— Ты, все, что у меня осталось, не поступай так со мной, дядя.

— Не все, у тебя все еще есть наша мечта, и друзья, которые помогут тебе осуществить ее. Продолжай бороться, Белиндор, как я тебя и учил, а мне пора на покой, к твоему отцу.

Сэлэндр отошел от Белиндора к Марендрайту и сказал:

— Если я сдамся, будет ли позволено уйти моему племяннику и его друзьям, а также продолжать возможность участвовать в турнире?

— Да, даю свое слово.

— Слова недостаточно, господин Марендрайт, нужно нечто более весомое.

Хранитель кивнул головой и призвал священный свиток, на котором он и Сэлэндр поставили свои подписи.

— Прекрасно.

Сэлэндр повернулся к едва сдерживающему себя Белиндору и с улыбкой произнес:

— Я воспитал тебя настоящим мужчиной, не забывай мои уроки и наставления.

Великан пустил слезу и упал на колени, сделав низкий поклон в знак благодарности за все, а затем исчез, так как снова бы вмешался, не дав рубить голову дяди у него на глазах.

Хартэн так же сделал вежливый поклон в сторону Сэлэндра, восхищенный его мужеством, а затем последовал за Белиндором.

— Сегодня вам повезло… сегодня, — сказал Мальдрус и, убрав винтовку, так же растворился.

— Я восхищен вашим мужеством и честью, у многих молодых есть чему у вас поучиться, — сказал Марендрайт, пока Сэлэндр шел к палачу Альдебрею.

— Мы с вами для них всего лишь старые хрены, разве вы не слышали? — с некой издевкой сказал Сэлэндр и, улыбнувшись, упал на колени перед принцом. — Если не срубишь голову с первого раза, я встану и надеру тебе задницу с полу отрубленной шеей.

Альдебрей с улыбкой кивнул. Сэлэндр закрыл глаза, и со свистом клинка его голова слетела с плеч.

Белиндор сидел в каком-то захолустье, которое и близко не напоминало планету-столицу. Обшарпанный, старый бар, похожий на салун, где вместо первоклассного столичного пойла наливали мочу. Ему было все равно, что пить на данный момент, лишь бы ударяло в голову. В баре их было четверо, Белиндор, Хартэн, Мальдрус и бармен, который трясущимися руками разливал напитки одним из самых опасных убийц во вселенной. Все остальное отребье, что сидело в салуне еще недавно, разбежалось, едва грозная троица преступила порог захолустного заведения.

Хартэн с отвращением пил местную жижу из-за солидарности, но все равно немного подливал в каждый стакан из своей фляги первосортного мъердского, которое он всегда носил с собой.

— Что мы забыли в этом нужнике, вернемся обратно и устроим этим хранителям илуниевую вечеринку! — Мальдрус, одержимый местью, пытался склонить Белиндора на свою сторону.

— Не сейчас, Мальдрус, — грубым тоном предупредил его Хартэн.

— А когда? Хранители — это бич нашей вселенной, они все твердят о том, что хранят мир. Но назовите мне хотя бы один конфликт, в который они вмешались за последние тысячи лет? На их глазах совершались ужасные злодеяние, гибли империи, а она лишь отмахивались и говорили, все было по честному, битва один на один, — Мальдрус с презрением плюнул на пол.

— Но ведь так оно и есть, хранители предотвращают лишь мировые войны, которые могут угрожать целостности вселенной, — сказал делдаркец.

— А геноцид целой империи илкарцев, которые могли бы сыграть важную роль во вселенной, это не угроза ее целостности?! Белиндор, хватит пить, присоединяйся ко мне и вместе мы сделаем то, что не удавалось еще ни кому!

Белиндор не выдержал и, с грохотом поставив стакан на стойку закричал.

— Катись на хрен отсюда со своей местью, полоумный псих! Я благодарен тебе за то, что ты вмешался, но сейчас, я хочу, чтобы ты заткнулся и исчез с моих глаз! И прихвати с собой свои байки про жестокий мир, здесь все уже сыты им по горло!

