— Мой император, у нас все готово для вылета на турнир, — к мужчине обратился, стоящий позади подданный. Он смиренно приклонил колено так низко, как мог и опустил голову. Его броня была подобна императорской, только не так богато украшена и плащ выглядел беднее.

— Хорошо, — печальным, задумчивым тоном ответил тот и посмотрел с балкона вниз.

— Да прознает весь мир о нашей добродетели! Да падут те, кто откажется стать бессмертным во веки веков! — прокричал тот и поднял руку, сжатую в кулак.

Снизу поднялся невероятный гул сотни тысяч голосов. Внизу, на прекрасной мраморной белоснежной площади столпилась армия, ждущая приказа своего императора, а в небе, среди пористых облаков парил флот невероятный мощи и красоты. Белоснежные дредноуты огромных размеров, задняя часть которых представляла собой два длинных когтя параллельно расположенные друг к другу, а спереди они имели форму разных ключей. На всех кораблях была черная надпись «Мы откроем миру путь к вечности».

Дарбрелт сидел на скамье в зале славы своего народа. Посреди мрачной архитектуры ренианцев возвышались статуи героев, живших когда-либо и умерших во имя своей империи, и тех, кто жив и по сей день. Дарбрелт сидел напротив одной из них. Скульптура изображала какого-то великого ренианца, возвышающегося над всеми, и держащего знамя своего народа, вокруг которого скопилась ликовавшая толпа. В зале стояла гробовая тишина, прежде чем чьи-то шаги эхом отозвались по помещению. Сквозь статуи не спеша шел Фардред.

— Эй, Фардред, подойди ко мне, — подозвал того рукой Дарбрелт и подвинулся с середины скамьи на её край. Фардред настороженно подошел к нему.

— Что вам угодно, господин? — покорно спросил тот.

— Сядь, — Дарбрелт указал на скамью, и Фардред аккуратно присел.

— Ты хорошо сражался на войне, — вдруг сказал тот, отчего Фардред на мгновение растерялся.

— Это… это великая честь, слышать от вас такие слова, — радостно произнес воин.

— Однако, тебе еще предстоит многому научиться, — тут же добавил Дарбрелт, дабы Фардред не зазнавался.

— Да, конечно, я понимаю…

— Я слышал, ты потерял друга в этой войне?

— Да… Мильмьён был отличным товарищем и славным воином. Невероятно прекрасный стрелок, скажу я вам. Однажды он мог бы потягаться даже с вами… — с улыбкой и тоской в голосе сказал Фардред.

— Война всегда забирает молодых и амбициозных…

В зале снова воцарилось неловкое минутное молчание. Фардред уже хотел уйти, но грубый тон Дарбрелт заставил его передумать.

— До меня дошли неприятные слухи, касательно твоих действий.

Фардред молчал, делая вид, будто не знает, о чем говорит один из сильнейших воинов его народа.

— Я знаю, что ты, и еще с десяток ренианцев, по твоему примеру изнасиловали людских женщин. Мало того, что вы все нарушили основное правило — не вступать в половой контакт с не изученной расой — так еще и опозорили нашу честь! — вдруг заорал Дарбрелт.

— А что такого-то? Ничего же не произошло, мы все живы и здоровы! — пытался оправдать себя Фардред.

— Ну да, дуракам везет, тут ничего не скажешь, — фыркнул Дарбрелт.

— К тому же, илуний защитил бы нас от любой заразы, и вообще, Муликанцы вон насилуют всех подряд! Настоящий воин вправе брать все, что ему вздумается, а что может быть лучшей наградой за победу, чем обладание женщиной врага?!

От услышанного, Дарбрелт готов был взбеситься, и Фардред тут же понял, что сказал глупость.

— Э-э простите, я хотел сказать…

— Ты уже все сказал.

Кровавый Патриот с тяжелым вздохом поднялся со скамьи. Фардред приготовился к худшему и был прав. Не успев среагировать, он уже был прижат к стене. На него глядели два серых глаза, излучающих гнев.

