С Лошадёнком удавалось встречаться в основном, когда обедал или ужинал у её дяди-губернатора. Работал, то я в основном на Ярмарке — неподалёку от Губернаторской резиденции… Зачем же, далёко на обед ездить? Ну и, иногда она за мной увязывалась в моих трудах, аж доставала… Особенно, когда я девушек-связисток нанял и обучал. Вообще, с тех пор ни на шаг от меня не отходила!

Ухаживать за ней приходилось на ходу, а чаще — на бегу, но Наташа девушка умная, понимала, что я тружусь ради нашего с ней совместного будущего. «Ухаживания», чаще заключались в том, что разговоры вели… Иногда целовались, в основном, когда расставались. Чувствовал я себя при этом, то ли — пионером, то ли наоборот — пенсионером-маразматиком… Непонятно, короче!

Разговоры, если честно, какие-то странные! Любой разговор, на любую тему, начатый мной, Наташа неизбежно переводила на автомобили и, особенно, на самолёты… Небом она, просто грезила! Интересное кино…

Примерно на туже тему, случались разговоры и, с её дядей-губернатором. Самолёты, он вообще — на смех подымал, а про автомобили рассуждал вполне здраво:

— …Вы утверждаете, Дмитрий Павлович, что пройдёт совсем немного времени и, старая добрая лошадка отойдёт на обочину, чтобы уступить дорогу мощному стальному коню?

— Именно так и, утверждаю, Николай Михайлович!

— Конечно же, это не более чем фантазии! Существует сразу несколько неустранимых препятствий… По меньшей мере пять! Не позволяющих получить вашим автомобилям сколько-нибудь серьезное распространение… По крайней мере, в ближайшие лет двести!

— Это, какие же «пять препятствий», Ваше Превосходительство?

— Извольте! …Как я слышал, автомобили очень требовательны к дорогам. Там, где лошадь пройдет, лишь слегка замарав копыта — колёса автомобиля завязнут и, он не сможет сдвинуться с места.

— Да, это так! Да я и, никогда не скрывал, — пришлось признаться, — говоря по совести, пока для автомобилей пригодны разве что некоторые городские улицы. Вся же огромная территория России была, есть и ещё долго остается законной вотчиной четвероногого транспорта. Но, не двести лет, Николай Михайлович! Лет пятьдесят и, своих лошадок, Вы можете смело отправлять на колбасу!

— Ну, хорошо… Насколько я знаю, автомобили очень капризны. Им нужен бензин, причем ещё не всякий и непременно чистый…, — ну, это ему явно мой Лошадёнок в уши надула про бензин — больше некому, — им нужны запчасти и воздух для шин.

Я, как можно строже, посмотрел на Наташу… Типа, ты что дискредитируешь? Она, скромненько потупив глазки, помалкивала — как будто её это не касается!

— Про бензин и запчасти отчасти верно! А, что у нас в стране с воздухом для шин?!

Слышал блин, Орёл звон — да не понял, где он! Но, не моргнув ни разу глазом, он продолжил:

— Автомобилю нужен опытный шофер и хороший механик! Где же взять у нас в России, всю эту инфраструктуру? Сама собой она не появится, а тратить на неё деньги никто не будет. Из-за этого, автомобилям суждено остаться игрушкой для богатой публики, совершенно неподходящей ни для работы, ни для ежедневных перемещений простого люда.

Надо отметить, что по понятным причинам, Губернатору я не рискнул показать свой «американский» фотоальбом.

— «Опытные» шофера и механики берутся оттуда — откуда берутся и, все остальные люди!

Я посмотрел на Наташу — она пунцово покраснела и попыталась встать из-за стола, чтоб выйти из комнаты…

— …Делаются из неопытных, путём их обучения! Деньги на их обучения найдутся, когда автотранспорт станет вопросом национальной обороны.

Наташа рассмеялась и осталась за столом…

— Хорошо! …Ваши автомобили опасны, Дмитрий Павлович! — не унимался Орёл, — Они едут сами по себе: там, где лошадь остановится или перешагнет через упавшего человека, автомобиль без колебаний собьёт и задавит несчастного. Шофер же в таком случае только разведет руками: «Моей вины тут нет, автомобиль ехал сам!».

