«Правильно! Половой вопрос в здешних краях — ох, как остро… Стоит».

— Сколько времени будут лечиться?

— Курс — два года…, — ну, ни фуя себе!

Заметив моё настроение, Россман открыл блестящие перспективы:

— Зато, если получится — а я ни капли не сомневаюсь, то мы откроем с Вами платную клинику, на паях. Как и, планировалось с Генрихом Фёдоровичем… Это очень хорошие деньги, между прочим! Можете ознакомиться с бизнес-планом — там всё, вплоть до мелочей рассчитано.

Я отстранённо смотрел на него — вернее, сквозь него и, какая-то мысль настойчиво блуждала по лабиринтам моих мозговых извилин, ища выхода. Что-то, на этом деле можно реально забацать…

— Хорошо! Но, из свободных помещений у меня только часть конефермы имеется. Там, кстати, раньше алкогольный диспансер был… Вам подойдёт? На время, хотя бы? Если дело наладится, новое здание можно построить — специализированное. Кредит под это дело взять — на святое дело, неужели кредит не выделят?!

Что-то, на этом деле можно конкретно замутить…

— Надо бы посмотреть… Но, должно подойти — раз там уже была лечебница…

— Так, что сидим? Поехали!

Да, что же — в конце концов?!

Елена Дмитриевна — жена Батыя, сразу встала на дыбы — как кобылица, защищающая своего жеребёнка от двух волчар:

— Владимир Фёдорович, какие наркоманы? — зло кричала она на нас с Россманом, — у нас же несовершеннолетняя дочь! Зачем, Вы их сюда тащите? Совсем, что ли, головой не соображаете?!

Вот этого, я не ожидал! Первое открытое сопротивление среди моего персонала. Это ещё неизвестно, кто здесь — лошадь, а кто — волк! Меня просто шокировало моментальное превращение спокойной, дружелюбно настроенной женщины… Да, к тому же — очень хорошего специалиста, на которого я имел свои виды, в рассвирепевшую волчицу — готовую бешено защищать своего детёныша.

Первое время я не нашёлся, что ответить и переговоры пытался вести доктор Россман:

— Позвольте, женщ…

— Её, Елена Дмитриевна зовут…

— Уважаемая, Елена Дмитриевна! Эти люди — не преступники, какие! Не подумайте. Наркомания — это болезнь… Ну, такая же как — например, тиф. Да, леча тиф, самому можно тифом заразиться, но кто скажет, что по этой причине не надо лечить тиф?

Ни фига себе, примерчик! Жена Бату враз успокоится… В, общем то, понятно: Доктор Россман — это фанатик! Фанатики, они тоже всякие бывает — по предмету своего сдвига. Этот сдвинулся на лечении наркозависимых…

— Вот и, лечили бы своих «тифозных» подальше от этого места!

— Да, это же приличные люди! Интеллигентные, образованные, творческие…

— Вот, от таких «творческих» и, жди любой гадости! — аргументировано возразила жена Батыя. Вроде, она начинает успокаиваться…, — знаю, читала «Лолиту» Набокова… Простому работяге такое и, в голову не придёт!

— Вот, посмотрите…, — указал в окошко пальцем Россман на самого старого — лет за сорок, пожалуй, наркомана. Рядом с ним стояла женщина помоложе — жена или подруга…, — не узнаёте? Это, же известный кинорежиссер Войцеховский!

— Правда, что ли? Точно, он! — ахнула Елена Дмитриевна.

Эх, женщины… Вечно вы на богему введетесь!

— А, что он снял? — интересуюсь.

В ответ Россман назвал несколько фильмов, нашумевших в период ранней перестройки.

— А потом, почему перестал снимать? На иглу подсел?

— Да, не в этом дело… Потом начался делёж пирога — а, там всякие Михалковские, Кончитовские, да Михалковские-Кончитовские…

— А, наш… Феллини, что?

— А, наш… Как, вы метко! Действительно — чем-то похож! Только, сейчас заметил… «Феллини» работал в рекламе — его ролики каждый, наверняка по сто раз в день видел. А видите, рядом с Феллини стоит женщина?

— Актриса, небось?

— Не угадали. Известная писательница.

— Что пишет?

— Женские романы и детективы.

— Не, не читал…

— Неужели Мария Сорокина? — всплеснула руками Елена Дмитриевна.

