– Кстати, я еще по дороге захватил список свидетелей… Ты тоже просила.

От восторга у меня перехватило дыхание, но по моему лицу ничего не было видно.

– Где ты его взял?

– Две фамилии – в морге, они опознавали тело, остальные попросил посмотреть одного своего знакомого в милиции…

– Значит, у тебя все-таки есть знакомые в милиции?

– Это не то, что ты думаешь. Они не настолько значительны… Так, что-то вроде дежурных…

Да, конечно. Уже поверила. Заглянуть в закрытое уголовное дело может любой дежурный инспектор! Но его ложь тоже не имела большого значения.

– Димочка, пожалуйста, сделай ксерокс, и возвращайся через два часа…

– Почему?

– У меня дела… Кое-куда нужно подъехать… После его ухода я, чтобы не терять времени, стала запоминать наизусть.

Итак, список свидетелей, находившихся в ночь с 25 на 26 января, в момент смерти Нины, в ее квартире вместе с моими комментариями.

1) Кристина Яблонская, 22 года, однокурсница Нины Кравец по юридической академии. Дочь очень обеспеченных родителей: отец – банкир, мамаша – директор туристической фирмы. Употребляет наркотики. Неизвестно, входит ли в их число героин. Постоянного парня нет. Спит с каждым знакомым по очереди. Домашний адрес: улица Профсоюзная, дом 51, корпус 2, квартира 154. Код подъезда – 154.

2) Анна Верик, 21 год, однокурсница Нины Кравец по юридической академии. Отец работает в райисполкоме начальником отдела, мать – бухгалтер на частном предприятии. Употребляет наркотики. Насчет героина неизвестно. Постоянного парня нет. Морально более сдержанна, чем Кристина Яблонская.

Домашний адрес Анны Верик: улица Зеленая, дом 5, квартира 8. Кода в подъезде нет. Старый дом.

Именно эти две девицы опознали тело. Семья Нины Кравец жила в другом городе, достаточно далеко. После завершения следствия тело Нины Кравец отправили по месту жительства, к родителям.

3) Антон Медведев, 22 года, однокурсник по юридической академии. Наркоман со стажем. Отец – директор строительной фирмы, мать – бухгалтер той же фирмы. Привел в компанию свою подругу – нечто совершенно туда не вписывающееся.

4) Светлана Малышева – 19 лет, нигде не работает, не учится. Из сельской местности. Проживает в общежитии технологического техникума, где снимает комнату. За комнату платит Антон Медведев. Наркоманка, подрабатывает проституцией. Родители: отец – тракторист в колхозе, мать – доярка. В 17 лет уехала в город поступать в училище, но прозанималась только месяц. Существо полуграмотное и необразованное.

Что могло связывать ее с «золотым сынком» Антоном Медведевым, непонятно. Домашний адрес: общежитие технологического техникума, 2-й этаж, комната 17.

Внизу, под фамилией четвертой участницы, была сделана карандашная пометка рукой Димы (сделанная, очевидно, специально для меня): через несколько месяцев после смерти Кравец Малышева рассталась с Антоном Медведевым, потому что родители Медведева (обеспокоенные случившимся с Кравец) отправили его на лечение в Швейцарию, сделав по месту учебы академический отпуск на год. Там, в Швейцарии, Медведев находится и в настоящее время. Что касается Малышевой, то про нее точно известно, что она работает на «трассе» (дорожная «плечевая» проститутка), в районе знаменитой стометровки возле аэропорта. Из общежития уехала потому, что за комнату нечем было платить. Где проживает теперь – неизвестно.

И, наконец, самый главный:

5) Максим Игнатьев, 23 года, парень, с которым Нина Кравец жила последние полгода и вместе снимала квартиру. Учится в юридической академии, но с Ниной на разных факультетах. Из очень обеспеченной семьи. Отец – первый заместитель главы облгосадминистрации. Мать – домохозяйка. С 18 лет Игнатьев проживает отдельно от родителей – в трехкомнатной квартире на улице Центральной, которую купил ему отец. Поселившись вместе с Ниной, квартиру снимал, а свою – запер. Наркоман с глубоким стажем. Один раз лечился, но безуспешно. Сидит на игле. Именно он дал показания о том, что смерть Нины Кравец была самоубийством. После смерти подруги переехал обратно в свою квартиру. Домашний адрес родителей – жилмассив «Царское село», улица Клубничная, дом 12. Домашний адрес Игнатьева – улица Центральная, дом 28, квартира 5, код подъезда-51.

