По ту сторонние любители пикника были одеты в черные доспехи с нефритовыми плащами и такого же цвета подкладками. Их мерзкие рожи были один в один, как у проводников душ, но что-то их явно отличало от своих грозных и молчаливых собратьев. Ильмарион чувствовал, что они куда слабее, однако, и сам он был далеко не грозой галактики на данный момент.

Уродец надел на палку кусок отрезанного бедра и под общие смешки остальных повесил мясо над огнем.

— Нет ничего лучше старого доброго люмитанца, — прохрипел другой проводник.

— Да… их мясо такое сладенькое и сочное, не то, что у этих ренианцев, тьфу! — сказал второй.

— Еще мне нравится мясо бринроков, жестковатое, но очень питательное.

— А этот люмитанец крепкий малый, видать, в своем мире был не плохим солдатом.

— Как иронично, что здесь он очень не плохая закуска!

Мясники рассмеялись, в руках у них уже были готовые части их пленника. Ильмарион смотрел на все это и боялся пошевелиться, он понимал, что нужно срочно бежать, уносить ноги, но страх полностью завладел им.

— Хорошо, что босс договорился о поставках, иначе мы бы со скуки подохли, а так хоть выходим на охоту!

— Если заскучал, то можешь идти на фронт. Там армия бунтовщиков во главе с этим куском дерьма не даст тебе заскучать.

— Ну уж нет, спасибо, я предпочитаю жрать их, а не погибать под залпами илуниевых орудий.

В этот момент один из мясников встал с места и подошел к люмитанцу.

— Нет, пожалуйста, не надо! — закричал бедняга, пока тварь отрезала ему ухо.

— Погрызу в дороге, — с улыбкой произнес тот, положив часть тела в карман.

— Ладно, пора собираться, старший умбра приказал собраться на базе через четыре дня, у нас осталось два.

— Как раз успеем. Как думаешь, о чем он хочет сообщить на этот раз?

— Не знаю, но после побега того мелкого люмитанца он просто в ярости.

— Они называют себя люди, л-ю-д-и.

— Да насрать, как они себя там называют, важно лишь то, что этот паршивец имел нас в задницу пару тысячелетий, а потом мы позволили ему уйти!

— Ты слишком утрируешь, да он наводил некоторую шумиху, но в целом просто бегал от наших легионов.

— Напомнить тебе, что стало с девятым легионом? Десять тысяч славных умбра̀ део̀рум стали закуской!

— А кто в этом виноват? Кто проморгал ублюдка, что несколько сотен лет исподтишка убивал умбразѝйцев, а затем поглощал их, становясь сильнее?

Один из умбразѝйцев надменно фыркнул, после чего подошел к люмитанцу, и добил бедолагу. Ильмарион продолжал прятаться на верхушки и слушать разговор существ. Умбразиец повалил тушу люмитанца на землю и начал отрезать от него самые лакомые куски, а когда закончил, пнул тело к гончим, и те с радость накинулись на него, растерзав даже кости за считанную минуту. Бард пригляделся, на месте трупа появилось какое-то свечение — душа. Четверо мясников окружили огонек, а затем, приложив к нему руки, поровну впитали в себя силу люмитанца.

— Ладно, выдвигаемся! — скомандовал один из них.

Ильмарион решил, что ему тоже пора валить отсюда. Немного успокоившись, он начал спускаться вниз, как вдруг земля под ним затряслась.

— Тихо, вы слышите?!

Умбразийцы резко остановились, поглядывая по сторонам.

На глазах барда песок начал подниматься вверх, осыпаясь обратно вниз с чего-то огромного. Наконец, показался темно-зеленый горб чудовища. На его спине было десять отверстий, из которых, словно из гейзера выходил воздух. Вся спина монстра была покрыта ядовитыми иглами, а по десять с каждой стороны маленьких паучьих глазок вызывали дрожь по всему тело от отвращения. Бока чудовища были из прочных чешуек, как и пузо. Его массивные, мускулистые лапы прочно впивались в землю своими когтями. Тварь душераздирающе завопила, она была огромной, величиной с пятиэтажный дом и метров семьдесят в длину.

— Это страж дюн! — закричал умбразиец.

Ильмарион не стал дожидаться, пока монстр полностью вылезет из песков и к этому моменту уже бежал в метрах ста от него.

