— Куда это ты собрался? Лежи и не вставай. Тебе пока нельзя! Они скоро сами придут тебя проведать, тогда и извинишься.

— Придут? Хорошо, раз так, тогда я буду их ждать здесь. Что касается Джорелла, дорогая, его сила, я думаю… нет, я уверен в этом. Он, вага̀нтем а̀нима.

— Что?! Ты уверен в этом дорогой?

— Да, сомнений быть не может. С пробуждением он сразу стал на шестой круг. Только вага̀нтем а̀нима способен на такое, — Ампелайос услышал внизу голоса, исходящие из гостиной. — Дорогая, у нас гости?

— Да, Джорелл и Линтранд разговаривают внизу уже довольно давно.

— Какого черта они разговаривают у нас в доме?! Что, другого места не нашлось?! А Джорелл расселся там, будто ничего не произошло.

— Прекрати, я разговаривала с Джореллом, ему очень жаль за сказанное. Я уверена, они с Линтрандом ждут, когда ты очнешься, чтобы проведать тебя.

— Я пока не хочу никого видеть. Скажи им, что я пока не очнулся, хочу побыть немного один. Ты, милая, иди, отдохни, со мной все в порядке. А вот тебе не помешал бы отдых, — Ампелайос взял жену за руку и нежно поцеловал её.

— Ты уверен? — с улыбкой спросила она.

— Да дорогая, ступай.

— Хорошо, отдыхай, — Айола встала и вышла за дверь, оставив Ампелайоса наедине со своими мыслями. Слова Джорелла заставили его вспомнить тот день, когда он вернулся к себе домой после боя с Линтрандом. День, когда началось его проклятье.

Солнце приятно грело. Молодой Ампелайос прекратил использовать силу, и последний километр решил пройтись обычным шагом, чтобы насладиться столь прекрасным днем. Его душа трепетала, он наконец-то нашел сильного противника. Теперь у него снова появилась цель в жизни. Его глаза горели, и ему хотелось поскорее рассказать об этом семье. Внезапно, густой черный дым из-за холма заставил его ускориться вновь. За считанные секунды, он оказался у дома. Что вы надеетесь увидеть, когда возвращаетесь домой? Любимую семью? Своих прекрасных детей, улыбка которых может согреть вас в трудную минуту? Или же просто свой одинокий, но уютный дом?

В зрачках Ампелайоса отражался огонь от его полыхающего мира. Он стоял на холме и не мог пошевелиться несколько минут от того, что не мог поверить в увиденное. Его любимые сыновья лежали мертвыми, сложенные в кучу, словно какие-то вещи, а сверху их накрыла его любимая жена. Она была в крови и нагишом, на ее щеках еще не засохли слезы, но она больше не плакала. Ампелайос подбежал к ним, он в спешке разложил их на земле рядом друг с другом, слезы не прекращали капать из его глаз. Он прикладывал ухо к сердцу каждого из сыновей, надеялся услышать хотя бы тихую надежду, один тихий стук, но надежды не было. От сына к сыну он рыдал все сильнее, понимая, что следующий тоже погиб. Его сыновья были мертвы уже несколько часов.

— Не-ет. Айола, моя любимая, что они сделали с тобой?! — Ампелайос склонился над телом своей любимой жены. Он поцеловал ее в губы, его слезы падали ей на глаза и скатывались по ее щекам. Казалось, будто его жена отвечает ему в ответ.

Ампелайос прорыдал весь день на телах своих детей и жены. Только в тот момент он понял, что настоящая цель в его жизни была не война, а его семья. Его любимая семья, которую он должен был защищать ценой своей жизни. Ампелайос соорудил четыре костра для сожжения, и начал поджигать по очереди тела своей семьи. Он поджег тела своих сыновей и, когда уже дошел до жены, боги услышали его боль. Айола глубоко вдохнула. Она открыла глаза, и прекрасный белый поток силы вылился из них. Ампелайос бросил факел и подбежал к ней. Он взял ее на руки и опустился с ней на землю, рыдая над ней, и сжимая так сильно как мог. Она — это все, что осталось у него.

— Огонь, это ведь горят тела наших детей? — Айола прижала ладонь ко рту.

— Да, дорогая, прости меня. Я ничего не мог поделать, не смог защитить вас.

Немного пролежав, Айола нахмурилась, после чего оттолкнула беднягу и в истерике стала кричать на Ампелайоса.

