Война между этими двумя империями длилась около двух веков, за это время обе расы были выжиты по максимум и измучены тяготами войны. Аганадриус правил империей, взяв на себя ответственность за экономическую составляющую, пока его отец строил военные планы и лично участвовал во многих сражениях. Аделина сыскала себе ту славу, о которой всегда мечтала, став генералом армии и правой рукой императора. Её личный корпус грозных воительниц наводил ужас на мужей Делдаркии.
Лишь изредка Аганадриус и его возлюбленная могли проводить время вместе, когда она приезжала в столицу. Их любовь прошла множество испытаний и была крепче любого металла, ничто не могло остудить их пыл друг к другу. Каждую свободную минуту они болтали друг с другом по видеосвязи, мечтая о том, что будут делать после войны.
Под своим мудрым руководством, Аганадриусу удалось провести настоящий прорыв, удерживая экономику империи на плаву в условиях столь длительной войны. За все время его народ ни разу не голодал и не ходил в обносках, а оказавшись в центральных системах и во все можно было подумать, будто никакой войны не существует. Но она была, и Аганадриус видел все ее последствия лучше остальных. Вскоре стало ясно — войну пора заканчивать. Каким бы волшебником ни был принц, даже ему было не под силу и дальше держать империю на плаву.
Делдаркцы находились в аналогичной ситуации, и обе стороны решали, как можно закончить войну в кратчайшие сроки. За пару сотен лет население обоих держав неумолимо сокращалось, а вместе с ним и количество рабочих рук, что привело к сильному упадку производства. Устав от бесконечного кровопролития, два императора решили уладить конфликт так, как делали это их предки — для чего со всех уголков империй были собраны последние силы для решающего сражения. Победителю достанется все.
Два огромных войска встретились в местечке под названием система Церитус, где вскоре должно было состояться сражение, в котором бы приняло участие около четырехсот миллионов планетарцев. Император окнордов и делдаркцев проводили последнее собрание советников перед решающим сражением.
— Мой господин, мы должны немного переждать, нельзя просто бросаться на них в лобовую атаку, — выступала Аделина на главном флагмане окнордов.
— Мы и не собираемся идти без определенного плана, — вмешался другой военный советник.
— Да, видела я ваш гениальный план, — фыркнула воительница и прислонилась к стенке.
— План простой, но тем и хорош, — забасил император. — И мы, и они уже порядком выдохлись, всем не терпится просто столкнуться друг с другом лбами и покончить уже с этой треклятой войной.
— Но что, если они привели сюда не все свои силы? К тому же, не забывайте, что нам еще нужно отвоевать эту систему. Именно из-за нее и пролилась вся эта кровь, — Аделина не меньше остальных хотела покончить с войной и поскорее вернуться домой, к Аганадриусу, но отдать жизнь, когда все уже было почти окончено, ей точно не хотелось.
— Хорошо, твоя взяла. Ты и твой корпус воительниц будете стоять в стороне для непредвиденных обстоятельств, если кому-то понадобиться помощь, вы тут же броситесь им на выручку, это ясно?
— Так точно, мой император, мы сделаем все, что в наших силах.
— Вы сделаете даже больше, если я прикажу, в этой битве каждый должен будет выложиться на все тысячу процентов.
— А теперь, ступайте и отдохните, приведите мысли в порядок и подготовьте все необходимое, завтра все решится.
Советники поклонились и один за другим вышли из зала совещаний.
— Аделина, — окликнул ее император.
— Да, ваша светлость? — спросила она, оставшись с ним наедине.
— Свяжись с Аганадриусом, возможно, это будет твой последний с ним разговор.
В глазах императора не было страха, лишь хладнокровное спокойствие. От его слов сердце Аделины забилось сильнее. Она и не думала, что завтра все может пойти не так, и все их прекрасные планы с возлюбленным могут пойти прахом с взмахом чьего-то меча, с выстрелом чей-то пули.
Через час на экране ее коммуникатора было лицо возлюбленного. Аганадриус выглядел очень уставшим, но завидев Аделину тот час расцвел.