Итак, в реальности существовало три человека, которых я могла разыскивать в городе. Это Кристина Яблонская, Анна Верик и Максим Игнатьев. Двое были почти потеряны: Антон Медведев находился за границей, в Швейцарии, а Светлана Малышева стала уличной проституткой, работала по ночам на трассе возле аэропорта, и в ее розыске я не видела никаких перспектив. Не пойду же я спрашивать всех уличных проституток с «трассы»? Еще из своей телевизионной практики я точно знала, что, во-первых, на «трассе» работают исключительно наркоманки, которым не хватает денег на наркотики, а во-вторых, общаться с подобным контингентом очень опасно. Значит, эта свидетельница для меня потеряна. Но я надеялась получить информацию от остальных.

До улицы Профсоюзной я добралась очень быстро троллейбусом: от моего дома было всего несколько остановок. Дом, в котором жила Кристина Яблонская, был недавно построенным девятиэтажным зданием улучшенной планировки, где квартиры стоили невероятно дорого, несмотря на то что дом находился не в очень престижном районе. Подъезд защищала усиленная система охраны. Тут были и видеокамеры, и внутренняя сигнализация, и кодированный вход, и даже живой охранник… В общем, все навороты, словно специально, чтобы подманивать рэкет, мафию. Как известно, легко определить благосостояние тех, кто живет в подобных домах.

Сначала я нажала открывающую дверь кнопку. Потом столкнулась с охранником.

– Добрый день, вы к кому?

– В квартиру Яблонских.

– Вас ждут?

– Нет.

– Вы знаете номер кода?

– Код 154. Квартира 154 тоже.

– Пожалуйста, набирайте.

Набираю. Женский голос:

– Вам кого?

– Мне нужна Кристина Яблонская.

– Это я. А вы кто?

– Я из юридической академии, из деканата. Меня к вам послал декан для уточнения некоторых данных.

– Послать, что ли, вас к черту? (Ну и девица! Мне оставалось только развести руками.) Ну ладно, поднимайтесь.

Щелкнул замок, и дверь открылась. Я быстро пошла к лифту. На пороге бронированной железной двери стояла тощая белокурая девица в джинсах и майке. По всей видимости, приглашать меня в квартиру она не собиралась. Выражение ее лица было странным – застывшая маска, расширенные зрачки… Явно под кайфом. Майка на ней была с длинными рукавами.

– Кто вы такая?

– Из деканата.

– Чушь собачья! Я вас не знаю!

– А вы что, всех знаете?

– Конечно. Приходится знать, раз столько платишь.

– Разве платите вы?

– Какая вам разница?

Она была агрессивной и наглой, и скорей всего ее наглость происходила от вседозволенной безнаказанности. Несмотря на весьма потрепанный вид, на ее пальце сверкало кольцо с крупным бриллиантом.

– Что вам надо?

– Мне надо кое-что узнать.

– Что именно?

– Вы помните Нину Кравец?

– Которая подохла? Вы из ментовки?

– Нет.

– Тогда убирайтесь!– Послушайте, я хотела просто спросить…

– Немедленно убирайтесь! Пошла вон! Не уберешься – вызову охрану!

– Почему вы так испугались?

– Я сказала – убирайся! Нинка подохла, и я больше ничего не хочу о ней знать! Меня это не касается! И я ни с кем не собираюсь говорить! Считаю до трех – не уберешься, зову охрану!

– Но можно хотя бы послушать?

– Я сказала – пошла вон! Вон! Убирайся! Оставьте меня в покое! Все!

– Ты замешана в смерти Нины?

– Я сказала – пошла вон!!!

Только тогда я обратила внимание на то, что рядом с дверью (с внутренней стороны квартиры) находилось переговорное устройство, с кнопкой вызова охраны. Именно на этой кнопке был ее палец.

– Не уберешься – я вызываю охрану, тебя задержат и увезут в милицию! Ну? Выбирай!

Девица была совершенно ненормальной. Ничего не поделаешь, я была вынуждена ретироваться. По дороге к следующему адресу я впервые пожалела тех, кто занимается опросом свидетелей по роду своей служебной деятельности. На самом деле разговаривать с людьми не так легко, как это кажется. Я подошла к дому Анны Верик.