— И долго ты собираешься рыдать?! — она вырвалась из его объятий. — Да, ты не смог защитить нас! Потому что тебя небыло рядом, но лучшее, что ты сейчас можешь сделать и искупить свою вину перед нами — это отомстить! Ампелайос, найди тех четырех ублюдков, что сделали это с нашими детьми! Тех, что насиловали меня до полусмерти! Тех, кто возомнили себя всемогущими, найди и сотри их с лица земли! Мучай их так долго, чтобы они сами просили тебя о смерти!

Ампелайос сидел и молчал, шокированный такой внезапной агрессией со стороны жены. Немного подумав, он встал и сказал:

— Ты права, Айола, я заберу их жизни. Но сначала, мне нужно выяснить почему они так поступили. А начну я с проклятой Атлантиды… Жди меня здесь, обещаю тебе, я принесу их головы, — Ампелайос ушел, оставив позади «себя», вместе со сгоревшим домом и телами своих детей.

Спустя пару часов Ампелайос стоял напротив могучей Атлантиды. Все, что разделяло его от нее — это несколько сотен метров воды от берега до стены, и огромная армия. Около десяти тысяч атлантов, во главе с самим правителем Атлантиды и остальными заговорщиками, стояли на одном берегу с Ампелайосом.

Солдаты Атлантиды были расположены таким же построением, как и их стены. Первая линия были копьеносцы. Одетые в темно-синие металлические доспехи, которые выглядели словно множество чешуек рыб, сплетенных вместе. Вооружены они были длинными копьями, это была первая защита Атлантиды. Позади них стояли бравые щитоносцы, вооруженные короткими мечами, одетые в массивные коричневые доспехи. Они были крепки, как земля, на которой стоял их город. Третий слой армий были лучники, чьи стрелы взымались в небо, словно высокие деревья. У них были длинные луки и зеленая кожаная броня, лучших охотников чем они в то время не было. Впереди же армии, в легкой золотистой мантии до колен, стоял правитель Атлантиды. Ростом он был под сто семьдесят три сантиметра. Широкие плечи и еще мускулистые руки говорили о некогда сильном воине, жившем сражением. Но большой свисающий живот уже говорил о том, что те времена давно позади и сейчас он живет только удовольствием. У него были голубые глаза и светлые, короткие кудрявые волосы, на голове его была корона, изображавшая его прекрасный город. Он пренебрег построением и вышел вместе с другими правителями к Ампелайосу, будто бы заранее праздновал победу.

— Вы четыре мрази! Как вы посмели сделать это с моей семьей, отвечай, Анарий! — Ампелайос кричал так сильно как мог. В его голосе чувствовалась ужасная боль и необъятный гнев. — Я хочу знать причину, по которой вы так поступили, прежде чем заставлю вас молить меня о смерти.

— А разве ты сам её не знаешь? — рассмеялся Анарий.

— Ты еще смеешь издеваться надо мной! — Ампелайос ускоренным шагом направился к армии.

— Не прикидывайся дураком, Ампелайос, неужели ты думал, что мы не поймем, как ты пытаешься захватить власть при помощи своих сыновей. Один ты бы не справился вот и начал тренировать их, но ты просчитался! Мы обо всем узнали и первыми сделали ход! Кстати, мы все думали, почему ты женился на простушке? Но когда пару часов назад мы насиловали твою драгоценную жену вновь и вновь, то нашли ответ на наш вопрос, — самодовольная улыбка расстянулась на лице Анария. — Она так прекрасно стонала Ампелайос, а ее тело, лучше я еще не встречал, жаль, что она умерла. Я бы с удовольствием еще раз изнасиловал ее!

Ампелайос остановился и почти минуту не мог произнести ни слова от шока.

— Так значит… из-за боязни потерять свою власть, вы убили моих детей, а жену изнасиловали? Из-за какой-то алчности!

— Причем тут алчность, Ампелайос? Ты угрожал нам, нашим городам и их жителям. Мы, как настоящие правители, приняли меры для защиты своих граждан от угрозы, — Анарий развел руками и взглядом собрал одобрительные улыбки, стоящих рядом людей.

— Какой еще угрозы? Ты сошел с ума! Я никогда не желал власти! Я лишь жил простой жизнью, разве вы не стали бы тренировать своих наследников, чтобы они были сильными?! — Ампелайос не хотел верить, что алчность стала причиной гибели его детей.