— Ну как ты, милая? — спросил он уставшим, но радостным голосом.
— Все хорошо, завтра меня ждет решающий бой, а потом я вернусь к тебе, — с ложным притворством ответила Аделина, абсолютно не уверенная в своих словах.
— Обещай мне кое-что.
— Что?
— Если вы вдруг начнете проигрывать, если ваших сил не хватит, бегите оттуда вместе с отцом и возвращайся ко мне. Вместе мы что-нибудь сможем придумать.
— Твой отец не захочет оставлять своих окнордов, и я его прекрасно понимаю, — воительница нахмурилась, не желая отступать, как последняя трусиха.
— Император уже согласился со мной, не за чем вам погибать в этой битве, — вдруг сказал Аганадриус, чем на мгновение вогнал девушку в ступор.
— Что ты сказал? Император согласился отступить? Твой отец? Мы сейчас точно об одном и том же окнорде говорим?
— Сейчас не время для шуток. Мой отец хоть и храбрый гордец, но не дурак, он прекрасно понимает, что тактическое отступление это еще не поражение. Любимая, если вы вдвоем падете, я не смогу один тянуть все бремя на себе, так как горе победит меня быстрее всякого делдаркца.
— Но я не могу вот так вот просто оставить…
— Нет ты можешь! Как только станет ясно, что битва проиграна, бери отца и отправляйтесь ко мне! Это ясно?!
Аделина вздрогнула от криков любимого, она впервые видела его таким. Но в его глазах была не злость, а страх… страх потерять ее.
— Хорошо, я сделаю так, как ты велишь, — Аделина склонила голову, все еще не веря, что ей придется бежать.
— Я люблю тебя, постарайся вернуться ко мне, у нас еще так много планов впереди…
Аганадриус снова улыбнулся, напомнив Аделине, что у нее очень много причин, чтобы не умирать. Она подняла голову и стесненно улыбнулась в ответ.
— Все будет хорошо, вот увидишь, завтра я сокрушу всех наших врагов и принесу тебе голову их императора на блюдечке.
— Только тебе это под силу.
— Спасибо, что веришь в меня.
— Может быть… Я знаю, мы сто раз уже это обсуждали, но что если…
— Нет, Аганадриус, ты останешься в столице, и будешь править нашим народом, в битве тебе все еще делать нечего.
— Но я уже перешел на шестнадцатый круг, кому еще биться, если не мастеру кругов! — словно обиженный ребенок, возмутился принц.
— Да, ты перешел, но твой боевой опыт крайне мал, тренировки это тебе не настоящее сражение, там все иначе.
— Раз там все иначе, зачем вообще тогда нужны все эти тренировки?!
— Они нужны, чтобы ты не помер в ближайшие полчаса.
— А что происходит на тридцать первой минуте?!
Аделина улыбнулась, считая принца трехсотлетним ребенком, и с насмешкой ответила:
— Либо ты начинаешь вникать в войну, перестав трястись от страха, либо умираешь от снаряда, пули, клинка.
— Не недооценивай меня, я уже не тот каким был в академии…
— Ну все, мне пора идти, люблю тебя, конец связи, — Аделина послала ему воздушный поцелуй и прервала видеосигнал, не желая и дальше участвовать в бессмысленном споре.
Принц сидел с открытым ртом перед монитором, не ожидавший такого дерзкого хода.
Всю ночь Аганадриус не мог сомкнуть глаз, молясь предкам, чтобы Аделина осталась в живых. Сколько раз он уже обращался к ним за помощью, было не счесть. Благодаря генным модификациям тела и огромному уму, Аганадриусу удавалось переходить с круга на круг и даже одолеть проводника душ, но этого все равно было не достаточно.
На каждый его шаг вперед, Аделина делала три, добиваясь небывалых высот благодаря своему врожденному таланту и упорству. Едва принц начинал думать, что теперь его сил достаточно, чтобы не быть для нее обузой в битве, как воительница делала скачок вперед и ее отправляли туда, где враги были сильнее предыдущих, а значит, Аганадриус снова была бесполезен.