— Как в годы перед засухой, вести сельское хозяйство?

— В сентябре, перед дождями, надо посадить озимые. Весной, как можно раньше, в конце марта, начале апреля — яровые. Видишь, весна какая эти годы ранняя? — с энтузиазмом начал районный агроном. Потом спохватился, — Тебе то, на что? Стебаешься, что ли?

— Да, какой там стёб… Слова то, такого не знаю… У меня просто, этот… Как его? Диссонанс, какой-то, короче… Когтевидный, что ли…

— Когнитивный?

— И, такой тоже…

Опупевший Боня, удивлённо вытаращил глаза:

— Чего, это вдруг?

— Хорошие вы, здесь, в Солнечной Пустоши, люди! Возможно даже, лучшие в России. Хотелось бы вам помочь, но боюсь — вряд ли, что у меня получится…

— Помогаешь же, чем можешь! Горничную, вон — на содержание взял… И, секретарша у тебя — я слыхал, тоже не бедствует… Так глядишь и, население увеличится!

Пропустим мимо ушей — я на его месте, тоже завидовал бы…

— Это капля в море! Тут, дело даже не в деньгах. Деньги, может я и, найду… Не сразу, конечно.

— А, в чём же?

Я встал. Походил, посмотрел в окно…

— А, ты что, Василий Григорьевич, думаешь — на отдельном острове живёшь? Россия катится, хрен знает куда — а, Солнечная Пустошь процветать будет? Так не бывает! Не могут ноги быть здоровыми, коли сгнившая голова отваливается…

— Неужели, всё так плохо? Может, просто, у тебя паникёрские настроения? «Всё пропало!».

— Просто ты, районный ботаник, живёшь тут в глуши — у медведя в берлоге, на происходящее в стране и мире по тому, что тебе жуют по «ящику», судишь. А, я поездил, посмотрел, подумал… Пока, да! Вроде, не совсем таки плохо. Но, это ненадолго! Нас специально высокими ценами на нефтегаз прикармливают, что бы мы побыстрей с остатками промышленной мощи расстались. Ну и, ждут — когда последняя ракета с «кузькиной матерью» сгниёт… Правда, что-то уж слишком долго «гниёт» и, кое-кто уже терпение теряет.

— Да, фигня всё это! Да — положение, конечно, не из лучших… Но, что-то всё равно делается и, этого «что-то» вполне достаточно — что бы, этот «кое-кто» сидел на попе ровно и дышал через раз. Главное — сорок первого не будет, а остальное мы как-нибудь переживём!

Ладно, зайдём с другого конца…

— Давай-ка, мы с тобою, Боня, ещё чифирбакнем…, — сказал я, наливая ему и себе чай, — разговор то, серьёзный пошёл! Ну, хорошо… Не будем лесть в высокую политику — где и, без нас с тобой дураков хватает. Вот, элементарно: предположим, возвели мы с тобой ту плотину, прокопали канал, повернули ту речку — вода пошла в твои каналы с арыками… Кто у тебя работать будет? Где народ, Боня? Кто будет картошку выращивать и пуховых кроликов разводить? Московские офисные хомячки или студенты к тебе на «картошку» — как в старые, добрые, советские времена приезжать будут? Гастарбайтеров из Узбекистана, вместе с таджиками позовёшь? Ты, что? Халифат решил здесь устроить?

— С народом, конечно, да…, — почесал в затылке Боня, — без народа, никак… Как, говорил товарищ Сталин: «Кадры решают всё»… Может, из Украины приедут?

— Кто? Хохлы приедут тебе картошку окучивать, да навоз за кроликами чистить? Да, они лучше в Польшу — туалеты пшекам чистить! Польские сантехники все в Германию слиняли — рабочие места освободились… Не веришь? Съезди в Москву, с украинскими путанами поговори… Я могу адресок — где искать, если что, черкануть. Может, уговоришь какую сюда перебраться — грядки картошки окучивать… С твоим то, мужским обонянием!

Боня поник головой:

— Пожалуй, так…

— Могу продолжить…, — добивал я настроение местному энтузиасту, — это, сейчас на вашу Пустошь все хрен вытаращили — так, как поиметь с неё практически ничего. А, создай мы с тобой нечто — приносящее хоть какую-никакую прибыль…. Знаешь, сколько воронья слетится? Начиная с губернаторских ворон, заканчивая московскими стервятниками… Если конечно, с той стороны лужи — птеродактиль какой-нибудь, раньше не нарисуется…

— У тебя же здесь два секьюрити! Чуть ли не Рэмбо, с Терминатором на пару? Да ещё ты вокруг Замка линию Мажино строишь. Чего ж, боишься?

