ГЛАВА 24

Елена

— Пожалуйста, — умоляю я сквозь судорожный вдох. — Пожалуйста, поцелуй меня.

Макс стонет, проводя рукой по лицу.

— Ну же, милая. Я тебе даже не нравлюсь. И теперь точно знаю, что ты пьяна.

Протянув руку, убираю его руки от лица и крепко сжимаю их.

— Я не пьяна. — Но Макс смотрит на меня так, что понимаю: он знает, что я пила, поэтому исправляю свое последнее утверждение. — Я не настолько пьяна. Ну, в лучшем случае навеселе. Я ведь хорватка, чувак. Потребуется много выпивки, чтобы справиться со мной.

Он колеблется, но сейчас я готова на все, лишь бы эти губы были на моих. На все что угодно. Даже играть грязно. Играю с его пальцами и смотрю на его мужественные руки. Это хорошие руки.

— Знаешь, последний раз я была с парнем четыре года назад. Серьезно, Макс. Четыре года! И это нарастает во мне, понимаешь, это чувство? Я просто... просто очень хочу почувствовать это снова. — Борюсь со вздохом. — Я говорю, как сумасшедшая, да?

Когда поднимаю голову, мы оказываемся нос к носу. Его глаза долго изучают мои, прежде чем он нежно прижимает свои губы к моим. У меня сводит живот. Макс не сводит с меня глаз, наблюдая за моей реакцией. Поцелуй длится несколько секунд, и это приятно, но когда он отстраняется, я чувствую разочарование.

И это все?

Подняв руку, он проводит большим пальцем по моей нижней губе и произносит:

— Лучше? — Моргаю, слова ускользают от меня, и я просто киваю. Его взгляд опускается на мои губы, и они, сами того не желая, слегка приоткрываются. Макс плотно закрывает глаза и бормочет: — Я пытаюсь быть хорошим парнем, Лена. Прекрати это делать.

Я в замешательстве.

— Что делать?

Подняв руку, он щиплет себя за переносицу.

— Перестань быть сексуальной.

И мои трусики становятся мокрыми.

Когда я осторожно сжимаю ноги, Макс замечает это. Его глаза вспыхивают.

— Черт. А теперь ты делаешь это.

Его теплые губы соединяются с моими еще крепче, чем прежде. Одна рука обнимает меня, а другая сжимает мои волосы в кулак. И это больно. Я хнычу. О боже, это такая сладостная боль. Как будто он точно знает, что мне нужно.

Мои глаза закрываются. Я стону ему в рот. Отстраняюсь только на секунду, чтобы выдохнуть:

— Еще.

Мои руки блуждают по его широкой груди за мгновение до того, как Макс просовывает свой прохладный язык мне в рот. На вкус он как сладкая мята. В момент абсолютного блаженства я задыхаюсь и сжимаю его рубашку в кулак.

Склонив голову набок, он углубляет поцелуй, притягивая меня невероятно близко. Его губы покидают мои, а затем он прокладывает дорожку из поцелуев, спускаясь вниз по подбородку, дальше по горлу, вниз к ложбинке между грудями.

Мои соски напрягаются; я чувствую, как они трутся о прозрачную ткань моего платья. Черт. Не могу остановиться. И хочу этого слишком сильно.

— Давай уйдем куда-нибудь, — опустив голову, шепчу ему на ухо.

Его губы замирают, и он отстраняется, прикрывая глаза руками, почти стыдясь.

— Я облажался, — на выдохе произносит он едва слышно. — Я серьезно облажался, Кексик.

Он делает движение, чтобы встать, но я хватаю его за запястье и в шоке спрашиваю:

— Куда ты?

Избегая моего взгляда, он кладет руки в карманы и смотрит в пол.

