Что касается фотографий… Сначала они меня нейтрализуют. Но Вика не знала об убийстве, она думала, что Сикоров кого-то шантажирует, пытаясь таким образом достать наркотики. Это было единственное объяснение, которое пришло ей в голову, и по глупости она стала за мной следить, пытаясь понять, ушла ли я от Каюнова и что еще задумал ее приятель. Но догадаться было нетрудно – она поняла, когда услышала об убийствах. И фотографии были совсем ни при чем. На следующий день после убийства Димы к Сикорову вдруг заявились Алеша с Тимуром, требующие объяснений, потому что они многое знали… Отрицать свою вину было бесполезно – дети самые беспристрастные и строгие судьи. Он решает их убить тоже. Он обещает детям объяснить все на следующий день. А вечером подбрасывает в галерею портфель с инструментами. Скорей всего через открытое окно прямо Каюнову в кабинет (Сикоров бывал в галерее и знал расположение комнат). Андрей забирает портфель с собой. До отъезда на Белозерскую Сикоров снова звонит Андрею и вызывает его на место следующего убийства так, чтобы Каюнов приехал чуть раньше его, и, конечно, предупреждает, что он должен взять с собой портфель, накануне найденный в галерее. Каюнов берет портфель и едет. Вечером Сикоров говорит детям, что по делам должен поехать на Белозерскую. Если они хотят, то могут поехать с ним, а по дороге, в машине, он все им объяснит. Дети садятся в машину. В то время как Андрей в электричке приближается к Белозерской, по направлению к поселку движутся красные «Жигули», естественно, приезжающие туда раньше. Сикоров оставляет машину в лесу и убивает детей (он их задушил голыми руками, и мне до сих пор непонятно, почему на этот факт никто не обратил внимания). Потом идет в лес. Андрей заблудился (он никогда не был на Белозерской, тем более в лесу). Он бросает портфель и уезжает. Сикоров перетаскивает трупы на поляну, расчленяет тела, оставляя первые останки в лесу, а вторые выбрасывая в контейнер возле станции. И если б не моя случайная поездка на Белозерскую и не встреча с дачником, никто бы не узнал про красные «Жигули» и другую дорогу в лес.

А дальше начинается самое интересное. Дело в том, что Сикоров даже понятия не имеет о том, что следствие уже подкуплено его могущественным приятелем – Филядиным, чтобы специально подставить Андрея. Каюнова арестовывают. Но не потому, что постарался Сикоров! А потому, что по личным причинам Филядин искал повод Андрею отомстить. Филядин винил Андрея в смерти сестры, и, как только на месте преступления обнаружили блокнот Андрея, Филядин воспользовался случаем, чтобы обвинить своего врага в этом убийстве. Филядин купил следствие – и отомстил. Но на самом деле он, Филядин, не знал, кто настоящий убийца!

Сикоров торговал наркотиками под его руководством, но в банде был лишь мелкой шестеркой. Получилось так, что Сикоров не знал, что кто-то еще (Филядин) жаждет расправиться с Каюновым, а Филядин не знал, кто настоящий убийца, и только потому, что хотел отомстить, помог неизвестному убийце избежать ответственности. И месть удалась – Каюнов осужден за три убийства и приговорен к высшей мере наказания. Если его не расстреляют (вдруг отменят смертную казнь), то Каюнов все равно проведет остаток жизни в тюрьме. Все закончилось, но Филядину не дает покоя одна мысль. Кому он, собственно, помог? Кто этот убийца?

И тут вмешиваюсь я – с твердой уверенностью, что убийца – Филядин. Я нагло лезу на рожон и, с одной стороны, путаю ему все карты, а с другой, могу вывести на след убийцы. Пригрозив мне, Филядин начинает за мной следить. Но, решив, что меня собираются убить, я начинаю метаться и в конце концов исчезаю так, что меня начинают искать и милиция, и Филядин. Вмешивается судьба, и я случайно попадаю в руки Сикорова. Сикоров прячет меня у своей бывшей любовницы и думает, как лучше шантажировать Филядина. К тому времени я уже знала обо всем: как было подкуплено и направлено следствие, о коррупции – и могла все это доказать. Я не знала только одного: кто убийца. Сикоров пошел ва-банк: он признался Филядину в трех убийствах (Филядин был в бешенстве – из-за какого-то извращенца полетела вся организация) и предложил сделку: Филядин делает все, чтобы спасти его от суда, а он отдает меня с доказательствами, способными разоблачить банду Филядина.