Блин, деревня она и, есть деревня. Все, всё уже знают!

— Бери, Боня, выше! Рэмбо, по сравнению с моим Специалистом — просто, как твой пуховой кролик против уссурийского тигра. А, напарник у него не какой-нибудь, там, тупой Терминатор — а, сам Кутузов! Ну, почти…

— Тем более! С такими орлами и, ссать!

— В «лихие девяностые», я бы может и, не ссал! Но, сейчас времена другие… Сейчас с «тэтэшниками» друг за другом, на «девятках» не гоняются! Ныне один умник с шариковый ручкой больше отнимет, чем раньше целая бригада бандитов с автоматами… И, всё — по закону и, родная милиция его, ещё и охранять от тебя будет. Чтобы ты ему грабить себя не мешал! Если за ним стоит кто, конечно. Тот же губернатор, например… Ты слышал, что-нибудь про рейдерские захваты?

— Слышал…, — угрюмо ответил Боня.

— Это — система! А, система — это государство, уважаемый Василий Григорьевич! А против государства не попрёшь…

Боня реально набычился. Минут пятнадцать мы с ним молчали, только чай швыркали.

— Ну и, что делать, то?

Знакомый вопрос, блин! Где-то я его уже слышал…

— Что делать, что делать… Ну, двигаться в любом случае надо, хотя бы, для того, чтобы на плаву удержаться. А, там посмотрим… Я что, этот разговор то, затеял? Люблю я помечтать, понимаешь…

— Помечтай, это не вредно. Некоторые даже, особо одарённые, думками богатеют…

— Глядя на тебя, этого не скажешь… Ты можешь не перебивать, Боня?

— Могу, могу…

— Вот, подумалось мне, попади мы с тобой в прошлое… Ну, не в средневековье, конечно… В конец девятнадцатого века, приблизительно. Сюда же, в Солнечную Пустошь… Предположим, удалось нам с тобой прокопать каналы, арыки и прочую хрень… Вот, что бы ты делал? В сельскохозяйственном смысле? Какие культуры, как, где, когда и что. Ну и, так далее… Короче, я вижу — ты меня понял… Можешь прикинуть?

Минут пять Боня смотрел на меня, как на идиота. Потом опять открыл стол, снова порылся в его недрах… Наконец, достал довольно толстую пачку бумаги:

— На, читай! Никому не показывал, теперь похер. Можешь даже, кому рассказать и постебаться — ты ж¸ это любишь делать!

— Уважаемый Боня, — сказал я, поворачивая к себе пачку бумаги, — терпеть не могу этих новых словечек, да ещё и…

Оба, на!

— «Серенада Солнечной Пустоши»… «Фантастический роман»! Боня, так Вы у нас поэт?

Конечно, не поэт… Но Боня, оказывается, увлекается «попаданческой» литературой! Даже, сам вот, пишет. Вернее, написал… Ну, блин!

— Не опубликовывал? — спросил я.

— Нет, писал для себя.

— Значит, «пишешь в стол»! Как Булгаков. С надеждой, что потомки найдут, прочитают и оценят…, — подкалывал я, бегло читая, — зря… Мог бы где-нибудь, типа, «Литр…»… Тьфу ты, блин — «Либрусеке» или «Флибусте» опубликовать.

— Ни на что я не надеюсь! — разозлился Боня, — вообще, дай сюда…

— Э, нет. Ты мне дал почитать — значит, я прочитаю! Дома. В спокойной обстановке. А то здесь, один из нас, уж шибко — почему-то разнервничался…

Вечером, до ужина и после — до прихода Котёнка, читал этот плод больного ботанического воображения… Я, с детства обладаю техникой скоростного чтения — поэтому, как раз успел все триста с лишним страниц прочесть.

Конечно, как худлитра — так себе… Сюжет тоже, вполне ожидаемый — наивняк, кромешный! ГГ — молодой агроном, в котором легко можно узнать самого Боню, только очень юного, после окончания соответствующего учебного заведения приезжает по распределению в Солнечногорск. Поселяется в брошенном частном доме — вместе с которым и, кучей «роялей» в гараже, наш герой «попадает» в середину девятнадцатого века. Прямо в руки к Генералу!

Далее, они уже вдвоём мутят — строят каналы, заводы и железные дороги… Построив всё как надо, они — от нечего больше делать, кошмарят наглов, лягушатников и, турок в Крымскую войну… Ну, всё — как положено, короче! Полный попаданческий набор…