— Черт, ты потрясающая, — шипит он.

Более болезненно, чем ожидалось, и я громко стону, когда моя киска внезапно сжимается. Давление все нарастает и нарастает. Моя сердцевина сжимается все сильнее и сильнее. Пот струится по лбу и шее, когда я сжимаю зубы в ожидании последствий восхитительной пытки, которой подвергаюсь.

Мое тело немеет от совершенного тепла, когда перед глазами взрываются звезды, разбиваясь на миллион кусочков, как мозаика из разноцветного стекла. Красивая и в то же время болезненная. Я кончаю вокруг него, стону, пульсирую с каждым рывком, и он рычит:

— Я прямо за тобой, детка.

Его толчки становятся беспорядочными, неконтролируемыми, и в состоянии блаженства, в котором нахожусь, я сжимаю его внутри, желая его освобождения. Отпустив мои волосы, он обхватывает мои бедра и снова глубоко врезается в меня. Затем Макс пальцами впивается в мою плоть, из его горла вырывается низкий, гортанный рык, и его член, дергаясь, взрывается внутри меня. Когда он спускается со своего пика, медленно выходит из меня, а затем толкается обратно. Он делает это несколько раз, и наше совместное возбуждение бежит вниз по моим бедрам.

Без презерватива.

На мои нехарактерно спокойные мысли он заявляет:

— Я не использовал презерватив.

Киваю, поворачиваю голову и смотрю через плечо, его член все еще внутри меня.

— Я на таблетках. У меня в руке имплант. И я чиста.

Взгляд Макса смягчается.

— Я ежегодно сдаю анализы и тоже чист.

Слегка улыбаюсь.

— Ну, тогда ладно.

Выйдя из меня, он разворачивает меня, прижимая спиной к стойке, его твердое обнаженное тело прижимается к моему.

— Никогда раньше так не тр*хался.

Моя улыбка становится застенчивой.

— Я тоже.

Макс наклоняется и нежно целует меня в губы.

— Никогда не хотел до тебя. — Он отстраняется, пряча выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Я не вру, Лена. Ты сводишь меня с ума.

Я с трудом сглатываю.

— Сумасшествие — это хорошо.

Его глаза искрятся.

— С тобой все хорошо.

Он убивает меня. Я должна спасти себя от его сладости! Выскользнув из-под его руки, бросаюсь в душ.

— Кто последний, тот тухлое яйцо!

Он хихикает у меня за спиной, и я принимаю душ, гадая, что нужно сделать, чтобы Макс полюбил меня так же сильно, как я его.