ГЛАВА 27

Елена

После того, что оказалось лучшим завтраком в моей жизни, мы с Максом отвозим Сиси домой. Подумала, что эти двое отвезут меня домой и проведут некоторое время между отцом и дочерью.

Я ошибалась.

— Воскресенья такие скучные, — заявляет Сиси, как только мы вошли в дверь.

И почему мне захотелось открыть свой рот? Потому что в этом вся я.

— Не обязательно.

Она сгорбилась в своем кресле.

— Так и есть. Это что-то вроде правила.

Я посмотрела на нее, потом на Макса.

— Я не знаю, кто устанавливает эти правила, которые вы двое считаете законом…

А потом произошло нечто потрясающее. Сиси посмотрела на отца, и в то же время он посмотрел на нее. Они обменялись тайными взглядами, прежде чем расхохотаться.

— Папа устанавливает правила, — хихикнула Сиси.

Он усмехнулся в ответ:

— О, черт возьми, нет, маленькая женщина. Ты отвечаешь за правила.

Улыбка, которую я не могу сдержать, освещает мое лицо.

— Кто-нибудь из вас расскажет мне о правилах, или вы просто будете смеяться у меня за спиной и заставлять меня страдать?

Макс прищурился, глядя на меня, и подтолкнул Сиси локтем.

— Может, стоит ей сказать?

Она искоса взглянула на отца.

— Даже не знаю. Ты как думаешь?

Он пожимает плечами.

— Тебе решать, малышка, но я думаю, что нужно.

Сиси улыбается мне и кивает.

— Да, наверное. Теперь она член семьи.

И в то же самое время мое сердце щемит от чистой радости, а затем разрывается от чистого ужаса. Это ударяет меня, как кирпич в лицо. Я не хочу потерять это. Что случится, когда Макс устанет от меня, потому что решит, что наши отношения зашли слишком далеко? Мне остается только ждать этого дня и надеяться, что он наступит как можно позднее. В лучшем случае, мне останется только молиться, чтобы у меня хватило сил ухаживать за своим раненым сердцем, когда я потеряю не только милую Сиси, но и милого, идиотского Макса. В худшем — придется уехать домой в Калифорнию, чтобы зализать раны в одиночестве.

— У папы есть правило насчет правил, — объяснила Сиси. Я в замешательстве наклоняю голову, когда она продолжает: — Если видишь, что находишься в безвыходной ситуации, создаешь правило, которое поможет выйти из нее.

Я усмехаюсь:

— Разве это не... Хммм. Какое слово я ищу? О да, поняла. — Я многозначительно смотрю на Макса и обвиняю. — Это разве не вранье?

Но Макс качает головой.

— Строго говоря, приукрашивание. И это работает.

Я смотрю на Сиси.

— Правда?

Она улыбается в ответ.

— Так и есть.

Я вздыхаю и развожу руками.

— Ну, ладно. Теперь, когда я знаю об этом, мне придется попробовать самой.

Макс стягивает рубашку и сбрасывает ботинки.

— Я собираюсь быстро принять душ. С вами, девочки, все будет хорошо?

Мы с Сиси смотрим друг на друга и говорим в унисон:

— Да.

Когда Макс исчезает, я зову Сиси на кухню, где мы проводим некоторое время, выпекая печенье и устраивая беспорядок. Как я обычно делала со своими сестрами дома: окунула палец в масло и разрисовала лицо Сиси, затем посыпала его мукой, чтобы оно прилипло. Перегнувшись через стойку, предложила ей сделать то же самое со мной. Я закрыла глаза и позволила ей поработать над моим лицом. Когда Макс появился на кухне, посмотрел на нас, поднял руки и медленно попятился к двери.

Этот человек умеет читать между строк.

Как только печенье было готово, я взяла бумажное полотенце, намочила его и вытерла лицо. Затем протянула Сиси еще одно мокрое полотенце и позволила ей очистить ее испачканное лицо. Мы прошли в гостиную, где Макс, задрав ноги, смотрел спортивный матч колледжа. Сиси пересела в розовое одноместное кресло, которое, как я видела, принадлежало ей, а я устроилась рядом с Максом.

Сиси посмотрела на полку с DVD-дисками.

— Хочешь посмотреть фильм?

У меня не было причин отказываться, да мне и не хотелось.

— Звучит великолепно. Макс, вставай и выбирай.

— Мы встречаемся только день, а ты уже выдвигаешь требования? — подразнил он, но все же встал и подошел к полке. — С ума сойти! Поговорим о высоких запросах.

Мы смотрели «Как приручить дракона», и мне это очень понравилось. На самом деле, не уверена, понравился ли мне фильм, или то, что я прижалась к Максу, обнявшему меня за плечи. Я чувствовала себя удивительно комфортно с его открытым проявлением чувств. Когда фильм закончился, я встала и потянулась.

— Извините, что отвлекаю вас, ребята, но думаю, что мне пора идти. У меня завтра работа.

Макс повернулся к дочери:

— Ты будешь в порядке, если я отвезу Лену?

Она кивнула, слегка закатив глаза.

— Да, со мной все будет в порядке. Не торопитесь.

Мое лицо вспыхнуло.

Знала ли она, что ее отец пытался хитрить, чтобы провернуть со мной грязные делишки?

Тьфу. Это было бы отстойно.

Но Макс, будучи Максом, спокоен, как удав.

— Ладно, детка. Я буду через час или два, не больше. Убедись, что твой сотовый всегда при тебе, а в случае чрезвычайной ситуации...