Сделав глубокий вдох, он отвечает на выдохе:

— Я не нужен тебе. Не волнуйся, я тебя не осуждаю. И все понимаю. Ты скучаешь по этому, вот и все. — Он тяжело вздыхает. — Я тоже. — Огорченный, он закрывает глаза. — И тебе трудно отказать, когда ты так прекрасно выглядишь, так невероятно пахнешь, и когда мой член болит от того, что ты стоишь в футе от меня. — Он отходит от меня и добавляет: — Но ты заслуживаешь лучшего.

Он поворачивается и уходит.

Ох, черт возьми, нет.

Я могла смириться с этим однажды, но не собираюсь мириться с этим снова. Встаю так резко, что мой стул шатается, и топаю за ним. Догоняя его, хватаю за руку. Макс смотрит на меня в замешательстве, но я обрываю его, чертовски злясь:

— Не делай этого. Только не говори мне, что ты думаешь, будто знаешь, что для меня лучше. — Идя на риск, делаю паузу, а затем осторожно спрашиваю. — Ты хочешь меня?

Он качает головой.

— Дело не в этом.

У меня щемит сердце.

— В этом все дело. Скажи мне. Ты хочешь меня или нет? — Потому что, если он этого не хочет, я уйду и сделаю вид, что ничего этого не было. Сделаю все, что смогу, чтобы поддерживать отношения с Сиси и помогать ей, когда она в этом нуждается. А с Максом мы снова станем друзьями.

Он подходит ко мне ближе, его рука обхватывает мою талию.

— Я хочу тебя. Хочу тебя больше, чем кого-либо в своей жизни.

Не могу в это поверить. Неужели он только что это сказал? О боже, он точно только что это сказал. Что я должна с этим делать? Медленно, чтобы не спугнуть его, я обхватываю его руками за шею и притягиваю его лицо к своему.

— Тогда отвези меня домой, — говорю я рядом с его губами.

Он берет меня за руки и опускает их.

— Я не могу тебе ничего дать. И не хочу никаких отношений, Лена.

И ангелы поют мне в ухо. Я широко улыбаюсь от уха до уха, а потом хихикаю.

— Я тоже.

Он хмурит брови.

— Что? Не шучу, Кексик. Я не хочу никаких отношений.

Я скрещиваю руки.

— О боже, лучше и быть не может, — ухмыляясь, говорю я ему. — Со мной то же самое. Не хочу никаких отношений. Я надрывала задницу, чтобы попасть туда, где сейчас нахожусь. Мне не нужен мужчина, чтобы сделать мою жизнь полной. Я просто хочу немного повеселиться.

Он выпрямляется, думая о том, что я только что сказала.

— Тогда чего именно ты хочешь?

Я пожимаю плечами.

— Никаких обязательств. Дружба. Секс. Страсть. Что угодно.

Его глаза слегка расширяются.

— Вообще-то, звучит неплохо. — Затем его лицо вытягивается. — А что насчет Сиси?

— Я люблю Сиси. И буду продолжать работать с ней, сделаю все, чтобы она не знала о нас.

Он почесывает в затылке.

— Я ничего не скрываю от своей дочери. Мне придется сказать ей об этом.

— Сказать ей что, Макс? — Я наклоняюсь вперед и громко шепчу. — Что мы тр*хаемся?

Его лицо становится серьезным

— Нет, но мне придется сказать ей, что ты мне нравишься, и что мы больше, чем друзья. Я мог бы сказать ей, что ты моя девушка, до тех пор, пока мы этого хотим. А потом, когда я тебе надоем, просто скажу ей, что мы расстались.

Его девушка?

Мое сердце начинает трепетать. Я с трудом сглатываю.

— Но мы будем просто друзьями, которые иногда тр*хаются, верно? На самом деле я не была бы твоей девушкой. Так ведь?

— Я не собираюсь делиться тобой. Если ты хочешь переспать с кем-то еще, это все прекратится.

Я морщу нос.

— Я не планировала спать ни с кем другим, Макс.

На его лице появляется легкая ухмылка.