Сикоров уверен, что Филядин его не убьет – ему интересно найти меня. Филядин не знал о том, что в охоте за убийцей я нашла против него много «интересного». А узнав, соглашается на сделку с Сикоровым. Филядин обеспечил и оформил все бумаги, необходимые для защиты Сикорова – с помощью этих бумаг и была выведена на чистую воду вся банда. На суде они послужат главным доказательством обвинения. Он сделал все, чтобы спасти Сикорова, и Сикоров привел его в подвал. Но меня там уже не было. Чудом я услышала их разговор и сбежала в Москву. Так все и было.

– А Вика?

– Давным-давно Сикоров посадил ее на иглу, а потом стал использовать в своих целях. Она все знала. Знала, что он ненормальный, что он убийца. Именно она назвала мне его имя. Помнишь страшный дождливый день 15 сентября? День суда над Андреем. Мы с тобой сидели в дорогом кафе, а в стекла стучал дождь. Там я умирала от безысходности и боли, и ты говорила, что все закончится хорошо, но сама в это не верила… Тогда к нашему столику подошел светловолосый молодой человек. Единственный, кто сказал хорошие слова об Андрее. Он сказал: «Если когда-нибудь вам понадобится помощь, обращайтесь ко мне». Я понятия не имела о том, что именно этого человека следует опасаться больше, чем бешеного пса. Но в те дни мне никто не говорил добрых слов и никто не предлагал помощь… Прячась от бандитов в пустом складе, в первую очередь я подумала о нем.

– Расскажи про ловушку.

– Это было моей идеей. На определенном этапе следствие зашло в тупик – то есть все было налицо, кроме самого Сикорова. Он сбежал. Я не была лицом официальным, но хорошо ориентировалась в его убежищах. Я стала его искать. Побывала везде: на его квартире, в Нонкином подвале (подвал был заколочен). Вика находилась в отъезде. Мне помог случай. Я столкнулась в автобусе с той самой приятельницей Вики, с которой виделась в ее квартире. Пришлось на нее нажать: я принялась водить ее по ресторанам испаивать. Я выяснила, что Вика и Сикоров скрываются вместе. И, находясь в бегах, Сикоров не знает, что вся банда (в том числе и Филядин) арестована! Это навело меня на мысль… Я добыла у нее новый телефон Вики. И позвонила Сикорову. Я сказала ему, что у меня есть любовник, в которого я влюблена, как кошка, а потому не хочу, чтобы мой муж выходил из тюрьмы. И у меня есть к нему, Сикорову, деловое предложение…

В милиции меня чуть не прибили, но потом все-таки выделили на роль «возлюбленного» опытного оперативника, в городе неизвестного. Мы стали появляться в людных местах, обниматься и целоваться, оперативник проводил в моей квартире каждую ночь (естественно, с ним у меня ничего не было, он просто меня сторожил). Через неделю я вновь связалась с Сикоровым. Сказала, что у меня есть кассета, на которой один придурок признается в том, что убил сестру Филядина. Эта кассета существовала в действительности – запись признания Максима Игнатьева. И за эту пленку Филядин сделает все, что угодно, даже спасет Сикорова. Такая кассета для него, Сикорова, дороже, чем все собранные против него доказательства, потому что в ней его спасение. Если Филядин посадил в тюрьму Каюнова только по подозрению в смерти сестры, то за доказательства, которые представит ему Сикоров, от этой самой тюрьмы он его и спасет. Именно эту кассету я хочу продать за триста тысяч долларов и две оформленные визы на выезд в США – мне необходимо уехать с любовником.

Чтобы доказать, что я не блефую, я дала прослушать Сикорову кусочек признания Игнатьева. Главной моей ставкой было то, что Сикоров не знал об аресте Филядина. Может, он и сомневался, но соблазн был слишком велик. Он согласился. Я назначила ему встречу в кафе, чтобы обсудить окончательные условия. Там его и взяли…

Юля слушала каждое мое слово с жадно раскрытым ртом, глаза ее отражали все оттенки детского восторга.