— Эта троица, нарушила один из важнейших законов — никаких убийств, пока действует закон мира! Они не просто грязно наплевали на него, так еще и первые начали бойню! Никакой самообороны и в помине не было! — хранитель продолжал настраивать толпу против ренианцев, жестикулируя и повышая тон. — Они думали, что раз входят в состав элитного подразделения, то им все сойдет с рук… Так вот я говорю вам, что ничего подобного! Перед законом, все равны!

Толпа начала одобрительно поддерживать великого хранителя и скандировать «Смерть!».

— Друзья мои, я думаю, что вы со мной согласитесь, те, кто не уважают нас и наши законы, заслуживают высочайшей меры наказания.

— Да! Точно! Убить этих ублюдков! Кто они такие, чтобы преступать закон! — кричала агрессивным тоном толпа.

— Вот и я так же подумал. Поэтому, с вашего одобрения, я приговариваю их к убийству через выкачивания илуния потрошителем!

Толпа завелась от восторга. Дутанор и Джорелл, услышав последнее слово синхронно остановились и, окинув взглядом друг друга, снова отвели его в сторону эшафота. Однако они успели отойти достаточно далеко, чтобы происходящее на нем не было доступно их взгляду. Дутанор бросился бежать назад, ему не терпелось увидеть кого-то с такими же способностями, как и у него. По возможности, он даже хотел поговорить с ним.

— Дутанор, стой! — закричал Джорелл, но из-за гула толпы он едва слышал свой собственный голос. В это время, на сцену не спеша поднимался делдаркец, звеня доспехами. Пленные ренианцы синхронно посмотрели на лестницу, каждая новая ступенька приближала его к цели, а их, к смерти.

На палаче была короткая, кровавого цвета мантия с черными вставками, одетая поверх прочных, отполированных, темных стальных пластин с гравировкой. На руках у него были наручи со стальными когтями, сантиметров двадцать в длину. Делдаркец был вдвое крупнее Гринтреда и имел темно-зеленый оттенок кожи.

— Давно же вы меня не вызывали, — палач с довольным лицом посмотрел на хранителя.

— Да, но обстоятельства изменились и требуют твоего вмешательства, — с непоколебимым выражением лица ответил хранитель и окинул взглядом, стоящую на краю эшафота троицу.

— Ваша воля — закон, отдайте приказ, и я заставлю их пожалеть о содеянном, — делдаркец посмотрел на ренианцев, затем его взгляд снова вернулся к хранителю.

— Приступай, заставь их страдать.

— С удовольствием, — делдаркец ухмыльнулся и направился к ренианцам.

Он с усмешкой осматривал их и затем ударил одного по ногам, чтобы тот упал.

— На колени! Отребью не предстало стоять с высоко поднятой головой, — палач прошелся по всем троим и каждого заставил склониться. Он наклонился к троице, обняв их руками, и прижал друг к другу поближе. — Приготовьтесь, сейчас вы испытаете такую адскую боль, которую не испытывали ни в одном из своих сражений, легионеры… хе-хе, — делдаркец позвал стражников и приказал им держать головы ренианцев вниз. Император Алутар смотрел на своих подчиненных. Всем своим видом пленники старались не показывать страха, но он чувствовал, как внутри них все трясется от ужаса.

— Я слышал лишь слухи о том, как ужасна смерть от рук потрошителя, — сказал кто-то рядом. Император посмотрел в сторону и увидел Илиана, однако не подал виду, что удивлен.

— Илиан, что ты здесь забыл? — грубым тоном спросил его Дарбрелт, который не мог не заметить, как император начал с кем-то разговор.

— Спокойно, кровавый патриот.

— Пытаешься задеть меня этой поганой кличкой? Илиан Испепелитель.

— Ни в коем случае, я здесь не для ссор. Просто пришел посмотреть, как казнят трех идиотов, нарушивших закон, — Илиан улыбнулся и продолжал так стоять, провоцируя ренианцев.

— Ты, да как ты смеешь! — Дабрелт был на пределе, ему не терпелось оторвать кому-нибудь голову за все те беды, что навалились на его народ.

— Тише, Дарбрелт, помни, о чем мы с тобой говорили, — император снова успокаивал своего подчиненного и был спокоен и хладнокровен. Алутар посмотрел на Илиана и сказал:

— Твой брат храбро сражался, — император посмотрел на лицо Илиана, ожидая увидеть там реакцию, и он увидел.