— Думаешь, война — это только кровь и насилие?! Думаешь это все игрушки?! Мы не сраные животные, как какие-то муликанцы! Мы выше них, лучше них! Мы ренианцы, воины, а настоящие воины — это тебе не сучьи насильники и не мародеры! Настоящий воин знает, что от него требуется и как себя вести! Он готов сделать все ради своей империи, готов на любые жертвы. Он всегда уважает своего противника, который, как и он, отдает жизнь за то, что ему дорого! — Дарбрелт разжал руку, и Фардред упал на пол.

— Я тоже отдавал свою жизнь на той войне, как и другие воины! Мильмьён отдал свою жизнь за империю! Так какой смысл жертвовать своей жизнью и не получать ничего взамен? — Фардред прикрывал рукой своё горло и, запрокинув голову вверх, не сводил взгляд с Дарбрелта, потому что боялся отводить его.

— Дерзкий мальчишка, то есть, чтобы сражаться за свою империю, тебе нужна оплата в виде секс рабынь?!

— Да! То есть, нет, мне нужна просто оплата, за то, что я рискую своей жизнью!

— Тьфу! Ты что, какой-то сраный наемник, или все-таки воин своей империи?

Фардред промолчал.

— Пошел прочь, меня от тебя тошнит, но запомни вот что — насильники всегда плохо заканчивают и получают по заслугам.

Младший воин тут же вскочил и быстрым шагом пошел прочь, но остановился и напоследок сказал:

— Далеко не все такие как вы. Мало кто согласен умирать за свою империю и не получать ничего взамен. Мы и так не просим многого, — договорив, он побрел куда глаза глядят, проклиная себя за то, что решил пройтись через алею славы.

От этого разговора у Дарбрелта остался дурной привкус во рту. Он только что понял, как низко пали ценности его ренианцев. Конечно, ему прекрасно было известно о том, что с его безукоризненным патриотизмом никому не сравниться, от чего на душе становилось лишь печальнее.

Планета люмитанцев. Телевизор вещал про принца люмитании.

— Вы слышали, девушки? Говорят про меня, — самодовольным тоном произнес молодой человек.

У него были аккуратно уложенные черные короткие волосы, выразительные зеленые глаза и атлетично сложенная рельефная фигура. На правой груди у него было вытатуировано двадцать небольших черных палочек. Мужчина лежал на просторной кровати с черным шелковым постельным бельем, в окружении двух прекрасных обнаженных девушек. Комната была сделана в футуристическом стиле. Потолок был голографическим и открывал вид на бесконечную пустоту космоса среди множества звезд, а глядя на пол можно было подумать, что сейчас ты падаешь сквозь облака. В дверь постучались.

— Сын, это я, открывай.

При помощи имплантата, вживленного под кожу и подключенного к нейронным связям мозга, сын открыл дверь силой мысли. В комнату вошел его отец. Он был крепким, высоким, с густой бородой и короткими черными волосами. Одет император был в простой черный хитон, обвязанный золотистым поясом. Все люмитанцы были крупнее и сильнее людей, а также умнее.

— Отец, опять ты одет не подобающе императору, когда ты уже начнешь одеваться в броню предков?

— К черту эту броню предков, предыдущего императора, как ты знаешь, она не спасла.

— Ну да, твоя правда, — с улыбкой сказал принц.

— К тому же, мне нравится эта одежка, которую придумали когда-то наши предки. Она простая и легкая, мне в ней довольно комфортно, а чтобы быть императором, мне не нужно носить какой-то там кусок метала. А ты, я смотрю, все в своем репертуаре? — с некой гордостью за сына сказал отец, посмотрев на двух лежащих рядом красавиц, которые прикрылись одеялом и стеснялись что-либо сказать при виде императора.

— Ну что поделать, ты же меня знаешь, — сын вскочил с кровати, будучи нагишом и подошел к стене справа.

— О-о, у тебя на груди появилась новая отметка, неужто? — с восторгом спросил отец.

— Ага, глянь нижний отсек справа, там подарок для тебя, — принц нажал на стену и перед ним появился голографический экран с комплектами одежды. Он быстренько пролистал их и, выбрав нужный, растопырил руки в стороны.

Император люмитанцев в это время ввел комбинацию, и из нижней части стены выдвинулся отсек, внутри было много льда, и голова некоего делдаркца.