Насчёт десяти миллионов долларов — денежной составляющей моей доли наследства… Тут, было «немножко» посложнее! Как я уже говорил, Чёрная Вдова предъявила на них свои права и, всё это дело, по ходу — только-только начиналось.

Нанятый мною под этот «соус» очень опытный и дорогой юрист, всего лишь смог добиться переноса рассмотрения этого дела ещё на полгода — на следующую весну… Да! Нашла коса на камень! Юрист, по его виду, был в отчаянии — что такой кус, премия от меня — если он выиграет это дело, мимо него проплывает!

Жаль, конечно, если не обломится! Мне бы эти десять лямов пригодились бы.

Десять бронежилетов Спец отобрал для нас, остальные в торжественной обстановке были вручены родной Солнечногорской полиции. Аниськин был весьма рад, но похоже не бронежилетам — их у трех омоновцев вроде хватало, а тем — что, произошедший ранее досадный казус с историей «с похищенным мальчиком» не испортил наши отношения…

Спец, бронежилеты решительно раскритиковал:

— Не тот класс! Привыкли они, немцы, что с сорок пятого в них из ничего, серьёзнее рогатки не стреляют…

— Что, вообще ни на что не годятся? — приуныл я.

Надо, же: столько движняков и все впустую!

— Бронежилеты, то полицейские! Хотя, пулю от «Макарова» должны держать, а вот современный пистолет, или даже тот же «ТТ», пробьёт их насквозь… Единственное преимущество: можно скрытно носить под одеждой… Не в такую жару, как сейчас, конечно.

— А, «Наган»? «Наган» пробьёт?

— Не знаю…, — с непонятным интересом посмотрел на меня Спец, — ни разу ещё, не приходилось сталкиваться с такой древней системой. Знаете, что… Решим так: один бронежилет наденете — в случае обострения ситуации, на себя, а второй положите в свободный кейс. Я ещё в него пару титановых пластин по размеру добавлю. Носите его постоянно с собой, не ленитесь и, прикрывайтесь им — как щитом, в случае обстрела. Вот так, пожалуй — лучше всего будет…

Два дня отдохнув, решив — заодно, некоторые мелкие местные дела и делишки, я начал собираться в прошлое. Пора, наконец, за кладом смотаться — давно пора!

Сейчас, в настоящем — десятое сентября, вечер. В прошлом, тоже — вечер должен быть, если мне не изменяет память… Только — девятого июня. Как, хорошо то: посплю, озадачу народ работой в моё отсутствие и, следующей ночью — по холодку, в дорогу…

Я перешёл в прошлое — опять гружённый, как вьючный ишак: кроме нелёгкого груза золота и часов, (которые я решил пока оставить в прошлом, примелькался я с ними в настоящем — так и, зашухериться недолго) я нёс некоторую одежду для Лузеров. Настроение, что-то, у меня портится, когда на их лохмотья смотрю: бомжи бомжами!

Хотя, надо отдать должное, Дуня Лузериха постоянно эти лохмотья штопает, стирает подаренным мною хозяйственным мылом… На их фоне Ваня неприлично цветасто выглядит — да ещё, некоторые подаренные ему Кузьминичной вещи, вовсю его сёстры носят.

Самому Лузеру я подарил купленную в «сэконд хенде» простенькую рабочую робу «хэбэ», тёмно зелёного цвета — ношенную, но очень прочную, со множеством карманов, такую же кепку к ней и, почти новые ботинки — оттуда же и, кирзовые сапоги.

Его Дуне я подарил тоже, что-то вроде того… Но, она ничего кроме обуви носить не стала — типа, не бабская это одёжа! Тёмные времена, однако! Ох, тёмные…

Тогда, всему их семейству подогнал два рулона китайской хлопчатобумажной материи: один рулон белой, тонкой, для нижнего белья и рулон толстой ткани — почти джинсовой, светло-зелёного цвета. Ещё, рулон какой-то полушерстяной ткани, тёмно-синего цвета — под вид драпа… Кроме того, набор иголок и десять больших катушек разноцветных ниток. Пусть бабы шьют сами себе, что хотят и, носят — на здоровье… Нет, ну, я точно заболел альтруизмом в особо тяжёлой форме!

Однако, Дуняша оказалась швеёй ещё той! Не скажу про нижнее бельё — не видел, но верхнюю одежду она пошила… Руки бы оторвать!

