— …Разбежались. Уже пять лет, как…

— А, чё?

— Сам подумай, каково моей женой быть…

— Сам подумай! — конечно, нелегко жить с человеком, который тебя насквозь видит! — мне даже, подумать об этом страшно…

— Хотя, расстались друзьями…, — разъяснял жуя, Женька, — иногда встречаемся… Дочь навещаю частенько… Ну, давай по второй!

Хлопнули по второй…

— …Как, служба?

— Да, никак…, — Мозгаклюй досадливо поморщился, — уволился, два года уже.

— А, чё так?

— Сам подумай, каково моим начальником быть…

В этот раз я подумал… Не долго, правда:

— …Да, не приведи Господь! Боеспособность то, хоть не понизилась?

— Не дрейфь! Не я один такой — есть и, покруче даже. Да и, я вернусь, вот только уберут одного долбо… Ну, давай хлопнем ещё! За нас!

— И, за спецназ!

После третьей я спросил Мозгаклюя:

— Сейчас чем занимаешься?

— Да тем же — мозги всем сушу. Так… На жизнь хватает. А, ты? Всё кочуешь?

— Да нет, уже осел давно. Три дня, как уже…

— Целых «три дня»?! …Долго, слов нет! А, где? В Нижнем — как и, хотел?

Мы с Женькой долго не виделись, но регулярно — не реже раза в год, созванивались. Так что, мы оба были приблизительно в курсе друг об друге. Естественно, роду занятий. он был больше «в курсе» про мои дела, чем я про него…

— Более интересный вариант попался. Ты же слышал, у меня брата убили?

— Конечно, слышал! Соболезную…

Он налил полные рюмки:

— Давай помянем твоего брата…

Помянули… Потихоньку, я рассказал ему про своё появление в Солнечногорске, исключая портал, конечно… В концовке моего рассказа, Мозгаклюй хитро прищурился:

— Мне кажется — ты что-то от меня скрываешь, Вован!

— Просто не договариваю… Потому что, мною недоговорённое относится к делам, а ты сказал, что «дела потом». Вот, потом — завтра и договорю! А, пока наливай — что посуду греешь?

Когда добили первую бутылку, у меня заиграл «живчик»:

— Мне кажется, Жека, что нам чего-то не хватает! Хочется, знаешь ли, чего-нибудь такого…

Мозгаклюй внимательно посмотрел на меня и, утвердительно спросил:

— Хочешь бабу?!

— Бабу? …Хочу, ли я бабу?! Бабу хочу!!!

— А, что молчишь? Вот чудак, хочет бабу и молчит! Счас будут! Уж, чего чего, а этого «добра» в Москве…

Ну, не через час — а ближе к вечеру… Мы ещё, как огурцы были — практически, явились две подруги, Чёрненькая и Рыженькая, Мне досталась Рыженькая. Ох и, долго мы с ней «знакомились», выползая лишь выпить и закусить. Ну и, сполоснуться, естественно… К полуночи, Рыженькая запросила «пардону», как наши предки выражались. В поисках Мозгаклюя я вышел на лоджию — думал, что это он там курит. Там курила Чёрненькая… Прямо на лоджии, «познакомился» и, с ней. Женька ничего такого не говорил — значит, не обидится. Чёрненькая то, повыносливее да поб…ядовитее оказалась! Так оглашала ночные московские окрестности воплями страсти, что вокруг в окнах начали загораться огни. Чтоб не мешать дорогим москвичам перед рабочим днём высыпаться, пришлось нам с Чёрненькой перебраться в спальню и, не давать спать Рыженькой — которой, попозже снова захотелось… Наконец, часам к четырём, мы все «сдулись» как воздушные шарики.

Проснулся ближе к обеду, на удивление бодр и полон энергии — как будто ничего и, не было! Подруг нигде не видно, Мозгаклюй гремел на кухне тарелками.

— Ну, ты и силен! — восхитился он.

Я присел «пистолетиках» — на одной ноге:

— Да! Есть ещё порох в пороховницах и ягоды в ягодицах!

— …Молодец! Держись себя…, — похвалил меня Женька и, похлопал себя по уже очень заметному брюшку, — не то, что я — обленился в конец…

Потом подозрительно глядя, спросил:

— Да, я не про то… Вроде, не мальчик уже — а, девчат так зае… Залюбил, что еле-еле ушли — враскорячку. Виагру, что ли килограммами жрёшь?

