«Они называют меня ненормальным и чертовски правы, но только это помогает мне выжить в этом сраном мире, среди лицемеров и предателей», — Белиндор посмотрел на небеса и сел в аэрокар.

Дутанор сидел на диване, покручивая в руках медальон Фардреда. Ожидая Джорелла, он снова вспомнил то горе, которое сдавливает его грудную клетку. Насильник Изабеллы все еще жив, он продолжает ходить и радоваться жизни, в то время, когда его жертв уже не вернуть. После смерти родителей и Изабеллы, Дутанор не любил ждать или сидеть на месте, ибо это приносило ему страдания.

— Ну где его черти носят? Уже все собрались, а он где-то шляется, — Руксэндра поглядела на часы, прошло уже несколько часов после победы Джорелла.

Она приготовила прекрасный ужин, Лонут и Дутанор помогли накрыть на стол, но виновник торжества так и не объявился.

— Я пойду его поищу, — вызвался Лонут, но тут же получил отказ от Дутанора.

— Не нужно, не хватало еще, чтобы покушение на тебя повторилось. Я попрошу Кэза, он поищет Джорелла. Мне тоже бы лучше не светиться лишний раз.

— Да, Дутанор прав, не ходи никуда, — Руксэндра посмотрела на Лонута с улыбкой, и тот был сражен на повал. Илкарец подчинился, оставшись сидеть на диване.

— Кэз, поищешь нашу заблудшую овечку? — Дутанор посмотрел на делдаркца, который сидел за столом и тайком ел по кусочку яблока.

— Какую еще овечку? — недоуменно спросил тот, впервые услышав это слово.

— Ну это животное такое у нас, забей, просто поищи Джорелла, пожалуйста.

Кэз развел руками, но встал и вышел на поиски.

— Думаешь, это сойдет тебе с рук?!

— А вы думали, что люди станут легкой добычей?

Джорелл стоял в одном из коридоров, окруженный Дарбрелтом и его воинами.

— Никто не смеет вытворять такое с ренианцами! Ты и твой народ сполна ответят за это! — Дарбрелт брызгал слюной на Джорелла, показывая ему свою злобу во всей красе. — Самоуверенность — это удел глупцов, что считают себя неуязвимыми. Ты еще очень сильно поплатишься за это! — ренианец совсем вплотную подошел к Джореллу, сверля его глазами.

— Засунь свою ренианскую философию себе в одно место. Вы выбрали войну, так получайте её, забирайте плоды своих трудов и не нойте! Думали, будет легкая прогулка под Луной, а?! Пока я жив, хрен вам, а не прогулка! Ты и твой император еще сотню раз пожалеете, что не остались барахтаться в океане у себя дома! — Джорелл тоже был на взводе, он уставился на Дарбрелта, не уступая ему ни в чем.

— Ах ты! — ренианец не выдержал и толкнул Джорелл, тот устоял и ответил Дарбрелту тем же.

В коридоре столпилось множество зевак, но вмешиваться они не спешили. Яркая вспышка посреди толпы остудила пыл и привлекла к себе внимание. В коридоре появился Марендрайт.

— Прекратить этот позорный балаган!

— Не вмешивайся, Марендрайт, это касается только меня и человека! — прорычал озлобленный Дарбрелт.

— Ты бы заткнул свой рот, Кровавый Патриот, я не твой подчиненный, чтобы так ко мне обращаться. Еще раз гавкнешь и вылетишь из турнира без суда и следствия.

Дарбрелт стиснул зубы, но в этот раз промолчал.

— Хорошо, рад, что до тебя дошло. А теперь, концерт окончен, расходитесь все по своим делам.

Публика молча поспешила удалиться, дабы не попасть под немилость хранителя. Джорелл посмотрел на Марендрайта и увидел в его взгляде довольство.

«Да, правильно, Джорелл, продолжай в том же духе, они уже на пределе», — подумал про себя хранитель.

Уходя, Джорелл поравнялся с Дарбрелтом, тот приостановил его рукой и напоследок сказал:

— Когда ты падешь на этом турнире, твой народ утонет в крови, мы сделаем их вечными рабами нашей прихоти, — на лице ренианца появилась ехидная улыбка.

Джорелл решил не поддаваться на провокацию и просто пошел дальше. Ренианцы направились в противоположную сторону.

— Мерзкие типы — эти ренианцы, не правда ли? — за углом Джорелла поджидал карлик, облокотившийся на стену.

— Да… прости, мне сейчас что-то не хочется разговаривать.