— Да, нет… Вероника Афанасьева.

Елена Дмитриевна напрягла память:

— Нет… Не помню такую.

— Ну, она — не столько, как писательница известна, — поправился доктор, — а как, переводчица. Есть мнения, что её переводы лучше, чем оригиналы…

— Ну, а остальные, наверное — художники и музыканты…, — по новой, начала заводиться боевая подруга Бату.

— Всякие есть… Но поверьте, очень приличные люди! С трагической судьбой… Вот посмотрите на вон ту — самую молодую, парочку: это, же Ромео и Джульетта наших дней!

— Да эти то, вроде — до сих пор живые…, — не могу не подколоть.

— …Он по молодости, да по глупости сел на иглу, а она — не в силах смотреть, как погибает любимый муж, тоже стала наркоманкой… Кстати, дети уважаемых людей, крупных чиновников!

— Да, стрелять таких «Джульетт» надо! Вместе с ихними родителями, — не повелась на романтику Елена Дмитриевна. Если честно, я с ней в чём-то согласен…, — больше негде лечиться, как здесь, что ли, этим спидоносцам? Если, как Вы говорите, денег у них много — пускай лечатся за границей!

— Вы понимаете…, — горячо, с горящими глазами заговорил доктор Россман, — у них, здесь последний шанс! Они же, все по много раз лечились… И, за границей даже и, ничего им не помогло! А, СПИДОМ, они не болеют — могу Вам результаты самых последних анализов показать…

По-моему, доктор Россман из породы тех фанатиков… Вроде защитников китов, что ради сохранения популяции китов готовы — даже, несколько подсократить популяцию людей.

— Да, подтритесь Вы вашими «результатами»!

Однако, дискуссию пора было прекращать, уже поднадоело:

— Елена Дмитриевна, ну не выгонять же их — раз уж приехали! Не по-людски, как-то… Да и, воля брата — сами понять должны! Пусть пока поживут, а там видно будет…

— Ну и, разместили бы их у себя в Замке…

— Елена Дмитриевна! — рявкнул я, — когда мне потребуется Ваш совет — я лично Вас о нём спрошу! Всё, митинг закрыт!

— Такие, как Вы, всегда за счёт других благотворительностью занимаются! — со слезами и дрожью в голосе бросила напоследок та и, покинула нас, хлопнув дверью.

Можно её понять и простить: долго кочевала вслед за своим Бату — только, вроде начала вить уютное гнёздышко — как вдруг, являются какие-то наркоманы…

…Постой-ка, что она сказала? «Благотворительностью»? Благотворительностью, благотворительностью…

— Она сказала: «благотворительностью»? — спросил я у Россмана.

— Да, — удивился тот, — а, что?

— Да, так…, — мысль бродившая, где-то в извилинах подкорки, наконец выбралась наружу, — есть одна идейка…

Надо немножко её обсосать…

— Ну что, доктор… Располагайтесь со своими пациентами в левом крыле этого здания. В правое, скажите своим подопечным — что б, ни ногой! Услышу на вас какую жалобу, вышлю в заброшенное село — тут километров за десять и, живите там без света и водопровода. Понятно?

«А я буду иногда приезжать со Спецом и на вас охотиться!», — очень сильно хотелось добавить.

— Не извольте беспокоиться, Владимир Фёдорович, лично смотреть буду!

— Да, хоть сами смотрите, хоть смотрящего какого — за их же счёт нанимайте, но чтобы без происшествий! …Ладно! Давайте осмотрим помещение…

Мы перешли в левое крыло здания. Ну лучше, конечно, чем я ожидал… Но, делать ремонт всё равно надо.

— Что Вы про это думаете? Как собираетесь расположиться?

— На втором этаже займём пять комнат — спальни для моих подопечных. На первом — моя спальня, кабинет и кухня со столовой. На первое время, я думаю, хватит.

— Сейчас вызову строителя, прикинем объём работ. Вот, только на «евроремонт» не рассчитывайте — если хотите, то только за свой счёт…

Бугор приехал на удивление быстро:

— А ты, я вижу, за балабола не канаешь! — удивлённо-радостно воскликнул он, прочухав тему.

— А, ты думал! Прикинь тут хрен к носу и, в первую очередь с этого сарая начинайте. Менты с «блок-постами» подождут.