— Да, папа. Я знаю, — оборвала его Сиси. — Если возникнет чрезвычайная ситуация, я пойду через улицу к дяде Нику.

Он вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Хорошая девочка.

Сиси мягко улыбнулась, затем подкатила себя ко мне, оборачивая руку вокруг моей талии.

— Спасибо, что показала мне, как делать печенье.

Я улыбнулась ей сверху вниз.

— В любое время, дорогая. Ты быстро учишься.

Мы попрощались, и как только я села в машину, Макс повернулся ко мне, разглядывая мое тело.

— Знаешь, как только мы доберемся до твоей квартиры, твоя задница будет моей.

Ну, черт возьми. Мне понравилось, как это звучит.

— Ты не должен разговаривать со мной во время этой поездки, — говорю я шепотом. — Поверь мне, это для твоего же блага.

Мы ехали молча, но Макс держал меня за руку, играя с моими пальцами, и чем ближе мы подъезжали к моей квартире, тем сильнее мне приходилось сжимать ноги. Это было слишком долго.

Мы вышли из машины и неторопливо поднялись по лестнице, как нормальная пара, но как только я открыла дверь своей квартиры, меня втолкнули внутрь и захлопнули дверь. Тяжело дыша, я в шоке посмотрела на него.

— Святой Иисус, если ты собираешься командовать мной, тебе лучше быть готовым тр*хнуть меня так, как будто я принадлежу тебе.

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Dios mío, — через мгновение выдохнул он. — Ты чертовски совершенна. — Затем посмотрел на кухонный стол и заколебался. — В следующий раз. В первый раз, когда мой член войдет в тебя, я хочу видеть твое лицо.

С ума сойти.

Мне начал нравиться властный Макс. Он двинулся ко мне и, как будто это было срежиссированно, наклонил свое лицо к моему в тот момент, когда я подняла свое к нему. Мы целовались медленно, наслаждаясь вкусом друг друга. Он пожирал мои губы, рыча, и я задыхалась от восторга. Эту сторону Макса мне еще предстояло увидеть.

Он потянул меня за футболку, стягивая ее через голову, оставляя меня в белом хлопковом лифчике. Я поскребла ногтями нижнюю часть его черной футболки, и Макс снял ее одной рукой. Когда его губы коснулись моих, я в оцепенении принялась за оставшуюся часть его одежды. Каким-то образом мне удалось стянуть его штаны с бедер. Должно быть, он уже снял ботинки, но не помню, чтобы он это делал. Макс протянул руку, чтобы расстегнуть мои джинсы, но я опередила его.

Он направлял меня, ведя в мою комнату, толкая на мягкое, чистое покрывало кровати. Пока я лежала, тяжело дыша, Макс спустил мои джинсы вниз по ногам. И вот остались только мы и ничего между нами.

В белых хлопковых трусиках, в тон моему белому бюстгальтеру я приподнялась на локтях и обнаружила, что Макс смотрит на мое тело, поглаживая себя сквозь серебристые шелковые боксеры. Я громко застонала, когда моя киска забилась в конвульсиях. Сильно. Тело непроизвольно дернулось, и я попыталась расслабиться, чтобы остановить преждевременный оргазм.

У Макса вырвался сдавленный звук и, посмотрев на него одним глазом, увидела, как он, закрыв глаза, крепко сжимает свой член сквозь тонкую материю.

— Только не снова, — мучительно пробормотал он.

Нет, нет, нет. Клянусь богом, этот сеанс будет длиться вечно!

Протянув руку к лифчику, я расстегнула его и крепко сжала обе чашки.

— Макс.

Он открыл глаза, и я позволила лифчику упасть с моих рук, освобождая грудь.

Макс сделал шаг вперед, притянул меня к себе, а потом поднял и сжал крепче. Я обвила ногами его бедра, а руками обхватила его за шею. Макс повернулся и сел на кровать, оставив меня у себя на коленях. В тот момент, когда я ослабила свою хватку, он опустил голову и захватил губами один тугой бутон, посасывая и постанывая. Я ахнула и запустила руки в его волосы, запутавшись в них пальцами. И даже не заметила, как терлась о него, пока он не поменялся местами, осыпая другой сосок столь необходимой лаской.

Мои трусики промокли насквозь. Макс нежно прикусил мой сосок, а затем облизал его языком, зная, какое количество боли нужно причинить, чтобы доставить мне удовольствие. Это чувствовалось невероятно. Обхватив меня руками, он втянул мой сосок глубже в свой рот, посасывая, кусая и облизывая. Давление начало нарастать. Я не хотела, чтобы все закончилось так быстро. Слегка откинувшись назад, обхватила его щеки, возвращая его лицо к моему для глубоких, нежных поцелуев, и он взял их, как голодный человек, нуждающийся в этих поцелуях, чтобы выжить.

Мои щеки порозовели, а тело горело, мне нужно было больше.

Соскользнув с его колен, я встала перед ним, взяв его руки и положив их на резинку моих трусиков. Он понял намек, и его пальцы вцепились в край маленьких трусиков и потянули их вниз по моим ногам.

Полностью обнажена. И мне это нравится. Я почувствовала себя сильной. А это было редкостью. То, как Макс смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя сексуальной. Судя по выражению лица, ему определенно нравилось то, что он видел. Его подергивающемуся члену тоже нравилось то, что он увидел. Настала его очередь встать, и он выпрямился во весь рост. Его оливковая кожа выглядела достаточно хорошо, чтобы облизать ее, что я и сделала.