ГЛАВА 20

Елена

Мне сказали, чтобы я чувствовала себя как дома, так что именно это и делаю. Черт, Макс в моей квартире уж точно чувствует себя как дома, а я просто возвращаю должок. Войдя на кухню, роюсь в шкафах, пока не нахожу стаканы, достаю один и открываю холодильник. Слышу шаги на кухне и спрашиваю:

— У вас здесь нет чего-нибудь выпить?

Поднимаю взгляд от двери холодильника и вижу Макса, стоящего там в черных спортивных штанах, темно-синей плотно облегающей майке и белых кроссовках. Я смотрю на себя сверху вниз, потом снова на него.

— Ты что, специально подбирал цвета, чтобы быть похожим на меня? — спрашиваю я сквозь смех.

Он пожимает плечами, на его губах играет улыбка.

— Я подумал, что мы могли бы сыграть в «Кому больше идет?».

—Тебе, — не задумываясь, отвечаю я. — Определенно тебе. — Закрыв глаза, я хлопаю себя ладонью по губам и нервно хихикаю. — Вот дерьмо. Это было глупо.

Макс подходит сзади и наклоняется надо мной, чтобы посмотреть на печальное состояние своего холодильника. Его тело сливается с моим, передняя часть прижимается к моей спине. Мой разум взвизгивает, а затем падает замертво.

— Все хуже, чем я думал. Придется идти в магазин, — бормочет он, отстраняясь.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, я просто пришла поговорить. Нат ждет меня у Тины.

Он сужает глаза и пожимает плечами.

— И что? Скажи ей, что я отвезу тебя домой.

— Это не вариант, — выдыхаю я в ответ.

Он тычет меня пальцем в ребро.

— Почему?

Понятия не имею. Мой мозг пукнул так сильно, что мог слегка и нагадить.

— Я... э-э... она ждет меня, вот почему. Она ждет меня на другой стороне улицы. Она ждет, так что я... не могу сделать это прямо сейчас.

Думаю, что должна получить награду за то, что звучала только наполовину специфично.

Не сводя с меня глаз, он подносит мобильник к уху и ждет.

— Эй. — Он ухмыляется чему-то, что сказал человек на другом конце провода. — Нет, я ее не убивал. Пока. — Он закатывает глаза. — И не соблазнил. — Он смотрит на меня и подмигивает. — Пока. — Он делает паузу, чтобы послушать, потом говорит в трубку: — Мы идем за продуктами. Я привезу ее домой позже. Тебе что-нибудь нужно?

Маленький засранец. Мое лицо пылает.

— Ты прекратишь это делать? — шиплю я.

Прикрыв телефон рукой, он растерянно спрашивает:

— Что именно?

У меня отвисает челюсть.

— Заставлять меня делать то, чего я не хочу! — кричу я.

Он не отвечает, только качает головой и говорит в трубку:

— Ладно, детка. Без проблем. И скажи своему мужу, что ему лучше быть начеку. Стоит ему только облажаться, я наброшусь на тебя, как лев на добычу.

Я сужаю глаза.

Конечно же, он флиртует с моей сестрой. Понятное дело. Он не флиртует со мной, но флиртует с ней.

Он замечает мой убийственный взгляд и ухмыляется:

— Ладно, мне пора идти, пока твоя сестра не отрезала мне яйца. Люблю тебя.

Он кладет мобильник в карман и улыбается.

— Видишь? Без проблем. — Прежде чем я успеваю вставить хоть слово, он кричит: — Эй, малышка. Собирайся, мы уходим.

— Куда? — кричит в ответ Сиси.

— За продуктами.

Через мгновение Сиси появляется из своей комнаты на кухне.

— Слава богу, а то я умираю с голоду. — Она смотрит на меня и нерешительно спрашивает. — Ты с нами?

Я не могу ответить. Не успеваю ответить, потому что Макс обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Конечно, с нами. Ее тоже надо покормить.

И впервые с тех пор, как я в Нью-Йорке, Сиси улыбается.

— Круто. — Конечно, она улыбается, глядя на свои руки, но это все равно что-то.

Может быть, я и не хотела быть здесь раньше, но при таком маленьком отклике хочу быть здесь.

Я улыбаюсь ей.

— Давай посмотрим, сможем ли мы достать ведерко мороженого, пока будем там.

Сиси смотрит на меня с благоговением, широко раскрыв глаза.

— Люблю мороженое.

Я так потрясена такой переменой в поведении, что быстро выдыхаю:

— Думаю, мы только что стали лучшими друзьями.

Улыбка Сиси так широка, так прекрасна, что мне хочется плакать. Мне удалось достучаться до нее.

И каким-то образом Макс знал, что так и будет.

Макс

Не-а. Мне это не нравится. Ни капельки.

Почему она должна быть такой чертовски красивой? Мне трудно контролировать себя рядом с ней. Когда я увидел Елену, склонившуюся над холодильником, не мог остановиться. Я должен был почувствовать ее тело рядом со своим, поэтому сделал то, что сделал. Худшее решение, которое когда-либо принимал в своей жизни. Как только моя передняя часть прижалась к ее спине, образы Елены, стонущей и задыхающейся, когда я держу ее длинные каштановые волосы в кулаке и вгоняюсь в нее, всплыли в моей голове. Конечно, я стал твердым, и мне пришлось отступить.

Я хочу ее. Хуже всего то, что она здесь не из-за меня, а из-за Сиси. Так что буду делать то, что делал годами. Делать то, что у меня получается лучше всего.

Буду сдерживаться.

Елена

Мы с Сиси выходим через парадную дверь к шикарному черному внедорожнику, припаркованному перед домом. Машина мигает фарами, а затем чирикает, давая нам знать, что она не заперта. Сиси едет впереди. Я хмурю брови, когда она подкатывает к машине и открывает раздвижную дверь, затем нажимает кнопку на внутренней стороне, и опускается пандус.

