дженни в так понравившейся Орлу короткой юбке. Потом пришлось все бумаги из кейса выложить, а сам кейс, чтоб не отвлекал внимания, вернуть обратно под стол…
— Вот смотрите, Николай Михайлович, — развернул я перед Губернатором карту Солнечной Пустоши с прилегающими окрестностями, — первым делом я хотел бы приобрести в частную собственность Болота и Приреченские земли…
— А Вы всё же авантюрист! — ехидно, со смешком прокомментировал моё прожект Губернатор, — Признавайтесь, любезнейший Дмитрий Павлович, для чего, для какой аферы потребны Вам сии неудобья? Вы, может — ещё и, мёртвые души скупаете?
Я пожал плечами:
— Ну, можно назвать и, так… Строительство Петром Великим Санкт-Петербурга на невских болотах тоже некоторые называли авантюрой и аферой… Так, что? Пётр Великий — аферист?! А, Ваше Превосходительство?! Признайтесь честно: Вы считаете Петра Великого аферистом?!
— Кхм, кхм…, — прокашлялся Губернатор, подавившийся своим смешком, — ну, у Вас и аллегории…
— …Если Вы, не возражаете, то я продолжу…, — Николай Михайлович, устало махнул рукой, типа — давай, жги дальше, — на Болотах я буду добывать торф, а на Приреченских Землях, в районе старой паромной переправы построю электростанцию… Через линию электропередачи длиной свыше ста пятидесяти вёрст, я буду подавать электрический ток в Нижний Новгород. Это просто перевернёт жизнь города: как промышленность — так и, торговлю… Да и, частную жизнь горожан.
Вообще то, справедливости ради, В Нижнем — на Ярмарке уже была электростанция… На ней ещё Попов работал — будущий изобретатель радио. Но, даю на отсечение чью-нибудь голову — голову Лысого, к примеру, что по мощности она ненамного превосходит мой бензиновый силовой генератор. Если, вообще превосходит…
Губернатор постучал пальцами по столу:
— …Несомненно, авантюра…, — в этот раз мрачно, как будто в ком-то или чём-то разочаровавшись — а может, просто вспомнив свой личный опыт, сказал он, не глядя на меня, — пупок надорвёте, молодой человек.
— Ничего авантюрного, всё точно рассчитано, — разложил я перед Орлом новую кипу бумаг, — вот технико-экономическое обоснование…
— …Такого ещё не бывало, — бегло пробежав глазами бумаги, ответил он, — ни электрической станции такой мощности, ни такой длинной линии… Как, Вы сказали? «Электропередачи»? «Переменный ток»?! Авантюра, ох авантюра…
— Это, ещё не всё…, — новый ворох бумаги…, — из Болот я копаю канал и орошаю Солнечную Пустошь… Через десять-пятнадцать лет, у Вас будет новый уезд, а про голод Вы сможете забыть!
— …Как всё пунктуально, — пробурчал Губернатор, рассматривая чертежи да расчеты, — Вы случайно, не немец, Дмитрий Павлович?
— Да, пока Бог миловал! Да, это не мои расчёты, а Генерала — старого хозяина Солнечной Пустоши. Я, конечно, кое-что своё добавил, с поправкой на время…
— Понятно… Сколько, сколько Вы зерна собрались производить? — Николай Михайлович изумлённо поднял на меня глаза.
— Не помню точно… Да, там же всё написано!
— Да это же раз в пять, а то и, в десять — смотря год какой, больше чем вся моя губерния!
Я развёл руками:
— Это только первое время… А, на малое замахиваться — только руку зря отшибёшь!
Губернатор отложил бумаги в сторону, достал из коробки под названием «Maryland Doux», лежащий на столе, папиросу и сунул её в рот, пошарив по столу глазами в поисках, по моему, спичек… Не найдя, хотел уже крикнуть Штатского, но я догадавшись, достал из кармана пьезозажигалку, зажёг и поднёс Орлу под «клюв».
Губернатор очень удивился, но прикурил…
— Благодарю…, — сказал он, не сводя глаз с зажигалки.
Эх, видно судьба моя такая — дарить всем в этом времени зажигалки и спички! Положил зажигалку на стол и, придвинул поближе к его хозяину. Типа, дарю… Некоторое время Николай Михайлович с ней игрался, пока курил. Наигравшись, сказал:
— …Думаете, всё так просто, да? Выкопали тот канал и… Раз! Избавили Губернию навсегда от голода… Вот, теперь я точно знаю, что Вы из Америки приехали — а, то послушавшись своих жандармов, сомневался.
«Штирлиц понял, что был на волосок от провала…» Это я удачно к нему зашёл! И, главное, вовремя…
— А какие проблемы, Николай Михайлович? Что, в России запрещено зерно производить?!
— Да, не всё так просто…, — досадливо поморщился Губернатор, — очень всё не просто… Торговля хлебом… Как бы Вам объяснить?
— Попроще…
— Попроще? Да запросто! — Губернатор, почему-то повеселел, — если попроще, то: не суйтесь, Дмитрий Павлович. Производите свои автомобили, а в торговлю хлебом не лезьте!
Я сделал вид, что не понимаю… Тогда Орёл посерьёзнел и, перешёл на шёпот — перегнувшись через весь стол ко мне поближе:
— Торговля хлебом — под контролем очень, — Губернатор сделал большие глаза… Ну, уж очень большие! — ОЧЕНЬ влиятельных персон! Когда я во время голода пытался хлеб в Сибири купить — так, даже мне по рукам дали… Кое-кому выгодны высокие цены на хлеб!
— Понятно…, — в принципе я про то и, раньше знал.
Торговля хлебом для России в это время — всё равно, что торговля нефтегазом в моё время. Как бы отреагировали, например, «Газпром», «Роснефть» и прочие в моё время, если бы я самостоятельно начал бы добывать очень много углеводородного сырья? В таком количестве, что мог сбить цены? Через сколько минут, после того — как про то бы узнали, мне б оторвали мою самонадеянную головёшку?!
— Так что, без протекции…, — продолжил Губернатор, сделав горизонтальный жест рукой… В моё время, в определённых кругах, этот жест означал «крышу»… Надо, же! Сколько лет «прошло», словарный запас обновился, а жесты остались прежними! — без протекции — даже и, не пытайтесь. Свернут голову, как курёнку — даже, пикнуть не успеете!
— Неужели, всё так запущено?
Губернатор развёл руками…
— Ладно… Я же всё это, не одномоментно делать буду! Поэтапно, потихоньку, помаленьку…, — хотел добавить «пердячим паром», но передумал — не поймёт! — будет время подумать и, об «протекции». …Вы, Николай Михайлович, в этом деле поспособствовать не могли бы?