— Откуда у бедного фазендейро[8] деньги на виагру? Просто, женщины не щупал два — не поверишь, месяца…

Мозгаклюй погрозил пальцем:

— Мне кажется, ты что-то не договариваешь, Вован… А ну-ка, выкладывай! И, какое у тебя до меня дело?

— Давай с делов начнем, а остальное по ходу пьесы, идёт?

Жека налил два стакана чая, себе и мне, сел за стол и ответил:

— Идёт. Давай начинай!

И, я под чай начал:

— Помнишь, я тебе вчера говорил, что после смерти брата мне по наследству досталось имение в одной дыре?

— Да, говорил, помню. Вроде, Солнечногорск называется…

— А, в имении я обнаружил старинные книги, картины…

Мозгаклюй опять погрозил пальцем:

— Вова!

— Ну, хорошо, я просто думал — тебе не интересны всякие технологические подробности. В, общем, так: спускаюсь я в погреб этого имения, а там портал…

— Что?! Что, там?!

— Не перебивай. Там портал в прошлое. Очутился я в том же имении, но только в конце девятнадцатого века…

Ведущий боевой психолог Красной Армии поперхнулся чаем:

— Ты, где… Где… Ты, ты где, так п… Пи…деть научился?

Я всегда считал, что если хочешь соврать — скажи правду… Но, правду — доведённую до абсурда. Правда, в данном конкретном случае — «правда», сама по себе оказалась абсурдной….

— Забыл, что ли? Сам же учил меня …издеть в общаге, помнишь? Ну и, плюс самообразование и врождённые способности…

— Так «портал», говоришь? …Портал в прошлое?! По все признакам не врёшь… Но, никакого портала быть не может, значит — всё же врёшь, а я, видать теряю квалификацию…, — загрустил Мозгаклюй, — старею…

— …И, вот там — в прошлом, в брошенном имении, куча бесхозного антиквариата: книги, картины и марки… Не очень много, конечно, но прилично.

Мозгаклюй задумался:

— Да вроде, точно, не врёшь…

Как бы у мего друга-психолога кукушка не вылетела! Куда его тогда вести-тащить? К другому психологу?!

— Жек! Что ты всё заладил: «врёшь», «не врёшь»? Давай о деле! — ушёл я от склизкой темы, — я ж, к тебе не как к психологу — а как к другу пришёл, чтоб ты помог разгрести кое-что… Кстати, адрес хорошего психоаналитика не подскажешь?

— Давай, «о деле», говоришь? Ну, давай. Начинаем наш разговор с чистого листа — безо всякой бесовщины с временными порталами… Я так понял, ты хочешь этот антиквариат продать? Так?

— Нет! Я хочу им любоваться, повесив на стену! — съёрничал я, — что, за тупой вопрос?! Конечно, хочу продать — да, подороже…

— Я, даже догадываюсь, для чего я…

— Можно было не догадываться, а просто спросить. И, я отвечу: ты нужен по специальности. Нужно отобрать надежного антиквара из вот этого списка, — я показал «брошюру», — или тебе на комп скинуть? У меня и, на флешке — в электронной форме есть.

— Да, без разницы…, — Мозгаклюй взял «брошюру» и полистал ее, — поясни.

— В первом списке идут «универсалы» — это те антиквары, которые всем занимаются: и картинами, и книгами и марками. И даже, монетами с банкнотами…

— Что, у тебя и, монеты есть? Золотые?

— Золотых монет у меня — увы, пока нет! Но, могут в любой момент появиться — в девятнадцатом веке золотые монеты в ходу были…, — не подумав, ляпнул я.

— Етить! …А, ведь не врёшь! Про портал!

Вот заладил!

— Предпочтительнее антиквара среди «универсалов» выбрать… Но, их всего пять человек в Москве и два в Питере. Обрати внимание на звездочки — это рейтинг. Судя по нему, в Питере самые жуликоватые.

— Еще бы, — хохотнул Мозгаклюй, — в окне живут, в Европу!

— Далее идут «многостаночники» — это те антиквары, которые несколькими направлениями занимаются. Они разбиты на несколько групп, видишь?

— Вижу.

— Их побольше, серьёзных — человек двадцать с небольшим. Ну, и наконец, «узкие специалисты» — те, кто чем-то одним крутит. Их, до х… Очень много, короче.

Мозгаклюй вдумчиво полистал список:

— Тут, вот в чем закоряка… Если выбрать слишком честного — то он окажется лохом и, хрен что по нормальному продаст. И ты, Вован, окажешься без денег… А, если выбрать слишком крученного — то он тебя обует, как пацана и через болт кинет. И опять, ты — Вован, окажешься без денег…