— Таких «шофёров» сажать будут! Или, выявлять идиотов ещё на ранней стадии и запрещать им водить любое транспортное средство, едущее быстрее деревянной табуретки! Хотя Вы правы, да… Жертвы, причём, очень многочисленные неизбежны! Но когда, скажите мне, человеческие жертвы останавливали технический прогресс?! Вот Вы, Николай Михайлович, моряк… Морские плавания были всегда опасны. Это, хоть кого-то, останавливало?! Вас, например? Когда это было, не подскажите?

— Хм… Пожалуй, никогда…

Орёл немного помолчал, видимо вспоминая свою бурную молодость.

— Ну, хорошо… А, что Вы на это скажите, Дмитрий Павлович: автомобиль является настоящим подарком для террористов! Если автомобилей будет много, им больше не надо будет подбираться к кортежу Государя Императора с бомбой в руках: достаточно будет начинить взрывчаткой автомобиль и направить этот импровизированный брандер к цели: к намеченному зданию или экипажу венценосных особ…

Какой прозорливый, а?!

— А, что мешает тем же террористам, «начинить взрывчаткой» обычную карету или любой другой конный экипаж? Можно подумать, до изобретения автомобиля, террористы пешком с бомбами в руках бегали…

Губернатор, снова задумался:

— Не, знаю! Может, взрывчатки у них столько не было — начинить целый экипаж?

— А, откуда она у них в будущем появится в таких количествах?

— Купят за границей — у Нобеля, динамит…

— А, что прежде не купили?! И, куда смотреть будет жандармерия — когда они покупать динамит пудами и тоннами будут?

— Есть в ваших словах резон, Дмитрий Павлович! …Наконец, как же быть с удовольствием от верховой езды? — вернулся Орёл, от террористов вновь к нашим лошадям, — неужели многие добровольно согласятся поменять живого, трепещущего под седлом могучего, верного коня на бездушную механическую куклу с поршнями вместо сердца?!

— А, вот тут я с Вами скорее соглашусь, Николай Михайлович! Хотя, сам я на лошади верхом никогда не ездил…

— Правда, что ли?! — всплеснула руками Наташа, — Вы никогда не ездили верхом на лошади, Дмитрий Павлович?!

— Увы… Всю жизнь мечтал, но как-то всё… Как-то не довелось!

— А, хотите, я Вас научу?

Типа, баш на баш!

— Нет, Наталья Георгиевна! Боюсь, уже поздно меня учить… Да и, нелепо я буду выглядеть — с моим ростом то, верхом на лошади!

— Я, признаться тоже не особенно то, джигитовать мастак! — морально поддержал меня перед дамой Губернатор, — моряк на лошади, это знаете ли, ещё нелепее смешнее, чем лошадь на палубе корабля!

Поговорили ещё… Под конец, Орёл подвёл итог нашей с ним дискуссии:

— Да, господа, мы должны смотреть правде в глаза! Как бы нам с вами этого не хотелось, но если лошадям когда-нибудь и суждено будет отойти на второй план, произойдет это явно не в нашем и, даже не в двадцатом веке!

— Согласен! Лошадка себя ещё покажет…

Наконец, даже раньше срока, всё закончив с телефоном — двадцать седьмого марта, мы с Женькой выехали из Нижнего в Солнечногорск на санях Бомбилы, который согласился нас отвезти за умеренную плату.

Однако, загвоздка! Подъехав к границе Солнечной Пустоши, мы все трое немножко охренели: там уже растаял снег! Как на санях дальше ехать? Хорошо, что я заранее — ещё из Нижнего, по рации предупредил, что выезжаем и, Автопром лично приехал за нами на моей «Хренни».

Приехав в Солнечногорск, мы застали подготовку к посевной в самом разгаре. Уже было собраны и опробованы два трактора «Харитон» и два грузовика «Хандроз», Автопром и Шатун от них практически не отходили, облепленные толпой «юных механизаторов»… Под руководством Бони, Громосека с «левшами» переделал несколько культиваторов и сеялок — по частям перенесённых «оттуда», под конную тягу.

Боня, вообще — носился, как ошпаренный, за ним Лузер — тоже, с намыленной холкой… Один Главный ходил, руки в брюки и позёвывал.

— И, на кой ты его сюда притащил? — недоумевал Боня, — толку от него…

— Ну, а куда его сейчас девать? Пусть живёт… Я думаю — пригодится, когда поширше развернёмся.