Мальдрус не довольно цыкнул, оскалив зубы в зловещую, презирающую ухмылку, а затем ответил:

— Вы не видели того, что видел я, и не знаете того, что знаю я, когда придет час, вы еще вспомните мои слова. Идиоты, — на этой ноте Мальдрус исчез.

Аренлэйк прогуливался по бедным районам планеты-столицы, когда учуял за собой слежку.

«А Илиан все никак не успокоится», — подумал тот и завернул в переулок.

Как он и ожидал, дорогу ему тут же перегородили неизвестные с двух сторон. Они были без опознавательных знаков, а их лица и все остальное сокрыто под масками и плащ-накидками. Люмитанец насчитал девятерых, но чутье ему подсказывало, что где-то скрываются еще.

— Вот мы и встретились, Аренлэйк, пришло твое время ответить за богохульство, — неожиданно произнес один из незнакомцев.

— Богохульство? Минуточку, вы не Легион Справедливости.

— Да, но сюда мы пришли как раз в поисках ее.

Тут же на крышах трехэтажных лачуг, что возвышались над Аренлэйком, появились еще противники. Словно хищные птицы они выжидали момента, чтобы атаковать добычу сверху.

— Если мы завяжем бой, погибнет множество ни в чем не повинных планетарцев. Жизнь итак у них тяжела, неужто вы так поступите с ними? — Аренлэйк задал незнакомцам вопрос, на который уже знал ответ, но не удержался от маленькой провокации.

— Они отдадут свою жизнь во славу Созидателя, о лучшей награде и не стоит мечтать, — холодно ответил главарь незнакомцев и призвал свой меч.

— Типичные фанатики, хорошо, что я прикончил самого опасного из вас, — сказал Аренлэйк, чем просто взбесил Сынов. — А, что, если я просто возьму и телепортируюсь отсюда?

— Ты можешь попытаться.

— Значит, накрыли весь район барьером из илуния?

— Да, а заодно и всю планету. Пришло время расплаты.

— У-у, как страшно, аж холодом повеяло.

— Умри, богохульник!

Сыны Созидателя набросились на Аренлэйка, и в бедняцком районе завязалась настоящая бойня. Вспышки илуния осветили горизонт, перепугав жителей близлежащих районов. Районы нищих наполнились их криками и воплями, когда они умирали в агонии.

Хранители подоспели к месту битву в считанные секунду, но Сыны Созидателя позаботились о том, чтобы им никто не мешал, поэтому как следует, укрепили барьер, на разрыв которого требовалось время.

За пару мину битвы, весь бедный район и большая часть тех, кто был внутри него, оказались уничтожены, но битва продолжалась на руинах. Сыны Созидателя заперли Аренлэйка, но в тоже время оказались в той же ситуации наедине со своим врагом. Те, кто хотел отступить, осознав ужас и мощь, которую испускал Аренлэйк, погибали в собственной ловушке.

Один против полторы сотни обученных Сынов, Аренлэйк показывал невероятные навыки ведения боя сразу с такой оравой мастеров. Внизу он приметил важного с виду делдаркца, который стоял в окружении своих планетарцев и пронзительно смотрел на Аренлэйка. Добив двух оставшихся нападавших, люмиатнец спустился к делдарку, около которого на тот момент собрались остатки нападающего отряда.

— Я приближенный последователь Мэ…

— Да мне насрать, кто ты такой, важно лишь то, что ты пришел сюда сдохнуть, — грубо перебил того Аренлэйк.

— Это мы еще посмотрим, наглец. Братья, хранители скоро прорвутся через барьер, у нас мало времени. Давайте покажем этому невеже, что бывает, когда с твоего поганого языка слетают неуважение к нашему Созидателю. Братья мои, пришло время для унисона душ!

Полсотни оставшихся в живых начали попарно соединять свои души прямо на глазах Аренлэйка.

— Да, вы, шутите? Будто я позволю вам!

Люмитанец воткнул меч в землю и начал пропускать через него илуний. Огромные потоки вырвались из-под земли и накрыли барьеры объединяющихся сынов. Словно черная слизь, илуний облепился вокруг, а затем, прилагая огромные усилия Аренлэйк начал разъединять илуний душ обратно, не давая им соединиться. Его сила вливалась в каждую частичку илуния, окутывая ее и разрушая.