— Друзья, которые испытывают друг другу привязанность и спят вместе. Думаю, что это сделает тебя моей девушкой, детка.

Мой желудок и сердце трепещут в унисон. Мне нравится, что он назвал меня деткой. Может быть, было бы не так уж плохо, если бы он назвал меня своей девушкой. Даже если я знаю, что этот термин — выдумка того, что на самом деле происходит.

— А что мы скажем всем остальным? — тихо спрашиваю я.

Он обхватывает меня руками за талию, притягивая к себе.

— Именно то, что мы скажем Сиси. — Он наклоняется и чмокает меня в губы. — Я не буду держать тебя в секрете, Лена.

Я смотрю вдаль, мои мысли несутся со скоростью мили в минуту.

— Тогда мне придется сказать Джеймсу. Он может запретить мне работать с Сиси. Это будет явный конфликт интересов.

— Дай мне с ним поговорить. Я отвезу тебя домой сегодня вечером, переночую у тебя, а завтра за завтраком мы скажем Сиси, хорошо?

О, боже мой. Это действительно происходит.

— Хорошо, — я улыбаюсь ему. — Отлично. Так мы действительно это делаем?

Он кончиком носа касается моего, а затем захватывает мои губы в сладком, но крепком поцелуе, оставляя меня бездыханной. Макс отстраняется, и мои веки трепещут, когда он произносит сквозь улыбку:

— Мы делаем это.

Поцелуи начались, как только мы вышли из машины. Я распахнула дверь, вышла и хотела броситься вверх по лестнице в свою квартиру, но Макс показал мне, что у него другие планы. Как только мои ноги коснулись тротуара, его руки обхватили меня сзади за талию, удерживая мое тело на месте. Я поворачиваюсь в его объятиях и, как только вижу его улыбку, таю. Это несправедливо, когда кто-то так хорошо выглядит. Просто не справедливо.

— Эй, — бормочет он.

Я улыбаюсь. Как я могу не улыбаться в ответ?

— Эй.

Он притягивает меня ближе, касаясь рукой моей щеки, когда его губы дотрагиваются до моих. Я крепко держу его за рубашку, изо всех сил стараясь не упасть, хотя уверена, что он поймает меня. Макс целует меня в губы, затем проводит губами по моей нижней губе, покусывая, а затем успокаивая боль нежными, теплыми поцелуями. Мое сердце болит от нежности, которую его губы проливают на мои. Неторопливые поцелуи опьяняют. Вскоре чувствую себя легкой и счастливой, зная, что скоро в моей квартире мы будем срывать одежду друг с друга.

Моя вагина одобрительно сжимается.

— Не думаю, что нам стоит заниматься сексом сегодня вечером.

Шок гудит в моем теле, убивая мой кайф. У меня отвисает челюсть, и я шепотом спрашиваю:

— Что?

Подняв руку, он заглядывает мне в лицо и дергает за кончики волос.

— Послушай, ты пила, а я должен быть уверен, что ты хочешь этого так же сильно, как и я, иначе у нас будут проблемы.

Ох, черт.

Алкоголь в моем теле опускает голову от стыда, в то время как мой разум качает головой, а моя вагина кладет руки на бедра и смотрит на него.

Я сильнее хватаюсь за его рубашку, натянуто улыбаясь.

— Я в порядке. Клянусь. — Моя улыбка меркнет. — Пожалуйста, не отказывай мне в сексе. — Я нервно смеюсь. — Прошло слишком много времени, и я могу просто сойти с ума.

Макс губами касается моего лба. Его дыхание согревает меня, когда он тихо говорит:

— Что такое еще один день в сравнении с четырьмя годами?

В его словах есть смысл. Наверное. Но я надуваю губы и ною:

— Но я хочу секса сейчас.

Потянувшись ко мне сзади, его большие руки сжимают мою задницу. Макс сильнее притягивает меня к себе, и внутри все яростно сжимается, когда что-то горячее, толстое и твердое толкается в мягкость моего живота.