Всем обнова понравилось и, семейка Лузеров уже и, не знает — как на меня Богу молиться! Как, мимо Храма в воскресенье идёшь — постоянно стук их лбов об пол слышишь!

…Чем, я там заболел — точно не знаю, но зато точно знаю, что, вся семейка Лузеров — под какой угодно присягой, даст свидетельство, что я и, есть — Стерлихов Дмитрий Павлович!

Переночевав, я «построил» персонал, включая Громосеку. Сообщил, что уезжаю на день или два… Может — даже на три, по делам. Дал задание: пока меня не будет, начать приводить в божеский вид дом Лузеров. Для его ремонта разрешил использовать «запчасти» с других домов, что похуже. Показал, с каких именно. Здесь есть вполне ещё приличные избы — вдруг пригодятся… Перевезли на мотоблоке бензиновый генератор в дом Лузера и электроинструмент.

Громосека попросил ещё циркулярку. Вот же, как говорится, губа не дура! Ладно, чёрт с вами… Сходил в своё время, разобрал в котельной-мастерской циркулярную пилу, по частям перенёс в погреб и, на тележке, перевёз в прошлое. Потом, по частям поднял наверх — в конюшню, погрузил на мотоблок и отвёз в дом Лузера.

Поговорил серьёзно с Лузером:

— Степан, я могу тебе доверять, как самому себе?

— Обижаешь, ба… Дмитрий Павлович! — от полноты чувств, даже задыхаться начал, — скажи только, жизнь за тебя отдам!

— Жизнь отдавать не надо… Тут, всё гораздо проще. Этот человек…, — я незаметно показал на Громосеку, настраивающего при «помощи» Вани циркулярную пилу, — мне очень нужен для моих планов. Но, вот беда — пьёт много, не дай Бог, лишнего перепьёт! И так, то сумасшедший — так, тогда вообще…

— Это точно, ба… Дмитрий Павлович, — перешёл на шёпот Степан, — говорит, его чеченцы похитить в рабство хотят, а их ещё при Александре Николаевиче — отце нынешнего государя Императора, усмирили… Точно, на всю голову больной!

Оставалось только крякнуть, от такой импровизации… Последнее словосочетание, кстати, он от меня перенял! Вообще, я заметил — вся семейка очень охотно и быстро усваивает от меня или Громосеки все словечки или выражения начала двадцать первого века, которые иногда против воли с языка срываются.

— …Но и, совсем без водки, тоже с ума сходит, места себе найти не может! Особенно по ночам… Вот, я и хочу тебе доверить выдавать ему по вечерам — пока меня не будет, по стакану водки. Справишься?

— Можешь, даже не сомневаться, Дмитрий Павлович! Всё будет пучком!

— Вот тебе два литра водки и гранёный стакан. Больше — конечно, чем надо, но это на случай если я подзадержусь…, — в глазах Лузера загорелась тревога, — да, ты не боись! Не пропаду, как давеча! Но, на день — два задержаться могу… Выдавай ему, как я сказал, по стакану вечером — но, только после того, как хорошо поест. Сам не пей пока! Лучше выпьешь, когда я вернусь. Целую бутылку тебе дам… Понял?

— Конечно, понял, — твёрдо ответил Лузер, — без твоего разрешения, Дмитрий Павлович, даже не понюхаю!

Ой, зарекалась кое-кто кое-куда не лезть… Как, бы они с Громосекой не состаканились… Ну, а что делать? Всё равно, рано или поздно, придётся их одних оставить. Но зато, если это испытание пройдёт — можно на него в дальнейшем и, в более серьёзных делах рассчитывать…

За два вечера — когда все, устав после трудового рабочего дня, а Громосека — ещё и, после своего стакана ложились отдыхать лежа, установил шпионское оборудование, купленное — практически случайно в Киеве… В России такие штучки, вроде, запретили к свободной продаже, а на Украине их ещё можно купить.

Одно из устройств я установил в гараже-конюшне, для охраны и наблюдения за тайником: вдруг Громосеке поискать пойло приспичит. Устройство было оснащено датчиками движения и при появлении в конюшне живого существа, размером крупнее кошки включалась фотовспышка, делались снимки происходящего в нём и, жутким голосом громко объявлялось: «Внимание! Вы находитесь на территории охраняемого объекта! Немедленно покиньте его, иначе по вам будет открыт огонь на поражение!»