— Кто это там?! — указал на Ильмариона мясник, пока тот бежал по верху песчаной горы. Гончие, завидев добычу бросились за Ильмарионом, желая утолить голод.

— Никому не двигаться, у нас сейчас есть дела поважнее! Стражи дюн предпочитают запах свежей мертвечины и крови, и только потом все остальное.

— А при чем тут мы?!

— При том, что сейчас в наших желудках и карманах полно и того и другого.

Страж дюн принюхался, запах свежей крови тут же ударил ему по ноздрям. Ильмарион посмотрел в бок и увидел, что к нему бежит стая монструозных собак, от которых ему точно было не сбежать. Он уже приготовился дать бой, но резко страж набросился на собак, в чьих желудках была свежая плоть люмитанца. Его внезапный рывок скинул Ильмариона вниз, и тот кубарем покатился к подножью. Гончие набросились на стража дюн, но у них не было и шанса.

Умбразийцы знали, что убежать у них не получится, посреди песков уж точно, поэтому они выбросили мясо и, призвав свой взгляд, приготовились к нападению. В считанные секунды монстр сожрал всех собак под их жалобные вопли, и его взгляд тут же пал на другую добычу. Четверо умбразийцев, в чьих желудках еще не успело перевариться свежее мясо, казались для стража дюн очень сладкой добычей. Словно аппетитный мясной рулет, внутри которого не менее превосходная начинка. Тварь угрожающе прошипела, повернувшись лицом к четверке. Она смотрела на четырех обладателей десятого круга, которые, являлись рядовыми солдатами самого низкого ранга. Называли их низшие умбра, что на перевод с латинского означало низшая тень.

Двадцать черных точек оценивали свою добычу, которая тряслась от страха. Четыре владельца десятого круга, они поняли, в какой находятся ситуации, когда все эти глаза загорелись желтым светом, ручейками, что тонкой струйкой поднимались вверх.

Один из младших теней не выдержал и бросился в лобовую атаку на стража дюн, его приятели закричали, чтобы тот остановился, но было поздно. Монстр ловко увернулся, исчезнув из поля зрения, а затем внезапно для всех появился прямо около ничего не ожидающей троицы, что осталась наблюдать со стороны, уйдя в защиту. Их взгляды были устремлены на товарища, из-за чего заход за спину стал для них настоящей неожиданностью. Умбразиец лишь успел прокричать, «Сзади!», и зверь в мгновение разорвал троицу.

Ильмарион наблюдал за всем этим с вершины холма. Ему бы следовало бежать, но куда? Позади были лишь нескончаемые дюны, Жерар устал плестись по ним, устал бояться и убегать. Ко всему прочему у него был план и при чем, как ему казалось, не плохой. Ильмарион выжидал, когда кто-то из враждующей стороны падет и надеялся украсть душу мертвеца.

«Что за чертовщина тут происходит?! Почему животное обладает силой кругов?!» — думал про себя Жерар, пока тварь нацеливалась на последнего умбразийца.

Его размышления прервало три огонька, которые вышли из тел погибших — их души. Последний из выживших умбразийцев отвлекал тварь на себя, борясь за выживание. Ильмарион пулей спустился с холма и сломя голову помчался к душам. Победа стража дюн была лишь вопросом времени, умбразиец быстро сдавал позиции перед хищником. Бард был уже почти около трех душ, когда оглушительный рев сбил его с ног. Он резко посмотрел вперед, тварь расправилась с умбразийцем, и теперь они были один на один.

Душа последнего из младших теней покинула тело, и Ильмарион увидел, что чудовище начало поглощать ее, это повергло барда в шок. Теперь, Ильмариону раскрылся принцип выживания в этом мире, что нужно делать, чтобы жить. Он не стал дожидаться, пока страж дюн полакомиться душой и, вскочив, прыгнул вперед навстречу тройке душ. Твари это не понравилось, она завопила и кинулась спасать свою добычу, но Ильмарион уже жадно поглощал последнюю душу. Страж замахнулся своей тяжелой лапой, но бард остановил ее легким движением своей руки, отбросив в сторону. Монстр потерял равновесие, и в эту же секунду оружие Ильмариона играючи прошло сквозь шею.