Джорелл был очень сильно взбешен внутри себя, слишком многое от него зависело. Карлик смотрел в след удаляющемуся Джореллу.

«Он так похож на тебя… жаль, что таких в этом мире не любят, мне ли не знать».

— Эй, Джорелл! Где тебя носит? Мы уже заждались, — навстречу ему шел Кэз.

— Заждались? Зачем?

— Как это, зачем? Чтобы чествовать победителя! Руксэндра простояла на кухне три часа, чтобы накрыть на стол. Постой, а ты чего такой хмурый?

— Что, под маской так сильно заметно? — с легким смешком ответил Джорелл.

— Да сними ты уже это дурацкую маску, кроме Дутанора и Лонута, наверное, на этой треклятой планете больше никто не знает, как ты выглядишь.

— Я же снимаю её, когда ем, — двоица пошла обратно в апартаменты людей, не обращая ни на кого внимания.

К Джореллу уже стали относиться абсолютно нормально и адекватно, и даже рядом идущий потрошитель хранителей, никого не смущал.

— Да, ты снимаешь маску, когда ешь, но под капюшоном один хрен ничего не видно, будто у тебя лица и вовсе нет!

Джорелл рассмеялся на весь коридор.

— Что за ерунду ты говоришь?

— Раз ерунду, тогда покажи лицо.

— Не могу, — вдруг на полном серьезе ответил Джорелл.

— Почему?

— Скажем так, я прохожу некую тренировку и это необходимое условие… — Джорелл ответил настолько скрытно, что это вызывало у Кэза огромное любопытство.

— Что за бред? Какая это тренировка требует, чтобы ты скрывал свое лицо? — Кэз мельком заглянул Джореллу в капюшон и увидел там отблеск черной маски, той, которую Алдриан вручил ему давным-давно.

— Особенной тренировки, — снова неохотно ответил Джорелл.

— Ладно, фиг с тобой, не буду доставать, раз не хочешь говорить.

Они дошли до двери, и оба знатно удивились, около неё стоял Зарблэйн.

— Ты пока иди внутрь, я догоню тебя, — сказал Джорелл Кэзу, не сводя глаз с люмитанца около дверей.

— Хорошо, только на этот раз не пропадай, не хочу снова шляться по этим нескончаемым коридорам.

Джорелл кивнул и пошел к Зарблэйну. Они отошли немного в сторонку и люмитанец начал разговор.

— Слушай, ты прости меня за раздевалку, просто я был не в себе.

— Ничего страшного, я все понимаю.

Люмитанец печально вздохнул и опустил голову.

— Это конец, я сунулся туда, куда не следовало.

— О чем это ты?

— Турнир, я говорю о нем. Явившись сюда, я знал, что тут будут сильные бойцы, но и себя никогда слабаком не считал. Но что б у нас была такая огромная разница в силе?! Этот люмитанец, против которого я бился, он очень опасен, Джорелл. Разница между мной и ним так велика, что займет всю вселенную.

— Не преувеличивай, Зарблэйн, просто ты еще не отошел от горечи поражения, — Джорелл видел, как товарищу плохо, как его съедает изнутри паршивое чувство.

— Нет, дело вовсе не в проигрыше, за всю мою долгую жизнь их было предостаточно. Каждому из нас предначертано упасть в грязь лицом. Вопрос всегда был лишь в том — сможешь ли ты гордо после этого подняться? И каждый раз я поднимался, и ты тоже. Каждый из тех, кто дошел до двадцатки, падал и поднимался столько раз, что теперь нужно очень постараться, чтобы поставить таких на колени.

— Да, но я не понимаю, к чему ты клонишь?

— Дай мне еще минутку. Когда я встретился с этим люмитанцем лицом к лицу, то тут же понял, этот парень прошел через такое в своей жизни, что стал очень опасным ублюдком. И то, что он вытворял, заставило меня задуматься о том, откуда он.

— И что же ты надумал? — Джорелл посмотрел в глаза Зарблэйну, и в них была искра, будто он нашел какой-то клад или может знает, где он находится.

— У меня есть пару догадок, но нужно проверить их лучше, прежде, чем делать какие-либо выводы. Джорелл, мне не место среди таких, как он, или как ты. Жаль, что я понял это слишком поздно, будучи ослепленным своей гордыней и жаждой славы. Возможно, мне удастся убить одного или двух противников из двадцатки, но ниже десятки мне не добраться. Здесь, я встречу свою смерть и пути назад у меня нет.