Я ничего не могу с собой поделать.

— Черт возьми, это потрясающе!

Макс открывает переднюю дверцу и садится на водительское сиденье.

— Да, нам тоже нравится.

Это самый крутой, самый модернизированный автомобиль, приспособленный для инвалидных колясок, который я когда-либо видела.

— Что это?

Пока Сиси поднимается по трапу и пристегивается, Макс объясняет:

— Это MV-1.

Я отрицательно качаю головой.

— Никогда о таком не слышала.

Он кивает.

— Он вышел всего месяц назад или около того. К счастью, я записался пораньше, и мы получили один из первых шестидесяти сделанных. Производитель находится здесь, в Нью-Йорке, так что, вероятно, это облегчило задачу. Это, а также тот факт, что я был готов заплатить наличными.

Оглядев машину, я шепчу:

— Мне очень нравится. — Затем говорю вслух. — Я так рада, что ты не из тех идиотов, кто владеет скоростным автомобилем.

Макс напрягается, а потом заикается:

— П-почему?

Я пожимаю плечами.

— Даже не знаю. Просто они мне не нравятся. Они глупые и совершенно не нужные.

Сиси хихикает с заднего сиденья.

— У папы есть «Ягуар».

Я поворачиваюсь на своем месте.

— Что?

Она снова хихикает.

— «Ягуар».

Снова смотрю на нее и стону. Сиси хихикает еще громче. Я смотрю на Макса и прикусываю губу, чтобы сдержать смех.

— Не то чтобы ты был идиотом, Макс. Я имела в виду только всех остальных идиотов, у которых есть дурацкие гоночные машины.

Он выезжает с подъездной дорожки и, похоже, дуется. Мы едем в тишине в течение нескольких минут, прежде чем он взрывается в потоке слов:

— «Ягуар» — это не просто машина, ясно? Это сила под твоими ногами. Это скорость и абсолютное совершенство, ясно? Это…

— Дерьмовый способ потратить сотню тысяч, — вставляю я.

И Сиси снова хохочет. Она смеется так громко, что боюсь, как бы она не обмочилась. Значит, ей нравится, когда над ее отцом стебутся? Сейчас я немного ненавижу себя за то, что мне нравится, когда над Максом смеются, пока она улыбается. Мне придется извиниться перед ним позже.

Макс вздыхает.

— Ты девочка. Ты не понимаешь этого. Если бы у меня был такой разговор с парнем, он бы понял. Для этого разговора нужны яички. У тебя есть яички, Кексик?

Я борюсь с улыбкой.

— Я не…

Но он обрывает меня, подняв руку.

— Я задал тебе вопрос. У тебя есть яички, Елена?

Я сжимаю губы.

Вот задница.

— Нет. У меня нет яичек, Макс.

Он кивает.

— Во-первых, слава богу. — Сиси снова хихикает над придурью своего отца, и мы оба замираем, в шоке косясь друг на друга. — Во-вторых, из-за отсутствия у тебя мужских частей тела то, что ты говоришь, не считается, детка. — Он пожимает плечами. — Вот так то.

Я осторожно протягиваю руку и тайно сжимаю его бедро, как бы говоря: «Мы сделали это!». Его рука накрывает мою и сжимает в ответ, как бы отвечая: «Ура!».

Наконец мы подъезжаем к продуктовому магазину и выходим из машины. Сиси делает все, что требуется, чтобы спуститься с трапа. Когда я иду ей на помощь, Макс удерживает меня и бормочет себе под нос:

— Это отличный способ вывести ее из себя. Позволь ей самой сделать это.

Мы ждем еще минуту, и я внимательно наблюдаю за Сиси. На ее лице отчетливо читается стальная решимость.

Хммм. Интересно.

Внезапно меня осеняет мысль, и я не могу дождаться, когда вернусь домой. Мне нужно поговорить с моим клиентом наедине.

Макс встает рядом с Сиси, но обнимает меня одной рукой.

— Так что у нас на ужин, девчонки? Мы можем сделать заказ, или я могу приготовить.

Сиси вызывающе бормочет:

— Я не хочу, чтобы ты готовил.

И ни с того ни с сего я вмешиваюсь туда, куда не следует, выпячиваюсь, хотя обычно предпочитаю сливаться с фоном.

— Я умею готовить.

Макс начинает протестовать, когда Сиси с любопытством спрашивает:

— Что ты умеешь готовить?

Я пожимаю плечами.

— Да почти все, что угодно. Я всегда была на кухне с мамой, даже когда мне этого не хотелось. Она просто затаскивала нас, девочек, туда и надеялась, что что-то прилипнет. К счастью для нее, все мы любим готовить. В основном потому, что мы любим поесть. — Сиси катится вперед, сосредоточенно нахмурив брови. Она, похоже, напряженно думает, когда я спрашиваю: — Что ты хочешь на ужин, милая?

— Мне все равно, — снова бубнит она. И мне кажется, что я на что-то наткнулась. Затем она тихо спрашивает: — Я могу помочь тебе готовить?

Бинго!

Я, прищурившись, смотрю на нее.

— Ты умеешь резать? — Она кивает, широко раскрыв глаза. — Ты можешь натереть на терке? — Она снова кивает. Наконец, я спрашиваю: — А ты сможешь добавить приправу? — И снова кивок. Я выхожу из объятий Макса, встаю между ними и кладу руку на плечо Сиси. — Тогда, думаю, сегодня вечером ты готовишь начос. С нуля.

Она потрясенно смотрит на меня.

— Я?

Киваю, как будто в этом нет ничего особенного.