Илиан промолчал, продолжая улыбаться и смотреть на эшафот, но, не отвечая ничего в ответ. Алутар продолжил.

— Мог бы сказать я, если б так оно и было. Однако, император Авгулт был как тряпка. Он стоял на коленях и буквально умолял… умолял Дарбрелта сохранить его жалкую жизнь, прежде, чем его тупая башка слетела с плеч.

— Замолчи, ты не проведешь меня своими гнусными речами. Весь мир говорит о том, как храбро сражался мой брат и его народ, — улыбка пропала с лица Илиана, однако он продолжал сохранять спокойствие.

— Ха, весь мир. Всего мира там не было, кстати, как и тебя, а вот я был, и видел, как маленький Авгулт так и не стал мужчиной даже перед лицом смерти, — император чувствовал, как кровь закипает внутри Илиана.

Илкарец сжал кулаки с такой силой, что проткнул себе ладонь ногтями. С его кулаков небольшими каплями падала кровь.

— Твой брат так нуждался в твоей помощи… в твоем могучем, сильном плече. Он до последнего смотрел на небо, ожидая, что ты вот-вот появишься и спасешь его и свой народ. Даже когда его голова упала на землю, я уверен, он продолжал смотреть вверх, — Алутар насмешливо оскалился. Он был ужасно горд тем, как ловко выводит из себя своего оппонента. — Но ты так и не пришел, где же ты был, Илиан?

— У меня были дела, которые тебя не касаются! — повышая тон, ответил илкарец.

— У-у-у, как интересно, и что же это за дела, раз ты позволил умереть двум своим братьям и целому народу?

— Двум? — Илиан посмотрел на Алутара, в его глазах мелькнуло недоверие к услышанному и маленькая надежда на чудо.

— Ах, так ты не в курсе? Погибли только двое твоих братьев. Я более чем уверен, что видел самого младшего сражающегося на стороне людей.

— Ты лжешь…

— Ну, я могу ошибаться. Однако твой брат был определенно жив, когда этот гнусный человек призвал свиток и вступил на турнир.

Глаза Илиана забегали в мыслях.

«Джорелл… он явно говорит про Джорелла, но если это так, то мой брат может быть в опасности, не зная, какому предателю доверился».

— К сожалению, мы не успели прикончить твоего брата до того, как начался закон мира.

Илиан подошел к императору вплотную и ткнул его пальцем в грудь.

— Если ты лжешь, я вернусь, и достану тебя с любой сточной канавы, которую ты зовешь своим домой.

— Буду ждать с нетерпением, — они не отрывали друг от друга взгляда какое-то время, затем Илиан убрал свою руку и поспешил раствориться в толпе.

Алутар вновь обратил свой взгляд на эшафот. Действо подходило к своему логическому завершению. Палач призвал свой темно-зеленый взгляд, и в воздухе запахло страхом. Один из ренианцев поднял свой взгляд и встретился глазами с императором. Тот, обнадеживающе улыбнулся ему и кивнул головой.

— Вы готовы умереть? — спросил заключенных делдаркец.

— А ты? — набравшись злости, скрипя зубами, спросил его ренианец, остальные заключенные непонимающе посмотрели на него.

— Что ты сказал, мразь?! — делдаркец пнул его ногой, на что тот лишь рассмеялся. Палач взбесился и призвал десятки кольев за своей спиной.

— Сейчас ты познаешь, что такое настоящие мучения, — колья начали свое движение.

Они не спеша приблизились к спине ренианца и начали забираться под кожу, уходя вглубь тела по сосудам и, причиняя ренианцу ужасную боль. Бедняга заорал на всю площадь. На его теле было отчетливо видно, как внутри него, словно черви, ползают колья делдаркца.

— Сейчас! — скомандовал подальше от эшафота Алутар. Хранитель смотрел на ликование толпы, как вдруг, половина присутствующих поменялась в поведении. Их глаза засветились, на теле появилась броня, а в руках оружие.

— Долой хранителей! Долой тиранию! — послышались крики из толпы.

— Что происходит, Великий Хранитель? — обратился к нему один из его коллег, стоявших рядом, и увидел в глазах фельсонта смятение. Отказ признаться себе в том, что сейчас происходит прямо на его глазах.